Чтение онлайн

Лакея этого, что не стало сюрпризом, отыскать в доме не удалось, лишь брошенную в спешке ливрею на заднем дворе. Мистер Уорд, с трудом сдерживая себя, едва не рассчитал «некомпетентного», как он выразился, дворецкого, что столь плохо выполнил свое дело: нанял лакея без должных рекомендаций. На что дворецкий ответил, что рекомендации у того были самые лучшие, подписанные самим мистером Реджинальдом Бойдом.

После этого как-то внезапно наступило затишье, такое громкое в своей тишине, что, казалось, не выдержат уши, и Аманда, поднявшись из-за стола, спокойно сказала:

– Пожалуй, я ненадолго прилягу. – И, не добавив ни слова, вышла из комнаты.

Ей действительно требовалось прилечь: в последнее время она ощущала себя бесконечно разбитой. Разбитой на сотни осколков... Столь мелких, что уже не собрать. И думалось ей, это разбились мечты, что она лелеяла долгие годы, а месяц назад отпустила... вместе с Джеком, что уходил от нее под дождем и который, как она сказала себе, имеет полное право жить так, как захочет. Аманде Уорд нет места подле него... Пора признать этот факт и отпустить.

И она отпустила... Вместе с надеждой на счастье, вместе с мечтами и солнечным светом, который враз сделался глуше, словно и вовсе потух, вместе с собственным сердцем, которое, кажется, больше не билось.

Даже сейчас при виде этой маленькой птички оно, как ни странно, не застучало быстрее, только царапнула мысль: «Да это ведь я: мертвая птаха с воткнутой в сердце иглой». И от безысходной тоски, от нежелания жить вот так дальше ей захотелось сделать то же, что и всегда в последнее время: спрятаться в сон. Там, в ее снах, подчас было даже приятно... Случалось то, чего в реальности быть не могло: она видела Джека. И он ее целовал... Говорил, что они уедут в Америку. Будут вместе...

Аманда поднялась к себе и, вынув из шкатулки флакон лауданума, капнула в наполненный водою стакан несколько капель.

Доктор был прав: сон – лучшее из лекарств, и не ее, Аманды, вина, что он не приходит иначе, как через это волшебное средство.

В тот же день ближе к вечеру в ее дверь постучали:

– Миссис Уорд, – вошла в комнату ее камеристка, – мистер Уорд просит вас спуститься в библиотеку для разговора.

Нехотя, но Аманда подняла свое тело с постели и попросила служанку привести в порядок прическу. Говорить с мужем ей не хотелось, как, впрочем, и с любым другим человеком... Считать цветы на обоях было делом весьма занимательным, а вот собственный муж занимательным ей не казался. Хорошим, достойным мужчиной, но вовсе не занимательным...

– Миссис Уорд. – Супруг встретил ее на пороге и повел за руку к дивану. Глядел с беспокойством, как будто пытался прочесть ее мысли и, усадив, осторожно спросил:

– Вам удалось отдохнуть после случившегося сегодня? Возможно, мне следовало вызвать врача, но я, признаться, был занят другими делами и несколько упустил это из виду. – Он замолчал, дожидаясь ответа, но Аманда молчала. – Вы, полагаю, были шокированы...

– Отнюдь. Глупая шутка злого слуги лишь удивила меня, но не более...

Супруг пристально на нее посмотрел: казалось, не верил ни единому слову. Но Аманда не выглядела неискренней, даже наоборот... И это ее не напускное спокойствие Уорда не на шутку обеспокоило.

– Аманда, нам нужно серьезно поговорить. – Она полагала, муж скажет про лауданум, пожурит за злоупотребление им, но муж неожиданно сказал о другом: – Боюсь, вам, как и мне, угрожает опасность. Я долго держал это в тайне, ничуть не желая пугать вас напрасно, но в свете случившегося сегодня... я более не могу и не должен молчать. Мистер Реджинальд Бойд объявил нам войну!

Мозг Аманды, неповоротливый в последнее время, и сейчас ворочался тяжело, словно сломанный механизм. Реджинальд Бойд... Она не хотела бы о нем вспоминать, о нем и событиях в Блае. Вся эта ее эскапада ничуть Джеку не помогла, а вот нажить недруга получилось отменно...

