Чтение онлайн

– - Молитва простая. Слушай внимательно: Господь всемогущий, Пресвятая Богородица дайте мне сил, чтоб всегда я был честен с вами, с людьми и с собою, и не оставьте, сохраните, вразумите и научите.

– - Ты, эта... постой-ка. Повтори-ка. Чего там по порядку?

– - Чимахай, ты бога за дурня держишь? Ему твоих слов не надо. Он же - всемогущий и всеведущий. Слова - тебе надобны. Чтобы твои собственные мысли и чувство в порядок привести. Вот как чувствуешь "правильно", так и говори. И ещё. Если ты крестьянствовать не хочешь, так что за забота? Мне в вотчине разные люди нужны. Плотники, к примеру, - ну просто край. Ты кем хочешь быть?

– - Дык... Эта... Не, ну плотницкое дело - само собой. Это-то - да. А вот кем я хочу быть? Кем - хочу? А я знаю? Никогда никто не спрашивал. Кем я хочу... Да отстань ты от меня! То молитвами голову морочишь, то вот пристал...

– - Ты не ори. Ты книжной премудрости разумеешь? Ну что вылупился - я не шучу. Книги читать можешь? Сам написать чего, или там посчитать - сколько брёвен и каких на избу надо? Да не обижайся ты. Я по делу спрашиваю, а не зубоскальства ради. У меня тут всерьёз грамотных - один Николай. К зиме открою в вотчине училище - мне дел много надо сделать, а для этого грамотные мастера нужны. Грамоте и счёту учиться пойдёшь?

Мужик смотрел на меня как на выходца с того света. Или как на полудурка. Странно: "полудурок" - это же только половина от "дурака", а звучит обиднее. Наверное, так же смотрели славные Елизаветинские и Екатерининские офицеры на полковника Александра Васильевича Суворова. Когда он в своём полку открыл школу для солдат.

– - Обманешь...

– - Так. Мы с тобой уже по третьему кругу пошли. Мне тебя обманывать есть только один резон - если ты мне не слуга, не помощник, а так... дерьмо стоячее. Ты - дерьмо?

– - Я? А... Не...

– - Ну вот и ответил. По первопутку пойдёшь учиться. Точка.

– - Глава 98

Ответа не последовало. Мужик, до того внимательно смотревший мне в лицо, уставился куда-то над моей головой. И как-то замер. Я обернулся. В воротах заимки стоял князь-волк. Здрасьте. Как-то он быстро сегодня. Совесть моя хвостатая. Но деваться некуда: "муж горниста" от моей руки помер.

– - Чимахай, иди-ка ты спать. Это не к тебе пришли. Видеть тебе этого не надо. Спать пошёл!

Пришлось рявкнуть. Мужик заворожено кивнул, кажется, так и не поняв моих слов. Осторожно, держась за стенку, шагнул в проём сарая. И, как "горнист" не сводил взгляда с того места, где, хоть бы и невидимая за стеной, находилась наша баба, так и Чимахай, не сводя глаз с места, где стоял волк, пошёл к своей лежанке.

А я выдохнул и начал стаскивать с себя одежду. Как-то я устал. То крышу придумывал, то сено косил. Одного мужика убил, другого побил, четверых взрослых истериков успокоил. Ванька-попадун общеуспокаивающего действия. Вроде брома. Хорошо, что сегодня только нервные попадались. А то пришлось бы, к примеру, ещё и слабительным поработать. Пропотел я сегодня и притомился. Вот пускай ночной ветерок и остудит. И горячее тело, и горячечную голову.

Я скинул с себя всё. Даже бандану и сапоги. Только дрючок в руки взял. И пошёл с палочкой на волка. Ну не съест же он меня? А если и съест... Может, оно к лучшему будет? Раскусит бредовую головёнку и... "Мёртвые сраму не имут". Я подошёл к своей "анимированной совести" шага на два. Сел перед волком на корточки и стал смотреть ему в глаза.

Никогда не смотрите в глаза незнакомому зверю - прямой, не моргающий, не скользящий взгляд - признак опасности, угрозы. Предвестник нападения. Только он за мной уже столько времени ходит. Может, мы уже - "знакомые звери"?

