Чтение онлайн

– Как тебя зовут?
– спросил Струпьев, продолжая медленно поворачивать сосок.

– Лена, - ответила девушка, с трудом пересиливая боль.

– Что ты чувствуешь, Лена?

– Мне больно!
– ответила девушка.

– Так почему же ты молчишь?

– Не знаю!

– Нагнись!
– приказал он, отпустив наконец ее грудь. Она послушалась.
– Ниже! Еще!
– она нагнулась еще ниже и Струпьев положил руку ей на спину.

– Теперь расстегни мне брюки, - сказал он, но когда девушка протянула руку остановил, - Не так, зубами.

Она медленно повернула голову и встретилась с его взглядом. На нее смотрели пустые и какие-то белесые, словно у дохлой рыбы глаза, и еще она почувствовала запах, сладковато-тошнотворный запах разлагающегося трупа. Этот казавшийся живым человек был мертв и даже начал уже смердеть. И тут вдруг эти мертвые глаза неожиданно округлились, в них мелькнуло что-то живое, похожее на испуг, медленно переходящий в ужас.

– Что здесь происходит?
– услышала девушка голос и, повернув голову, увидела, что в дверях стоит высокий худой человек с длинными седыми волосами, зачесанными назад, в белом халате и в очках.

Санитар вскочил, грубо оттолкнув девушку, и машинально поправляя халат забормотал:

– Да вот, Юрий Петрович, пришла в институт, говорит не поступила, говорит хочу работать... это все она, Вы не подумайте... наглая такая, так и лезет...

– Я вижу!
– перебил его бормотание Юрий Петрович, - Где дежурный врач?

– Он вышел, на минуточку, скоро должен подойти...

– А вы кто?

– Санитар Струпьев!

"Струпьев" - подумала девушка, - какая фантастическая, точнее фантастически отвратительная фамилия".

– Струпьев, идите и немедленно приведите сюда дежурного врача!
– сказал Юрий Петрович и не успел он закончить фразу, как санитар пулей вылетел из кабинета.

– Так, значит, ты провалилась в институт?!
– обратился Юрий Петрович к девушке.

– Не прошла по конкурсу, - уточнила Лена. Она стояла перед ним голая и не знала куда девать руки. Она не знала с кем она разговаривает, но догадалась что это большой начальник.

– А кем бы ты хотела у нас работать?
– спросил он, внимательно разглядывая ее фигуру.

– Не знаю, может быть санитаркой, - ответила Лена.

– Ты знаешь, у меня недавно уволилась секретарша, - сказал Юрий Петрович и ласково положил ей руку на плечо.
– Ты хотела бы быть моей секретаршей?

Лена смущенно улыбнулась и пожала плечами.

Глава седьмая

С А Р К О Ф А Г

Сергей сидел на бортике странного сооружения, напоминавшего саркофаг, и молоденькая медсестра Лариса подсоединяла к его голове электроды. Напротив него, за столом, сидел дежурный врач, Юрий Николаевич Шадский, и с увлечением рассказывал о предстоящем эксперименте. Нижняя пуговица на халате медсестры расстегнулась, и в образовавшейся щели видны были ее розовые в цветочек трусики. Сергей отвел глаза и, чтобы отвлечься, стал вслушиваться в слова дежурного врача.

– ...В обыденной жизни световые, звуковые, тактильные и другие раздражители, поступающие в мозг от органов чувств, слишком сильны и заглушают сигналы, идущие из мира тонкой материи, продолжал между тем Юрий Николаевич, все больше и больше погружаясь в дебри метафизики - Но если человека изолировать от внешнего мира, поместив в специальную звуко- и светонепроницаемую камеру, то можно наблюдать очень интересные явления. Через некоторое время люди начинают видеть вспышки света, какие-то фигуры, лица, слышать голоса, и так далее...

При слове "фигуры" Сергей представил себе фигуру Ларисы, когда она после окончания смены приходит в раздевалку, снимает с себя белый халат, трусики и совершенно голая идет в душевую. Идет она по какому-то очень длинному коридору, навстречу ей попадаются какие-то люди: мужчины, женщины, с некоторыми она здоровается и идет дальше. Она все идет и идет, а коридор все не кончается и не кончается. Голос врача доносился до него словно сквозь пелену...

