Чтение онлайн

— Эй, полегче, напарник, — одернул его Винс. — Что за воинственные речи? — он, улыбаясь, поднял вверх свои старческие руки.

— Но он добился своего, — сказала Стефани. — В конце концов, он своего добился. — Затем, подумав о миссис Коэн и малыше Майкле, (которому уже было двадцать с лишним), добавила:

— И она тоже. Если бы не Пол Девэйн и не вы, Арла так и не получила бы страховку.

— В чем-то ты права, — признал Винс. Ее позабавило то, как он смутился. Не потому, что помог кому-то, а из-за того, что об этом стало известно, как решила Стефани. Пусть твоя левая рука не знает о том, что делает правая; кальвинистские идеи пустили здесь глубокие корни и все еще имели власть над людьми, несмотря на кабельное телевидение, Интернет, и сотовые телефоны, без которых в море никто не выходил.

— Так что же произошло на самом деле? — спросила она.

— Нет, Стеффи, — мягко, но строго ответил Винс. — Ты все еще ждешь, что из туалета, пританцовывая, выйдет Рекс Стаут или откуда ни возьмись появится Эллери Куин под руку с Джейн Марпл. Если бы мы знали, что произошло, если была бы хоть одна правдоподобная версия, мы развивали и развивали бы ее, и, обойдя «Бостон глоуб», поместили бы сложившуюся историю на страницы «Островитянина». Может, в восемьдесят первом мы были дилетантами, а сейчас у нас есть опыт, но журналист всегда журналист. И мне все еще нравится писать длинные истории.

— И мне, — сказал Дэйв. Он встал, наверное, подумав о счетах, но снова примостился на углу своего стола, болтая массивной ногой. — Я всегда мечтал о том, чтобы у нас появилась история, о которой говорили бы и писали потом по всей стране, наверное, я так и умру с этой мечтой. Давай дальше, Винс. Расскажи ей, что ты думаешь. Она сохранит все в секрете, она теперь одна из нас.

Стефани дрожала от радости, но Винс Тигги, казалось, этого не заметил. Он наклонился вперед. Светло-голубые глаза девушки встретились с глазами старика, оттенок которых можно было сравнить с цветом воды в солнечный день.

— Хорошо, — начал он. — Я пытался разгадать тайну его смерти задолго до истории с акцизной маркой. Странным было то, что человек находился на острове с полседьмого, а в пачке не хватало всего одной сигареты. Для магазина «Бэй ньюс» я был настоящей заразой.

Винс улыбнулся воспоминаниям.

— Я показывал фотографию всем служащим, включая уборщика, потому что был уверен, что Коэн купил пачку именно там, если только до этого ему не попался торговый автомат в «Ред руф», «Шафел инн» или «Саноко сони». Я рассчитал, что после того, как человек сошел с парома, он, гуляя по Лосиному острову, должен был докурить свою пачку и затем купить новую. Было ясно так же, что если он купил пачку в «Ньюс», то должен был это сделать незадолго до закрытия, то есть около одиннадцати часов. В этом случае, до того, как умереть, он действительно успел бы выкурить всего одну сигарету, и использовать одну спичку.

— Но потом выяснилось, что он вообще не курил, — сказала Стефани.

— Верно. Так сказала его жена, и Каткарт это подтвердил. Позже я убедился в том, что пачка сигарет была посланием: «Я из Колорадо. Ищите меня там».

— Боже мой, — почти прошептала она. — И куда же это вас привело?

Мужчины переглянулись и одинаково пожали плечами.

— В край теней и лунного света, — сказал Винс. — Туда, где нет ни одного журналиста из «Бостон глоуб». Но в чем-то я уверен всем сердцем. Хочешь узнать, в чем?

— Да!

Винс говорил медленно, но уверенно, словно пробирался в темноте по коридору, где бывал уже много раз.

— Он знал, что попадет в безвыходную ситуацию, и что его могли не опознать, найдя мертвым. Он беспокоился о жене, поэтому не хотел, чтобы так получилось.

— Он купил сигареты, зная, что они не вызовут подозрения.

Винс кивнул.

— Ага. Их проглядели.

— Кто проглядел?

