Чтение онлайн

— Здорово, очень вкусно. Ты что, душу дьяволу продала? — косо посмотрел. — А продукты где взяла?

— А я телефон в ломбард отнесла, — с ногами забралась на подоконник и лениво потянулась к пачке сигарет.

Поражен. По глазам вижу, с каким недоверием смотрит. Присаживается рядом, забирает пачку из моих рук. Найк накрывает своей ладонью мои руки и я едва дышу, потому что боюсь его спугнуть.

— Давай договоримся, что ты больше ничего продавать не будешь. А деньги можешь брать на второй полке, под одеждой, в шкафу. И травить себя никотином ты тоже не станешь.

— Почему нет? Тебе, значит, позволительно, а мне — нет?

— У меня жизнь трудная и нервная.

Мне хочется придвинуться к нему чуть ближе. Обнять его. Не знаю, почему. Может, мне очень понравилась музыка, что родилась в его голове. А может, потому что его внимательный взгляд был красноречивей всех слов. Но Даня проследовал за братом, недовольно ворча, что его обрекли на голодную смерть. И та ниточка, что незаметно образовалась между нами в этот момент, быстро испарилась.

— Так что всё-таки произошло с моей рубашкой?

Три долгие недели моей трудовой жизни. Не знаю, что чувствуют шахтеры после плодотворной смены, однако как только я выхожу из ресторана, то не спешу никуда бежать. Стою на крыльце и вдыхаю полной грудью аромат свободы.

В принципе, мне удалось немного наладить отношения с коллективом. С улыбкой вспоминаю, как я, воспользовавшись добротой Сони, принесла на работу её фирменную кулебяку. До начала смены оставалось пятнадцать минут, Ольга отсутствовала, чем я с радостью и воспользовалась.

— Девчонки, — шумно поставила коробки на стол, желая привлечь внимание. — Я пирог испекла. Давайте ближе знакомиться, что ли?

Подмигнула, извлекая Сонину выпечку. Пирог вкусный, точно знаю.

— Это что? — одна из официанток бросила в мою сторону недоверчивый взгляд. — Подкуп?

— Попытка подружиться, — в принципе, это одно и то же, в моём случае. — Нам ведь работать вместе.

Ловко разрезала пирог на несколько частей.

— Я принесу чашки и чай, — Вера подмигнула и под мой благодарный взгляд ушла на кухню.

— А здесь что? — низенькая пухленькая брюнеточка заинтересовалась коробкой с сувенирами.

Хитро прищурилась и туманно улыбнулась. Конечно, коробочка красивая, и видно, что дорогая. Кажется, я её из Франции привезла.

— Можешь открыть, — одобрительно кивнула и с наслаждением смотрела, как девочки собрались вокруг стола и с интересом разглядывали содержимое.

Эти сороки наживку шустро проглотили. У меня тоже страсть ко всяким безделушкам, тяну в дом разную ненужную и неполезную мелочь. Большую часть раздаю друзьям, но вот эту коробочку хранила для себя и периодически копалась в ней, вспоминая, как путешествовала в ту или иную страну.

— Это сувениры из разных уголков мира. Мне столько ни к чему, так что, если кому-то что-то пришлось по душе — берите.

— И не жалко?

Одна из девчонок, длинноногая брюнеточка, которую про себя я прозвала «сова» из-за больших, буквально на пол лица глаз, и тонкого крючковатого носа, лукаво прищурилась.

— Почему я должна что-то жалеть? — Театрально беспечно отмахнулась, скрывая душащую жабку внутри себя.

Жалко, ещё и как. Я даже отвернулась, чтоб не смотреть, как пустеет моя сокровищница. «Это все детские глупости, — успокаивала себя, — купишь ещё».

— Так, девочки, что здесь происходит? Почему вы ещё не в формах?

Ольга влетела в комнату вихрем. Зорко осмотрела территорию, заметила и пирог, и сувениры в руках девчонок. И пока она собиралась я мыслями, я быстро стала в генеральскую позу, заслонив собой девчонок.

— Дай ты девочкам привести себя в порядок и чай выпить перед сменой. Всё успеем.

Ольга прожигала своим фирменным взглядом дыру во мне. Я сложила руки на груди и повернулась к группе поддержки. Позади меня стоит целый бабский батальон с дорогими побрякушками в руках. Расставаться с таким добром жаль, точно знаю.

— Не помню, чтоб мы тебя спикером назначали, — съехидничала Ольга, поглядывая за спину.

— Но ты тоже не надсмотрщиком в тюрьме работаешь, — отвечаю тем же тоном.

Девочки одобрительно загалдели.

— Да, Оль, мы сейчас выйдем в зал. Катя уже там дежурит, а с утра посетителей всегда мало.

— Кто не хочет лишиться рабочего места, быстро займет место в зале. Остальных не держим.

Девушка вышла, громко цокая каблуками. Коллектив медленно потянулся к шкафчикам, где хранилась форма. Это и понятно. Никому не хочется на улицу, заработки в ресторане вполне приличные.

— Гитлер в юбке, — громко возмутилась. — Она вообще никого не уважает. А каким тоном разговаривает? Вы удивительно терпеливы, девочки. Знаете, что? А давайте завалимся куда-нибудь после смены и пообщаемся? Можем попросить закрыть караоке-бар только для нас.

Подталкиваю отару к верному решению. Вот вам, овечки мои, пастух поласковей. Девушки нерешительно переглядываются между собой.

— Почему нет? — Вера, моя спасительница, тут же отзывается. — Конечно, пойдем. Правда, девчата?

Найк, конечно, был удивлён моей выходкой, но меня поддержал. И караоке-бар для нас закрыли, и свою лепту он внёс, развлекая со своей группой наш женский батальон. Он подыграл мне, хотя сама идея ему не очень понравилась. «Ну, игнорируют тебя в коллективе, посмеиваются и обсуждают. И что? Не слушай и делай то, что должна», — со знанием дела убеждал меня Найк, когда я жаловалась на трудности контакта с девочками. Ему-то безразлично чужое мнение, он привык к изоляции. А я ведь вовсе не такая и я воспринимаю, как должное, что на меня окружающие смотрят либо с восхищением, либо с завистью. Со мной многие хотели подружиться. К бойкотам я как-то не привыкла.

— Ну что, чем займемся? — Найк вышел из ресторана, натянул на голову шапку и смешно прищурился, глядя на свежевыпавший снег. — Может, заскочим в кафе? Закажем пиццу. Готовить сегодня неохота и Дэн будет рад.

— Поехали домой. Я так устала.

Прикрыла глаза на минутку и глубоко вдохнула. Морозный воздух пьянил, и я чувствовала, что усну тут же, стоит мне перешагнуть порог квартиры.

— Хорошо, бабуль, как скажешь, — ворчливо хмыкнул парень и привычно предложил мне свой локоть.