Чтение онлайн

– Что ты делаешь? Мы ведь едва начали встречаться с тобой.

– И что? Мы ведь не в каменном веке живем, - он сначала просто целовал меня, а затем начал действовать сильнее, дав рукам свободу. Я уже не понимала, что меня так приковало: то ли его вес, то ли новые ощущения близости. Мне хотелось расслабиться, но реальность брала верх. Когда он совсем обнаглел и спустил руку к моей ширинке на джинсах, я начала давить ладонями на его твердую грудь в попытках оттолкнуть.

– Ты что, боишься меня? Или не хочешь?
– он несдержанно усмехался мне в ухо, хозяйничая рукой по груди поверх одежды.

Я не могла сейчас его вот так обломать. Я боялась, что он бросит меня. Раз говорит о каменном веке, значит, может посмеяться над моей невинностью.

Дура ты, дура, Алина Адаменко. Я, конечно, часто творю глупости. Иногда говорю не в тему.

– Или ты девственница?
– он спустился нежно к шее. Ну вот, уже догадался, ну почему тебе неймется, глупенькая, он даже не злится!

И тут мой мозг заблокировался. Да так, что не поняла, я это сказала или белка на моем плече:

– Пфф, ты что? Откуда ты это взял?

Артем заметно напрягся, одновременно ослабляя хватку и неуверенно так пролепетал:

– И... Сколько раз ты это делала?

– Ну, сто раз, наверно. Не знаю, может, больше.

Мне даже в темноте показалось, что уши у него выросли до самых стен. Он слушал и верил каждому моему слову. И это при том, что я, заявив себя "опытным пользователем" в этом деле, даже боялась прикоснуться к его интимным местам.

Хоть я и не опытная в отношениях, но сомнения закрались в душу. Артем больше не лез ко мне. Вроде, ведёт себя всё также: целует, обнимает, шутить пытается. Я замечаю огонь в глазах, он держит себя в руках, но ощущение появилось, что он боится меня. Он продолжил попытки выяснить насчет количества партнеров в моей еще короткой жизни, а я заходила всё дальше с ответами, надеясь, что он догадается о моем наглом вранье и о том, что я попросту "отмазываюсь" от близости по причине девственности. Но разве мужик может вот так взять и разгадать тайные лабиринты женского мозга? Разве может Артем предположить, что я его обманываю?

Он провел меня до дома, целовал долго-долго, улыбнулся и ушёл.

Когда я уже укрылась одеялом в кровати, пришло смс:

"Я с ума сошел из-за тебя. Но, наверно, нам не по пути..."

Можно было сделать несколько попыток рассказать правду о своем вранье, но что это даст? Может, мне справку принести от врача? Нет уж. Пусть подумает немного, я подожду. Вдруг догадается?

Утро было хмурым и молчаливым. Мы сидели на кухне, пришли Оля с Ариной. Потупив взгляд в одну точку, я думала об Артеме и его смс. Неужели это конец?

– Алина, ты сегодня задумчивая. Плохая ночь была?
– прервала мои раздумья Оля.

– Да Артем послал меня к чертям.

У меня аж подбородок задрожал, когда я вслух назвала его имя.

– Вот козел! Неужели все из-за нового цвета волос?
– Оля громко возмутилась.

– А что с ее цветом?
– удивленно натянул повыше очки Вова.

– Иди зрение проверь, ты что, уже и в очках не видишь, что Алинка потемнела?
– сказала Оля.

Я лишь вздохнула громко, потом перевела взгляд на сидевших молча друг напротив друга Арину и Славика. Несмотря на печаль в душе, я едва сдержалась от смеха.

Славик очень пристально разглядывал лицо Арины, а она елозила по стулу, понимая, что он заметил изменения в её лице.

– Так, - шумно отодвинув стул, я поднялась.
– Я схожу в парикмахерскую, какие планы на сегодня?

– Стричься собралась?
– Славик накручивал на палец чуб, продолжая изучать лицо Арины.

– Надо немножко посветлеть.

В салоне всем стало жалко мои волосы. Такую гриву да испортить. Пришли к единому мнению сделать легкое мелирование, чтобы освежить лицо и если портить волосы, то по-минимуму.

Ну ведь правда, не сильно я и хороша с темными. В парикмахерских такое освещение яркое, что смотреть на себя в зеркало не хочется. Поэтому я за время покраски сидела с опущенными глазами.

Я стала полу-блондинкой. Ничего так, кстати.

В салон зашла их директриса. Я не могла понять, сколько ей лет, далеко за 50, наверное. Она была в огромном кучерявом парике ядерно-белого цвета, с розовой помадой на губах и фиолетовыми тенями. Увидев меня, она хлопнула в ладоши и воскликнула:

– Какая хорошенькая девочка! Ну прям барби!

Вот уж кому я теперь нравлюсь, так это взрослым тёткам в париках. Но самооценка, до этого растоптанная на фоне Саши и улыбавшихся Артему красоток, всё же стала взлетать. Я покраснела, мне было приятно. Тётка, видать, всегда восхищается блондинками.

Я вышла из салона с чувством, будто сбросила сто кило за раз.

Ребята оценили новый цвет, а Вова заметил, что с темным мне хоть и хорошо, но лет накидывается с десяток. В общем, я довольна.

Планы на сегодня - поход в клуб. Окрыленная новым имиджем, я начала напевать песню под нос и рыться в своих вещах. Теперь уже и платье красное показалось красивее...

До самого вечера мы с девчонками собирались. Я нашла в своих вещах кофточку с вырезом для Арины и джинсы, которые, как она подумала, на нее маленькие, но это как раз для похода в клуб, чтобы показать всем свою обтянутую до треска пятую точку. Для Ольги, конечно, нечего найти, она в три раза больше меня. Но зато мне удалось заставить ее сделать макияж поярче, а Арина накрутила ей локоны.

Ну вот, мы готовы. Славик опять продолжает изучать Арину, только глаза его уже не на лицо устремились, а на уровне груди. Хоть Арина и не красотка, но уж грудью природа ее не обделила.

Славик дернул головой, чуб демонстративно взлетел, а потом подставил локоть Арине. Они вышли из дома как пара.

Я попрощалась с Пушком, пообещав скорое возвращение, и сделала шаг через порог, цепляясь каблуком. Вова подхватил меня и с невинной улыбкой предложил свой локоть помощи.

Снег растаял сегодня днем. Цокот каблуков по асфальту раздавался на всю округу. Такси ждало нас в нескольких домах отсюда.

Я шла под руку с Вовой, стараясь смотреть себе под ноги, и удивилась, когда вся компания дружно остановилась раньше времени. Перед нами стоял Артем, сразу просверливший дыру в моем сознании зелеными глазами. Вот это поворот. Теперь он увидел меня под руку с Вовой и я заерзала. Мне кажется, я похожа на Вицина в Кавказской Пленнице во время перехвата машины на дороге.