Винс помолчал, а затем, не ответив на ее вопрос, продолжил:

— Он спустился на лифте, пересек вестибюль и вышел из здания. Снаружи, либо у дверей, либо за углом, ждала машина, чтобы отвезти его в аэропорт Стэплтон. Может быть, в машине были только Коэн и водитель, а может, был кто-то еще. Мы этого никогда не узнаем. Ты спрашивала, было ли на Джеймсе пальто, когда он утром уходил из офиса, и я ответил, что художник Джордж не помнил, но Арла сказала, что с тех пор она этого пальто не видела, поэтому, возможно, оно было на нем. Если так, значит, он снял его в машине или в самолете. Думаю, там же он снял и пиджак. Думаю, кто-то дал ему зеленую куртку, или она где-то лежала, дожидаясь его.

— В машине или самолете.

— Ага, — сказал Дэйв.

— А сигареты?

— Точно не скажу, но лично я поручился бы за то, что они уже были при нем, — признался Дэйв. — Что-то должно было случиться, и, что бы это ни было, он об этом знал. Полагаю, сигареты уже лежали в кармане его брюк.

— А позже, на пляже, — она увидела Коэна, свой умозрительный образ дитя Колорадо, как он раскуривает первую в жизни сигарету — первую и последнюю — и бредет к кромке воды, такой одинокий на пустынном пляже, залитом лунным светом, полночным лунным светом. Он неумело делает одну или две затяжки, вдыхая резкий дым. Затем бросает сигарету в море. А потом… Что потом?

— Что?

— Самолет доставил его в Бангор, — Стефани услышала свой голос словно со стороны, и он показался ей резким и чужим.

— Ага, — подтвердил Дэйв.

— Дальше он поехал из Бангора в Тиннок.

— Да, — сказал Винс.

— Поужинал рыбой с картошкой.

— Именно так, — произнес Винс. — Это доказало вскрытие. И мой нос тоже. Я почувствовал запах уксуса.

— Бумажника к тому времени уже не было.

— Этого мы не знаем, — поправил ее Дэйв. — И никогда не узнаем. Но я думаю, что не было. Скорее всего, Коэн где-то оставил его вместе с пальто, пиджаком и прежней жизнью. А взамен он, наверное, получил зеленую куртку, которую потом тоже где-то бросил.

— Или ее сняли с его трупа, — добавил Винс.

Стефани слегка трясло. Она ничего не могла с этим поделать.

— Затем переправа на шестичасовом пароме до Лосиного острова, и он приносит Гарду Эдвику бумажный стаканчик с кофе, который сошел за чай для штурмана или паромщика.

— Ага, — торжественно произнес Дэйв.

— У него с собой уже не было ни бумажника, ни документов, только 17 долларов, мелочь и, возможно, русская монета достоинством в 10 рублей. А не могла ли эта монета быть… не знаю… чем-то вроде подсказки? Ведь тогда еще шла холодная война между Россией и Штатами, верно?

— Полным ходом, — подтвердил Винс. — Но, Стеффи, если бы ты сотрудничала с русской разведкой, ты бы носила с собой рубли?

— Нет, — ответила она. — Но зачем тогда ему нужна была эта монета? Может, чтобы показать кому-то? Больше в голову ничего не приходит.

— Интуиция с самого начала подсказывала мне, что Коэну ее кто-то вручил, — сказал Дэйв, — возможно, вместе с куском филе, завернутым в фольгу.

— Зачем? — спросила Стефани. — Зачем и кому это было нужно?

Дэйв покачал головой.

— Я не знаю.

— А фольгу нашли? Может, она запуталась в водорослях у берега на другом конце пляжа?

— О’Шенни и Моррисон, конечно, не стали ничего искать, — сказал Дэйв. — Но мы с Винсом обшарили пляж Хэммок вдоль и поперек после того, как желтая лента была убрана. Мы искали не конкретно фольгу, а вообще что-либо, имеющее отношение к тому мертвому человеку, это могло быть что угодно. Но кроме мусора — оберток от конфет и тому подобного — мы ничего не нашли.

— Если мясо все же было завернуто в фольгу или бумажный пакет, то парень, должно быть, закинул эту упаковку и сигарету довольно далеко в море.