Чтение онлайн

– У нас она тоже поднимает голову, – сказал Шапошников. – Совсем недавно мы решали проблему с нашими законодателями, пошедшими на поводу «защитницы детских прав» Оксаны Пушкиной. Хорошо, что мы успели отвести беду, и законопроект удалось отклонить.

– Надолго ли, – поморщился Бурыга. – Эти леди-нелюди не успокоились и продолжают подкоп под наш культурный код.

– Достаточно вспомнить инцидент на прошлой неделе, – продолжал Веретенников, – когда «Барневари» отняла у русской матери троих детей. А всего за последние пять лет органы опеки Норвегии отобрали у родителей более двадцати тысяч детей! Из них почти половину – у российских матерей и отцов.

– Вот кого я бы замочил в первую очередь, – с улыбкой признался Хвощёв, – так это президента Норвегии. Плюс главу их юстиции. Плюс…

– Остынь, майор, – покачал пальцем Ланин. – Иначе придётся мочить половину жителей планеты. Надо работать тоньше и на перспективу. Одной коррекцией той же Пушкиной позитивного результата добиться невозможно, на её место придёт такая же Оксана, обслуживающая спецслужбы Европы.

– Но ведь мы, по сути, являемся подразделением МЧС, то есть последней инстанцией в процессе воспитания людей, дальше – только высшая мера. Пусть о других методах воспитания заботятся соответствующие законодательные и прочие структуры.

– Наше ремесло – восстановление божественного порядка, – проворчал Веретенников. – Мы последний оплот справедливости в этом мире и должны пройтись по краю и не потерять главное – душу народа.

– Давайте не будем философствовать, – ровным голосом сказал Ланин. – Попусту теряем время. Предлагаю обсудить внутренние проблемы.

– Их гораздо больше. – Веретенников поелозил пальцами по клавиатуре. – Нам поступили двадцать две заявки от руководства КЗО. И почти все требуют немедленного решения. Есть задачи точечного вмешательства, но появились и заботы глобального масштаба. К первым относятся коррекции отдельных руководителей на высоких постах. Это в первую очередь глава Нацбанка Сухезадов, отдавший негласный приказ вложить два миллиарда долларов в ценные бумаги США. Фактически – отдать деньги врагам России! Что не лезет ни в какие ворота! Они нам санкции, мы им с благодарностью золото на блюдечке. К тому же банк тихой сапой готовит деноминацию рубля и полный переход расчётов на безнал, даже в торговле, чтобы потом спокойно контролировать все денежные потоки России. А как вам заявление этого господина о том, что цены в России растут, оказывается, от избытка денег у населения! Сколько можно терпеть?

– Откуда это известно – про безнал? – поинтересовался Бурыга.

– Наш информатор, – Веретенников криво усмехнулся, – директор ФСБ. Далее – глава Объединенной авиакорпорации Бурдюк, бывший министр обороны, который, как оказалось, такой выдающийся «успешный менеджер», что не тонет ни при каких обстоятельствах. Представляете, какая у него крыша? А между тем им задумано ни много ни мало уничтожение авиаразработчиков сразу четырёх знаменитых российских фирм: «Сухой», «Туполев», «Иркут» и «МиГ», с переездом конструкторских бюро из Москвы на заводы. Разумеется, ради благих намерений «улучшения» качества авиастроения. Ну и наконец, назрела необходимость смены директора НИФИ Набиева. Надеюсь, кто он и что делает, объяснять не надо?

По взглядам коллег можно было смело судить, что дополнительной информации им не требуется. Все знали, что собой представляет этот молодой человек (ему исполнилось всего двадцать семь лет), заменивший директора Научно-исследовательского финансового института не менее одиозного Владимира Назарова, прозванного в соцсетях «шелупонью».

Как и его предшественник, Набиев (тоже Владимир) не раз выступал с речами в тех же соцсетях и не боялся высказывать своё мнение, опираясь на связи с внутренними врагами России, либеральное крыло которых по-прежнему имело влияние на правительство и на президента. Набиев неоднократно высказывался о том, что капитализм и конкуренция являются единственными двигателями прогресса, добавляя абсолютно неверные утверждения о «росте равенства во всём мире» на фоне углубления неравенства богатых и бедных. Ему же принадлежали такие перлы, как «снижающаяся актуальность пенсии и скорый переход пенсионеров на личные сбережения». Известна была и его главная мечта всей жизни – свернуть социальную поддержку россиян до нуля, ради, конечно же, улучшения их жизни. И этот человек занимал должность директора института, чьими рекомендациями руководствовалось Министерство финансов России! Человек, воспевающий настоящий геноцид и социальный каннибализм! Человек, предвещающий «смерть социальных государств», и в первую очередь – России!

