Чтение онлайн

Нет, тут однозначно что-то кроется!..

— В общем, полвека назад была создана станция «Трийпура» — тройственный союз, состоящий из… — она принялась отгибать пальцы: — В первую очередь, это аналитики Виллара (сектор «Альфа»). Во-вторых, мои инженеры, то есть ассистенты Исполнителей, ответственные за техчасть (сектор «Бета»). И собственно Исполнители-Танцоры (сектор «Омега»). Решено было отвести станцию далеко от Земли, зафиксировать на лунной орбите. И это не столько из-за ничтожного риска, связанного с созданием темпоральных коридоров, сколько из-за информационного фона, который сильно мешал бы формированию сур, поскольку они сами есть детища инфополя…

Пока Аури говорила, я вспоминал свои первые впечатления от станции.

Мы подлетали к ней, когда Земля еще не встала между «Трийпурой» и Солнцем. Лучи освещали ее, выхватывая этот ослепительный многогранный кристалл из черноты космоса. Это был прозрачный ромбоикосидодекаэдр [10] размером с крупный астероид, и он едва заметно проворачивался вокруг своей оси, как любое небесное тело.

Он все рос и рос, а наш катер, казалось, уменьшался по мере приближения к гигантской станции. Вскоре я уже мог разглядеть, что внутри большего кристалла находится меньший, соединенный с ним лабиринтами мостов и тоннелей, а под меньшим угадывается еще меньший, напоминающий ядро этой искусственной планетки. Немного позже мне удалось узнать, что каждый вложенный кристалл космической «матрешки» — не что иное, как секторы «Альфа», «Бета» и «Омега». Причем «Омега» располагалась на внешнем уровне, тогда как сурово засекреченная территория «старших братьев» — аналитиков профессора Виллара — внутри так называемого «ядра». «Бета», самый густонаселенный сектор, занимал прослойку между внешним и внутренним уровнями. И это было оправдано посреднической функцией ассистов — инженеров профессора Дэджи Аури, многие из которых помогали во время циклов группам Танцоров-Исполнителей из «Омеги» и в то же время плотно сотрудничали с аналитиками из «Альфы». В общей сложности, на «Трийпуре» проживало чуть меньше семидесяти тысяч человек — и это был оптимальный минимум, устоявшийся за полвека деятельности станции…

Тем временем Аури вновь включила голограмму.

— Смотрите, Агни, это дневниковая запись профессора Виллара. Как раз здесь он рассказывает о первых проявлениях асура-ятта.

Виллар отчего-то вызвал во мне неприязнь. Возможно, причиной был не он сам и не его слегка обрюзглое надменное лицо и беспокойные глаза, а некий тип, тенью шнырявший позади него. Я всегда считал, что дневник, пусть даже виртуальный — дело интимного характера, не терпящее наблюдателей, во всяком случае, во время записи. Там же постоянно присутствовал какой-то толстенький невзрачный субъект, и он, точно приклеенный, всюду следовал за Вилларом.

— Кто это? — спросил я, но Аури лишь небрежно отмахнулась, мол, смотрите.

«…Я говорю об устойчивых деструктах. Не просто об асурах, а об асура-ятта, — продолжая тему, начатую ранее, рассказывал Виллар на записи, а его спутник вслушивался, навострив уши. — Тот, что однажды ускользнул от перехода и, оставшись на станции, напал на нашего инженера, был первым представителем устойчивых деструктов. Они агрессивны и не обладают разумом»…

«Да бросьте! — вдруг с усмешечкой влился в его монолог загадочный спутник. — Развеются».

Виллар не подал и вида, но мне почему-то почудилось, что он сдерживает кислую мину и резкий ответ на глупую реплику наблюдателя. Вместо этого профессор суховато бросил: «Возможно!» — и отключил съемку.

— Честно говоря, даже «старшие братья», ежедневно общающиеся с Вилларом, не знают точно, кто этот Шутте, — призналась Аури, возвращаясь к моему вопросу о напарнике руководителя «Альфы». — Мы все здесь решили воспринимать его кем-то вроде привилегированного клоуна при профессоре, тем более что этот законспирированный господин иногда позволяет себе то глупые, то, напротив, слишком остроумные и злые высказывания… Хотя, конечно, ходят слухи, что Шутте — подставной человечек от правительства, направленный сюда наблюдать за работой «Трийпуры»…

Она еще этого не сказала, а я уже и сам склонялся к версии о том, что Шутте — соглядатай из политических сфер, не имеющий особого отношения к науке или технике. Тогда нет ничего удивительного в беспокойном взгляде Виллара и его скованном поведении.