– Хотите сказать, он зол на нас за огласку произошедшего в Блае? – спросила она.

И супруг отозвался:

– Такие, как он, не прощают ударов по своей гордости, – произнес он, – а Бойду пришлось нелегко в последнее время: полиция все еще разбирается с делом Брэдфорда, он же – один из участников тех событий, и его постоянно допрашивают. Высокий общественный статус вряд ли позволит осудить его по закону, но эти огласка и пересуды в салонах порядком навредят его репутации и делам.

– Значит, мертвая птица...

– Угроза, как я понимаю. Угроза в ваш адрес, Аманда, и это меняет все дело. – Добавил нехотя: – Прежде угрозы касались только меня, теперь же...

– Он угрожал вам?

– Неоднократно. Анонимные письма, несколько сорванных сделок... Однажды в меня стреляли.

Аманда посмотрела на него с интересом. Ее сердце, вяло ворочавшееся в груди, на секунду, но ускорило бег.

– Вы уверены, что это все Бойд? – спросила она.

– Если раньше и допускал хотя бы возможность ошибки, – ответил супруг, – то теперь абсолютно уверен. Этим утром, если вы помните, дворецкий сказал, что рекомендательное письмо сбежавшего лакея было подписано Реджинальдом Бойдом, а значит, именно он и являлся инициатором произошедшего. – Мужчина прошелся по комнате, заложив руки за спину. – Это не стало сюрпризом, как вы теперь понимаете, а лишь подтвердило давно оформившуюся догадку... – произнес он, остановившись и снова поглядев на супругу. – Бойд страстно желал сохранить постыдную тайну Хэрольда Брэдфорда, своего друга, а мы обнародовали ее.

Аманде показалось, что она должна извиниться, извиниться за то, что втянула супруга в ту безумную авантюру, и теперь последствия несет он – не она.

– Извините, – сказала Аманда, – мне очень жаль, что так вышло.

Уорд подошел и поцеловал ее руку. Его голубые глаза глядели на нее с беспокойством, заботой, такими искренними, что Аманда опять испытала раскаяние и желание извиниться. Только теперь уже за свое черствое сердце по отношению к мужу...

– Вам не за что извиняться, – произнес он. – В том, что творилось в этом поместье, да и в самом черном сердце Реджинальда Бойда нет вашей вины. Я только беспокоюсь о вас... Завтра я должен уехать в Корнуолл по важному делу и не желал бы оставлять вас одну. Разве что... вы поживете какое-то время в доме родителей... – предположил он.

И видел, как поджались губы супруги. Как вытянулось лицо.

– Уверена, в этом нет особой нужды, – сказала она, – я обещаю не выходить из этого дома, пока вы не вернетесь назад. Вряд ли Реджинальд Бойд захочет навредить мне в собственном доме...

Джейкоб Уорд понимающе улыбнулся.

– Знал, что вы ответите именно так, дорогая Аманда, – он несильно сжал ее пальцы, – но сделать вас пленницей дома было бы все равно, что признать наш страх перед этим дрянным человеком. К тому же, – супруг коснулся ее бледной щеки, – вам просто необходимы солнечный свет, свежий воздух и прогулки в доброй компании. А потому... я нанял специального человека, который станет вас охранять. – Он не дал ей себя перебить, хотя видел, как глаза ее вспыхнули возмущением. – Я полностью ему доверяю и буду спокоен, зная, что вы, дорогая Аманда, под его неусыпным надзором!

– Вы наняли мне тюремщика?! – вскинулась девушка, и впервые за долгое время на ее щеках появился румянец.

– Не тюремщика – телохранителя, дорогая. Вы сможете выходить, не страшась угроз Бойда в свой адрес...

– Но я не хочу выходить! Мне уютно в собственной комнате...

– Под воздействием лауданума? – осведомился мужчина, чуть вскинув черные брови.

Аманда застыла, дыша часто и глубоко. Извиняться она уже не желала, лишь уязвить... Ответить чем-нибудь колким.

– Без него эти стены невыносимы, – процедила она. – Лауданум дарит мне счастье.