– Согласен! – мрачно сказал Бурыга. – Убрать, и всё.

Остальные отделались кивками.

– Убрать просто, – возразил Шапошников. – Но проблему это не решит. Нужно откорректировать ему мозги так, чтобы он сменил стратегию института. А это уже задача посложней.

– Тем не менее задача поставлена, и её надо решать. Она не такая сложная, как другие. А их предостаточно. На очереди работа с Центробанком, антироссийская деятельность которого зашкаливает и видна невооружённым глазом. Затем надо взяться за Сбербанк, президент которого является нашим главным противником на сегодняшний день. Сменим Оскара – создадим прецедент ротации таких мощных фигур, от которых по-настоящему зависит судьба России.

– Он действует не один, а подчиняется Смотрящему, – сказал Бурыга. – Нужно понаблюдать за ним. Новый Смотрящий наверняка свяжется с господином Оскаром для выработки плана действий.

– Этим мы уже занимаемся, – сказал Хвощёв.

– Кроме правки этих структур, возникла нужда в коррекции таких важных кластеров как правительство. Как минимум требуют замены два министра: промышленности и торговли Манторов, самый настоящий кардинал чёрных и серых схем госзакупок, пляшущий под дудку зарубежных «реформаторов» и вчистую обыгрывающий премьера и президента, и министр финансов. Мы уже обговаривали планы их коррекции, и повторяться нет нужды.

– Не мелочимся ли мы, увлекаясь коррекцией индивидуумов? Ведь против нас работает система, коллегиальный орган. А с ней может справиться лишь другая система.

– Каждое решение коллегиального органа, – сказал Ланин, – будь то Государственная дума, партия, совет директоров, Администрация или ФСБ, имеет персонифицированное начало. Тех, кто эти решения формулирует. Вот такие персоны и надо корректировать в первую очередь.

– По первому будет работать А-2, – сказал Хвощёв. – По второму А-1, как только вернётся с группой из командировки в Турцию.

– А чем будет загружен наш новичок А-4? – поинтересовался Бурыга.

– Ему задания пока планируются попроще. Кроме уже перечисленных Бурдюка и Набиева, ждёт своей очереди целый ряд государственных деятелей второго эшелона власти. Это и господин Минидухов, президент Татарстана, богатство клана которого уже превысило три миллиарда долларов, не в последнюю очередь за счёт государственных субсидий на суперпроекты, и целиком фонд «Детство-2030» под руководством руководителя аппарата Общественной палаты России, собирающегося ввести Нейронет – программу чипирования детей, и ювеналы в Госдуме, список прилагается, и бешено внедряющиеся во все хозяйственные структуры России филиалы зарубежного кибершпионажа «Эшелон» под вывесками НКО и правозащитных организаций. Кстати, вещь это страшная по своему влиянию на психику людей, особенно недовольных своим положением. Ведь в России запущена колоссальная перепрошивка мозгов молодёжи, инструменты которой – ложь, обман, провокации. По сути, это будущий цифровой концлагерь, первый кластер которого возник в Китае. Началось всё, как вы знаете, с контроля населения города Синьцзянь, где были установлены камеры для отслеживания эмоций на лицах жителей, особенно школьников. Теперь же эти камеры ставятся по всему Китаю, что является первым ростком тотальной слежки за всеми жителями Земли. И это уже не фантастика.

– Китай – это средний палец руки, показываемый всему миру, – проворчал Бурыга.

– Китай – это отдельная тема, – сказал Ланин. – Работа с ним требует огромных ресурсов, которых пока нет ни у Комитета, ни у нас. Что ещё в списке?

– Авиастроение…

– А эта тема может состыковаться с воздействием на Манторова и Бурдюка.

– Хочу только подчеркнуть, что если мы не сможем решить проблему сих деятелей сменой, о новых разработках в авиастроении можно будет забыть. Ясно же, что и Манторов, и «успешный менеджер» Бурдюк работают на забугорные авиакомпании «Эйрбас» и «Боинг» и сделают всё, чтобы у страны не было своих самолётов.

– Кто организует доступ к этим парням? – спросил Бурыга. – ОАК – мощная структура и хорошо охраняемая. Я уж не говорю о правительстве, членов которого бережёт Госохрана.

– Пробьёмся, – беспечно махнул рукой Хвощёв. – Тем более если нам помогут чекисты со своей системой наблюдения и кибердоступа. Я бы и это дело доверил Нестору Безоружному, имеется в виду поход к Бурдюку. Мне нравится, как работает этот слипер.

– Подумаем, – пообещал Ланин. – Хотя объём работы настолько велик, что пора просить помощи.