Чтение онлайн

— Рязанцева, номер триста семь. — Она хотела положить книгу на стол библиотекарши, но заметила рядом с картотечным ящиком листок. Даже в перевёрнутом виде листок не оставлял сомнений — это и есть портрет предполагаемого убийцы Гульшат Котёночкиной. Под надписью «Внимание, розыск!» бесформенным пятном расплывалось серое лицо с невнятными очертаниями глаз, носа и растянутой дугой губ. Особо выделялись густые чёрные брови из-под натянутой на лоб шапочки.

— Откуда это? — хмуро спросила Рязанцева.

— Администратор принёс.

— Почему вам?

— Потому что скотч и ножницы у меня, и все объявления я вывешиваю.

— Так почему не вывесили до сих пор? — Лена строго посмотрела на Марь Сану.

— Ну я собиралась… — библиотекарши бросила испуганный взгляд на Австралопитека. — Хотела книги разложить и потом…

«Объявление о техническом перерыве повесить успела…» — зло подумала Лена. — Я вижу, у вас ксерокс… — Она обогнула стойку и подошла к железному столику, на котором стоял копировальный аппарат. — Мне нужна копия, а лучше несколько. Можно?

— Пожалуйста, — миролюбиво ответила библиотекарша и снова посмотрела на австралопитека. — Только в розетку включите.

Старый аппарат натужно гудел, недовольно шипел, возмущённо заглатывал чистые листы и с отвращением выплёвывал грязно-серые оттиски чужой физиономии.

Лена выключила ксерокс и вернула оригинал библиотекарше.

— Вам это лицо никого не напоминает? — спросила, складывая копии стопкой.

Марь Сана натянула на нос очки и вперила близорукий взгляд в листок.

— Не знаю, вроде нет.

— Вы здесь давно работаете, отдыхающих каждый день видите. Посмотрите внимательно. Может, раньше?..

— Но у меня плохая память на лица…

Лена оглянулась. Австралопитек, опустив голову, натягивал рукав свитера на забинтованную кисть. Вид его казался обиженным и сердитым одновременно.

— А вы?

— Нет.

Лена захлопнула дверь и, сбросив тапочки, вошла в комнату. Вадим полусидел на кровати, обложившись подушками, и перебирал в телефоне фотографии.

— Я думала, ты спишь. — Лена плюхнулась рядом.

— С вами поспишь! — недовольно буркнул Вадим.

— С кем это — с нами?

— С тобой, хлопающей дверью, в первую очередь…

— А во вторую?

— Только засыпать начал, Макс позвонил.

Мир предательски дрогнул и поплыл перед глазами цветными разводами копии картины Айвазовского. Нереальность происходящего усиливалась мощью разбушевавшейся стихии, которая обрушилась на неё девятым валом.

— Макс? — выдавила из себя хриплым голосом. Сердце колотилось бешеным ритмом. — Опять?

— Ага, звонит чуть ли не каждый день.

— Зачем? — Голос сорвался.

— Узнать, как дела? Я ему рассказал, что тут случилось, надеюсь, ты не против?

Она смотрела на картину, на тени от полуприкрытых жалюзи, расчертивших стену узкими полосками светлого и тёмного, и вязла в затуманенности собственного сознания. «О, Макс! Произошедшее почти вытеснило мысли о тебе».

— Ты что-то спросил?

— Говорю, ты не против, что я Максу всё рассказал.

— Что всё? — Она почти не слышала его, вернее слышала, но тут же забывала начало фразы, и это сбивало с толку.

— Ну, про убийство. — Он приподнялся и заглянул ей в лицо. — Эй, ты чего? Тебе плохо? Ты чего так дышишь?

— Как? — В горле пересохло.

— Тяжело.

— Я бежала по лестнице.

— Зачем?

Она сделала над собой усилие, оторвала взгляд от стены и протянула ему стопку копий.

— Вот. Это фоторобот.

Вадим перелистал страницы.

— Куда столько?

— Пригодится. — Она встала, прошла к тумбочке, налила из графина в стакан воды и выпила взахлёб. Это помогло унять дрожь и восстановить дыхание. — У меня есть первый подозреваемый.

— Ого! Ты кого-то узнала в этом фотороботе?

— Фоторобот ни при чём. — Вернулась к кровати, села. — Там в библиотеке… Я тебе не рассказывала… Ещё в первый раз… Я познакомилась с австралопитеком.

— Чего?! — Вадим оторвал взгляд от листков и удивлённо посмотрел на Лену.

— Ну с этим… Леонардом?

— Да Винчи?

— Ну каким Да Винчи, Вадим! Оставь свои шуточки! — Она нервничала.

— Мои шуточки?! Я думал, это ты шутишь.

— Я серьёзна, как никогда. Его зовут Лихомот Леонард Леонидович. Он похож на обезьяну, потому я зову его австралопитеком.

— Ну ты, конечно, мастер по кличкам.

— Так вот. Я сейчас его опять встретила в библиотеке. И у него забинтована рука.

— И что?

— Как что? Это улика. Ты же слышал, что сказал Волков, Гуля нанесла убийце ранения.

— Это ещё не повод обвинять всех, у кого есть повязка. Мы же не знаем, в какие места были нанесены ранения.

— Обвинять не повод, а подозревать — вполне. К тому же раньше у него повязки не было, она появилась только сейчас. Хотя…

— Что хотя?

— Он помогал мне организовывать поиски, и тогда повязки не было.

— Ну вот видишь, ещё и в поисках помогал. А ты не спросила его, что случилось с рукой? Может, он всё бы объяснил.

— Спросила, но он ушёл от ответа, что подозрительно.

— Но раз повязки не было, то…

— Подожди, а если… Если Гуля была убита во время поиска? Такое ведь возможно? Например, Лихомот ранее мог приглядеть её на танцах. Она ведь очень привлекательная. Но на танцах она с мужем, не подкатишь. А тут такой случай. Он для отвода глаз участвует в поисках, а сам… Может быть, она заблудилась и на тот момент была ещё жива… Он её нашёл и решил изнасиловать, затащил в будку, она сопротивлялась, нанесла ему ранения, он её убил, перетащил подальше, присыпал снегом и вернулся, руку перевязал и ходит себе по санаторию как ни в чём не бывало.

— Ты забыла про бензин. Откуда он взялся?

— Блин, бензин. Ну не знаю… Может, там, в будке бутылка уже была… Если такое допустить, то можно предположить, что он решил сжечь тело, но не успел, может, услышал шум или понял, что дым привлечёт внимание, и он не успел убежать.

— Как-то очень надумано… Притянуто за уши! Пошёл на поиски, чтобы изнасиловать? Он чё, дурак полный?

— Да кто его знает, особым умом не блещет, это раз, а два — он явный такой ловелас, слаб до женского пола, всё время вьётся вокруг библиотекарши, и со мной заигрывал.