Чтение онлайн

– Какой следователь? – осторожно спросил Сергей.

– Следователь КГБ Ханин Павел Петрович, идемте, я вас провожу!

*

Пахан сидел за большим дубовым столом и перебирал какие-то бумаги, белый халат наброшен на защитного цвета мундир.

– Ну что Пухов, подумал? – спросил он, подняв на Сергея тусклый взгляд.

– Подумал, - ответил Сергей, - только я не Пухов а Лоухов.

– Не знаю, не знаю, - проговорил следователь, открывая большую картонную папку, - по делу ты проходишь, как Пухов Сергей Иванович.

– По какому делу?

– По делу о распространении клеветнических измышлений порочащих советскую действительность и социалистический строй. Ты что думал, если тебя в больницу поместили, то значит, и дело твое закрыли? Не так быстро!

– Но я никаких измышлений не распространял! – возразил Сергей.

– В самом деле? А злобный пасквиль «Паразиты мозга»? Ты представил свои измышления в качестве научно-фантастического романа и перенес действие 2010 год. Кстати, кто надоумил тебя написать роман на столь странную тему?

– А я что, написал роман?

– Я разве сказал роман? Извини! Конечно не роман - антисоветский пасквиль! И не только написал, у тебя хватило наглости отнести свои измышления в редакцию «Молодая гвардия»! Кстати, твой сосед по кам… в смысле палате Хлыстов Игорь Иванович оказался первой жертвой твоей графомании. В то время он работал редактором издательства и по долгу службы был вынужден первым прочесть твои бредни, в результате чего тронулся умом, и его пришлось поместить сюда. Теперь ему колют фенозипам и через день устраивают промывание желудка, потому что ему везде мерещатся паразиты!

– Но причем здесь я? Я ничего такого не писал! – попытался остановить следователя Сергей.

– Писал, писал, - возразил Пахан, и многозначительно постучал ногтем по толстой папке, - А затем чтобы избежать ответственности симулировал психическое расстройство, и был направлен сюда на психиатрическую экспертизу. Впрочем, это я уже говорил. Итак, приступим: какое сегодня число?

– 15 апреля, кажется, – неуверенно ответил Сергей.

– Уже хорошо! – одобрительно кивнул головой следователь, - А год какой?

– 2011-й! Правда, Хлыст пытался меня убедить, что сейчас 1961, но ведь он же псих, вы сами сказали!

– Игорь Иванович, безусловно, человек больной, кстати говоря, по твоей милости, но с памятью у него похоже лучше, чем у тебя!

– Вы что хотите сказать, что сегодня 15 апреля 1961 года?

Вместо ответа Пахан подошел к стоявшему в углу ящику с маленьким экранчиком посредине и включил его. Когда аппарат нагрелся, экран засветился голубым светом и Сергей увидел радостные толпы людей с цветами и транспарантами. А за кадром звучал торжественный голос диктора:

«…Честь и слава рабочему классу, советскому крестьянству, советской интеллигенции, всему советскому народу!

Честь и слава советским ученым, инженерам и техникам - создателям космического корабля!

Честь и слава первому космонавту - товарищу Гагарину Юрию Алексеевичу - пионеру освоения космоса!

Нам, советским людям, строящим коммунизм, выпала честь первыми проникнуть в космос. Победы в освоении космоса мы считаем не только достижением нашего народа, но и всего человечества. Мы с радостью ставим их на службу всем народам, во имя прогресса, счастья и блага всех людей на Земле. Наши достижения и открытия мы ставим не на службу войне, а на службу миру и безопасности народов.

Развитие науки и техники открывает безграничные возможности для овладения силами природы и использования их на благо человека…»

– Телевизор из музея принесли, видик подключили и крутите старую хронику… - пожал плечами Лоухов, давая понять, что его на такую дешевку не купишь.

– Видик? – переспросил Пахан изогнув бровь.

– Ну да, Дивиди плеер или чего там у вас!

– Дивиди? – Пахан изогнул вторую бровь.

– Да ладно хватит меня разыгрывать! Какой еще к черту 61-й год? Да меня 61-м году еще и на свете-то не было!

– Предположим. Оставим на время 61-й год и перенесемся в 2010-й, - Следователь открыл папку и начал читать:

“…В то лето в Москве стояла небывалая, фантастическая жара, столбик термометра поднялся до тридцати девяти градусов по Цельсию, а доллар до 10 миллиардов 720 миллионов по курсу Московской Международной Валютной Биржи…”

– Сразу вранье! Берем сегодняшнюю газету – Павел Петрович развернул газету, - читаем: «Курс доллара 60 копеек». И вчера был 60 копеек и завтра будет, и через год и через два и через десять. А через двадцать лет в нашей стране будет построен коммунизм, и денег вообще не будет! Всю тяжелую и грязную работу будут делать роботы, а люди будут заниматься исключительно творческим трудом.

– И преступников ловить тоже роботы будут?
– не удержался от саркастического вопроса Лопухов.

– А ты не смейся! Кстати, преступников тоже не будет! Как можно что-то украсть, если отсутствует само понятие собственности? Если человеку что-нибудь нужно он пойдет в магазин и возьмет бесплатно! Ты что не веришь, что мы через двадцать лет построим коммунизм? – спросил Пахан, заметив саркастическую улыбку на губах Лопухова.

– Через двадцать лет в Москве будет олимпиада.

– Ну, пусть не через двадцать, пусть через тридцать!

– А через тридцать Советский Союз вообще перестанет существовать. Он развалится на 15 независимых государств, и каждое из них начнет усердно строить капитализм…

– Ах, вот ты как заговорил! Капитализма тебе захотелось?

– Да не нужен мне никакой капитализм, что в нем хорошего? Не в этом! А дело в том, что просто так будет и все!

– А ты Пухов, как я посмотрю не просто запутавшийся обыватель, ты самый настоящий махровый антисоветчик! Ну, ничего, у нас и для таких как ты есть свои методы лечения!

Следователь нажал кнопку, и в кабинет вошла медсестра Марина.

– Проводи больного к Юлии, - попросил он.

– Но Павел Петрович, Юля сегодня в отгуле, вы же сами ее отпустили!

– Да, точно, а я забыл! Тогда завтра с утра сразу после завтрака отведи больного Пухова на процедуру к нашей Юлечке!

Глава тринадцатая

МАШИНА ВРЕМЕНИ

Вернувшись в палату, Лопухов разделся, лег в кровать и, повернувшись к стене, сразу уснул.

…Пол был такой прозрачный, что Сергею казалось, будто он идет не по стеклу, а по затвердевшему осеннему воздуху. Он мог видеть все, что творилось у него под ногами, вплоть до первого этажа, но смотреть было особенно не на что, внизу было то же что и здесь - длинные узкие коридоры, а по бокам все камеры, камеры… Люди в прозрачных камерах были чем-то похожи на аквариумных рыб: они плавали от стены к стене и беззвучно открывали рты.