Чтение онлайн

Гардеробная, как и каждая комната в этой квартире, поражала дизайнерскими решениями и красотой их выполнения. Слева и справа тянулись белые стеллажи со всевозможными полками, вешалками и ящиками. В конце комнаты располагалось узкое окно. На подоконнике блестели пузатые разноцветные бутылки-вазы с гербарием из желтых цветов. Под окном стояла длинная подставка под обувь. По середине разместился длинный серый пуф, а над ним сверкала круглая люстра, с которой свисали крупные стеклянные бусы, имитирующие мыльные пузыри. Чем-то она напоминала мне медузу.

А одежды было тьма! Так же как и обуви... Зачем одному человеку столько шмоток? Только справа, занимая половину стеллажа, висели платья на любой вкус и цвет.

– Ничего себе, - я потрясенно осматривала необычную комнату для жителя хрущевки.
– Теперь я понимаю чувства моли в огромном шкафу. Чувствую себя такой же маленькой.

– Это и есть огромный шкаф, - рассмеялась Настя.
– Давай не будем терять время и приступим к отбору подходящего наряда!

Она энергично начала «листать» платья, задумчиво хмурясь.

– Так, что нам надо... Длинное, но не узкое. Без откровенных вырезов и разрезов. Не прозрачное... Без искусственных цветов...
– бормотала под нос подруга.

– Без воланов и рюш, - вставила я свои пять копеек.

Она придирчиво рассматривала каждое платье, снимала его и, если то соответствовало озвученным критериям, бросала на пуф. Пока Настя сортировала одежду, я села на край подоконника, рассматривая аккуратно сложенные и отглаженные вещи на полках. Что говорить, мой шкаф такого порядка никогда не видел.

Наконец, подруга сгребла выбранные платья и, скомандовав:

– Пошли к зеркалу!
– уволокла вещи в спальню. Я последовала за ней.

Что тут у нас?.. Семь платьев. Неплохо. Ну-с, начнем!

Первое стала мерить бордовое с длинными кружевными рукавами. Оказалось, что бицепсы у меня значительно более накаченные чем у тонкокостной подруги, и руки влезли в платье только до локтя. Настя хохотала от души, вынимая меня из узких трубочек тонкой ткани. Таким образом, этот вариант отпал. Подруга, посмеиваясь, вытащила из сваленной кучи еще одно похожего фасона и унесла обратно на вешалки.

Следующее было белого цвета с избытком расшитое крупным стеклярусом. Я всмотрелась в бусины, и клянусь, увидела там множащиеся отражения меня. Нет, спасибо. В нем ощущаю себя ходячим зеркалом. Радовало только то, что я смогла таки втиснутся в Настино платье, не испытывая при этом сильного дискомфорта.

Третье имело пышную юбку со множеством подъюбников и проволочным корсетом. Эм... не пойдет, я же не на аудиенцию в королевский дворец собралась идти. Да и гитара потеряется в таких метражах ткани.

Четвертое и пятое открывали плечи так, что я могла поспорить с кем угодно: они спадут с меня при первой же возможности - из-за отсутствия груди, им было не за что цепляться.

Самым оптимальным из этого всего оказалось шестое платье из темно-синего атласа. Оно было наглухо закрыто спереди, зато в противовес этой чопорности сзади на спине имелся вырез почти до поясницы. И длина расклешенной юбки была какой-то странной - не хватало пяти сантиметров до пола. Как будто внезапно вытянувшийся подросток примеряет прошлогоднюю одежду. А еще на талии немного болталось, так и хотелось подвязаться ремешком.

– Это вроде смотрится неплохо, - Настя отошла в центр комнаты, оценивающе меня рассматривая.
– Талию ушить, длину укоротить и будет красота!

– Тебе не жалко? Я твою вещь перешью на себя... Оно поди еще и дорогое?

– Саша, прекращай. Ты видела сколько у меня всего? Для тебя мне совершенно не жалко! Это Свете бы я ничего не дала. И вообще, я рада, что чем-то тебе пригодилась. Ты обо мне вон как печешься! Вы с Лешей так много для меня сделали... Я хоть так могу помочь.

– Спасибо, Настюш, - расчувствовавшись, обняла подругу.

– Да ну ты брось... Пустяки. Я правда очень-очень рада, что не совсем для тебя бесполезна.
– Ответила она, растрогавшись не меньше меня.

Я забрала платье, упакованное в защитный чехол, и заторопилась домой. Мне еще маму надо обрадовать внеплановой бесплатной работой.

25

Если в пятницу тринадцатого вас настигла одна неудача, то не обольщайтесь, в тот день она не последняя.

Дома, вручив маме обновку, мне пришлось полчаса выслушивать ее восторженную болтовню, суть которой сводилась к следующему: она будет безумно счастлива увидеть меня в платье, и какая я буду сногсшибательно красивая. Что ж, хоть кто-то испытывает радость от моего будущего перевоплощения. Когда буря эмоций у маман наконец стихла, она с энтузиазмом принялась перекраивать мой наряд, напевая веселую мелодию.

Пока мой оптимистичный родитель трудился ножницами и швейной машинкой, я решила еще раз отработать свой завтрашний номер. Вот тут-то и ждало меня второе испытание. Впервые в жизни в моих руках порвалась струна! Самая тонкая, она с высоким звуком «беууу» повисла безжизненной ниткой приказав долго жить. Конечно, по всем канонам несправедливости, лопнула ровно посередине, не давая возможности хоть как-то натянуть ее обратно на гриф. И само собой, запасной у меня не было.

Итак, что мы имеем. Завтра мне выступать, играть на гитаре, а она у меня не в форме. Был вариант использовать тот самый древний экземпляр возраста процветания мамонтов, на котором я репетировала. Но еще раз брать его в руки мне не хотелось, тем более для демонстрации всей школе.

Пришлось разбить свою копилку и попрощаться с новым телефоном. Там было немного, но все равно жалко. Сгребла мелочь в сумку и поехала в торговый центр, где еще работал магазин музыкальных инструментов. По крайней мере, так утверждал справочник. Вот и проверим.

Вечерний город блестел от снега, в котором отражался свет фонарей. В это время большинство людей возвращалось с работы, и улицу заполнили прохожие. Поэтому, не смотря на темноту, даже в нашем районе было относительно безопасно. Я с удовольствием не спеша прошлась до остановки, где в ожидании транспорта замерло не так уж и много народа: жмущаяся парочка да мужчина средних лет.

Подъехал переполненный автобус, открыл двери, и из него выпала пара человек. Затем, прорываясь сквозь плотный заслон тел, вышел еще один. Пассажиры облегченно вздохнули, но уже через полминуты заново вжались в друг друга, поскольку парень с остановки не прекращал попыток впихнуть свою девушку под зад в салон. А после успешно выполненной задачи, он, цепляясь за перила, вмял упирающихся людей, освобождая и себе место на ступенях. Да так хорошо у него это получилось, что рядом мог встать еще один человек. Я посмотрела на мужчину в пальто, но тот покачал головой, уступая очередь мне. Какой он великодушный. Поблагодарила улыбкой и встала на подножку. Дверь-гармошка с трудом распрямилась сзади меня, и автобус тяжело тронулся вперед.