— Впрочем, какая разница, кто такой Шутте! Мы чересчур заболтались, а нам давно пора работать, Агни…

— К вам посетитель, хозяйка, — сообщила ей услужливая СБО.

— Да? И кто бы это? А-а-а-а! — Аури расплылась в улыбке, едва увидела заглянувшего в кабинет мужчину средних лет, высокого, с проседью в темных волосах и, судя по глубоким и длинным морщинкам в углах ярко-голубых глаз, жизнерадостного. — Вот и отлично! Передаю вам новичка из рук в руки… вашего преемника… Почти что в целости и в относительной сохранности.

Мужчина оглядел меня, оценивающе приостановился на распоротом рукаве комбинезона и бинте с проступавшими пятнышками крови и протянул мне руку:

— Ну, привет, что ли, герой! Рад знакомству. Я Варуна.

Он вгрызся в меня взглядом:

— Огонь, воздух или вода? Постой, сам разберусь!

— Вы… разбирайтесь где-нибудь за пределами моего кабинета, — деликатно напомнила Аури и вышла в коридор замыкающей, с красноречивым видом пропустив нас с Варуной вперед. — Удачного дня, вайшвы!

Едва она скрылась в секторе лифтов, Варуна снова уставился на меня:

— Так-так-так! Эти золотые искры в глазах… сухощавость… Полнокровность — руки горячие, а кровь, скорее всего, жидкая и быстрая, так и кипит в жилах, правда? — он подмигнул. — Сдержанные движения, но упаси небо выпустить тебя на волю! Итак… огонь? Ну, конечно же, огонь!

Под его напором я даже слегка отступил, готовый зашипеть и начать уже куда-нибудь испаряться, пока не смыло. Варуна засмеялся и хлопнул меня по плечу:

— Хорошо, что огонь, хорошо. Тебе будет проще. Огня эти твари боятся куда сильнее, чем воды, так что за ребят я буду спокоен. Но сначала придется тебе подучиться. Идем, не будем терять время.

Мы вошли в свободный зал.

— Ты ведь из поморов, Агни?

Я кивнул.

— Ну да, тоже имя односоставное, хорошо развитые плечи, как у всех пловцов… Где твои близкие остались?

— На севере Средиземного. А ваши?

— А я из Трийпуры. Из той Трийпуры, — пояснил он, усмехнувшись, и сквозь прозрачный купол указал пальцем в сторону видимой сейчас отсюда половинки Земли. — У нас тут большинство работников родом из приморских городов. А ты знаешь, что Трийпуре уже многие десятки тысяч лет? Она несколько раз поднималась из воды и снова погружалась в периоды обмелений и повышения уровня океанов. Но последнее обмеление высвободило ее полностью, и ученые утверждают, что теперь это надолго. Вода, конечно, размыла в ней почти все постройки древней-древней цивилизации, но кое-что она пощадила…

— Например? — я, признаться, был слабо информирован об артефактах Трийпуры.

Варуна потянулся, разминаясь. Разговаривая со мной, он попутно отлаживал систему, включил «Тандавы» и запустил их вращаться вхолостую, в режиме прогона.

— Так, эти в норме. Ты что, и в самом деле не видел тот знаменитый еще с прошлого века снимок? Статуя из трийпурийского музея!

— Какой снимок?

Он спрыгнул с подиума ближней центрифуги и отряхнул руки:

— Танцующие мужчина и женщина — так назвали эту статую археологи. Мрамор был сильно поврежден. Ну и кое-кто отнесся к находке скептически, утверждая, что это не статуя, а вымытый морем камень, естественным образом приобретший такую вот причудливую форму… Когда ее нашли неподалеку от руин, она стояла, как зачарованная, на равнине, занесенной илом, но ничто так и не смогло похоронить ее под многотысячелетними наслоениями. Может быть, там и в самом деле присутствует какая-то, пока для нас недосягаемая, магия?

— А может, это и в самом деле не статуя? — он сумел втянуть меня в эту тему, и я уже отчетливо хотел посмотреть на эту скульптуру — почему-то информация о ней прошла мимо меня, такое со мной случается нередко: все уже давно всё знают, а я как будто в анабиозе проспал.

— Конечно, можно закрыть глаза на очертания и сочетание фигур. Природа способна и не на такое. Но на поясе мужчины очень тщательно изображен прицепленный меч в ножнах, и его форма сохранилась лучше всего. Для всех это до сих пор не разгаданная загадка. Агни, ты мне лучше расскажи, что это за история? — Варуна указал на забинтованную мою руку. — Что-то очень уж не похоже на проделки всеми нами любимых кактусообразных!