Саркофаг, на самом деле, представлял из себя большую ванну с герметически закрывающейся крышкой, в стенки которой были вмонтированы датчики температуры, давления, и еще много всяких устройств, назначения которых Сергею было неизвестно. Смысл эксперимента заключался в следующем: человека погружали в раствор, плотность которого соответствовала плотности человеческого тела, так что он плавал в нем, не касаясь дна и стенок; температура раствора при помощи автоматических регуляторов поддерживалась равной температуре погруженного тела, а благодаря герметической крышке убирались все световые и звуковые раздражители. Подключенные к голове электроды позволяли наблюдать за деятельностью мозга в такой необычной ситуации, когда ни от одного из органов чувств не поступает никакой информации.

– ...Таким образом, получается что мозг, это всего-навсего связующее звено между телом и душой, - продолжал между тем Юрий Николаевич.
– И тогда возникает интересный вопрос, что же на самом деле происходит с больным цефалофагией?

– В самом деле, что?
– спросил Сергей словно проснувшись.

– А это мы как раз и узнаем в ходе нашего эксперимента, радостно ответил врач.

– Да, но ведь у меня же нет паразита, вы же сами сказали что пункция дала отрицательный результат!

– Разумеется, вы абсолютно здоровы, успокойтесь. Вы нам нужны всего лишь как контрольный экземпляр, чтобы сравнить ваши реакции с реакциями больного.

Наконец Лариса закончила свою работу, Сергей встал и полез в саркофаг. Он с удовольствием погрузился в теплую воду, крышка за ним закрылась, и кромешная темнота навалилась на него и тишина.

Вначале Сергей ничего не слышал и не видел. Ему стало скучно, и он стал думать о том, что он будет делать, когда выйдет отсюда, но почему-то не думалось, попытался считать, но после 173 сбился и бросил это занятие. Тогда он попробовал просто ни о чем не думать, но и это тоже не получилось, в голову лезла всякая ерунда, вроде ларисиных трусиков в цветочек.

Он не мог сказать, сколько прошло времени - пять минут или, может быть, пять часов. Время для него остановилось, потеряв внешние ориентиры, по которым можно было бы определить его ход. И тут вдруг он услышал звук: низкий, словно идущий из-под земли гул. И вспыхнул какой-то очень яркий, но мягкий и приятный свет, словно кто-то нажал невидимый выключатель. Сергей почувствовал, что он летит с огромной скоростью в этом океане яркого, белого света...

Река открылась сразу, в низине, вся окутанная утренним туаном. Он спустился к воде. Туман был плотный, как кисель, молочо-белый и рвался клоками. Один из этих клоков показался ему поожим на морду лошади. Но он ошибся: это была действительно лоадиная морда, высунувшаяся из тумана, и такая же молочно-белая ак и он. И вся лошадь была белая, и девушка, которая вела ее под зцы по самому краю воды вдоль берега, тоже вся белая с длинными емными волосами. Она была без одежды, и тело ее молочно мерцало предрассветной полумгле.

Он так обрадовался, что, наконец, видит живого человека, что аже не обратил внимания на то, что девушка голая. Срывающимся олосом он спросил у нее как пройти на станцию. Она повернула олову в его сторону, но по ее пустому взгляду он понял, что деушка его не видит и ему почему-то вдруг сделалось страшно.

Девушка вошла в туман, словно в белую стену и от нее ничего е осталось, кроме тихого плеска босых ног по воде. Он бросился а ней в погоню, но как ни старался, бежал очень медленно: ноги друг сделались какими-то ватными и еле передвигались. Непремено нужно было догнать ее, казалось, что это сама жизнь уходит от его. Но девушки нигде не было, вокруг был лишь туман и тишина. тут опять ему сделалось страшно. Он рванулся вперед, зацепился а что-то ногой, упал и почувствовал боль внизу живота. Он лежал ткнувшись лицом в землю не в силах поднятся и вдруг почувствоал, что кто-то ласково и нежно трогает его за плечо. Он поднял олову и увидел, что это она, та самая девушка ...