Здоровый волчара. Ну и что? Кавказские овчарки чуть меньше. А они меня всегда все любили. Я не знаю почему. С большими собаками у меня проблем не было. Нет, вру - не вообще с большими, именно с овчарками не было. Этим собакам приходится работать в отрыве от человека, выполнять не простенькие команды типа "сидеть" или "фас", а сложные, многошаговые: "отгони отару на верхнее пастбище". Думать им приходиться. И за себя, и за человека, и за стадо. Выживают не только самые сильные, но и самые умные.

Они умные - и я не дурак. Так чего ж двум умным ссориться? Вот у меня и нет проблем с овчарками. Ни с восточно-европейскими, и ни с немецкими, ни с колли. Кавказцы просто приходили и старались лечь на ноги. Здоровенные псины, кудлатые как овцы, из группы в тридцать-сорок особей хомосапиенсов всегда выбирали меня. И старались привалиться к боку. Так было в горных осетинских аулах. Потом я столкнулся с кавказцами в Центральной России. Не с "лицами кавказской национальности", а с мордами. Именно, что столкнулся - когда такая махина вылетает из калитки и кидается на грудь - "фу!" кричат все. Всей улицей. Даже наряд патрульно-постовой службы, случайно проезжавший мимо. А чего кричать? Ведь по собаке же видно - когда она идёт в бой, а когда - знакомиться с приятным человеком. Я потом с этим псом проводил времени не меньше, чем с его хозяйкой. Но - до первой рюмки. Нормальный пёс спиртного не любит. Когда видел, как подвыпившие гости лезут к собаке или кошке с сюсюканьем - всегда жалко становилось. И глупых хомосапиенсов, которые не чувствуют как они воняют, и бедное животное, которое вынуждено это всё терпеть.

И ещё проверенное правило - не опускайте ладонь сверху на голову малознакомого зверя. Никогда. Собака воспринимает это как угрозу, как попытку подавления. Как право господина, сильного, старшего. Так можно успокаивать маленьких щенков. Положи и прижми, пока не успокоится. Потом они вырастут и будут и дальше такое хозяину позволять. Но от чужого... Для матёрого кобеля - это смертельное оскорбление. Я один раз так ошибся и чудом остался цел. Когда матёрый кобелина чёрной овчарки летит на тебя во весь мах, когда хозяин его бежит сзади, дико матерясь и явно не поспевая, а у тебя в руках только тоненькая цепочка - поводок от моей колли, которую только что отпустил побегать... И песок из-под лап чёрной оскаленной смерти, несущейся на врага во весь опор, вылетает горстями выше человеческого роста... Меня тогда спасла моя "шотландка". Выскочила неизвестно откуда, ударила кобеля грудью в плечо, так что тот четыре раза перевернулся через голову в туче песка. И стоит. Аристократка рыжая. Кобель никогда сучку рвать не будет. Только скулит - хорошо приложился. А эта... Хоть бы голову повернула. Хоть на собаку, хоть на людей. Дождалась, пока хозяин кобеля на поводок возьмёт, и побежала по своим собачьим делам дальше - запахи собирать. Хорошо, что я ничем новым не мог привлечь её внимание. А то... стыдновато было бы.

Я этого своего волка молоком не выкармливал, лужи за ним не подтирал - общаемся "по-взрослому" - протянул волку правую ладонь под нос. Он понюхал и зарычал. Негромко, но я же вижу, как у него шерсть дыбом на загривке встаёт. А и правда - я же правой рукой шашечку свою держал. Там, наверняка, кровь и на рукоятку попала. Отложил дрючок и протянул левую. Волк понюхал, успокоился. И пошёл по кругу - почти не отрывая носа от моей кожи. Обошёл кругом.

Сюр в третьем поколении: ночь, луна выглянула, пустой двор. На корточках сидит тощий, абсолютно голый, абсолютно лысый подросток с вытянутыми вперёд руками. А вокруг ходит здоровенный волчара, чуть не касаясь носом, и пофыркивает сверху. Он же просто выше меня ростом в такой позиции! "Зверь воздвигнувшийся".

Черчиль как-то сказал: "Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх. Кошки смотрят на нас сверху вниз. Свиньи смотрят на нас как на равных". Ну, это зависит от нас самих. Кому-то и свинья - ровня. А я просто люблю смотреть в глаза. И людям, и зверям, и детям. Так многое лучше видно.

Но тут волк смотрел на меня сверху вниз. Тоже впечатляет. Основная часть наблюдаемой панорамы - здоровенные, очень белые зубы. И непрерывно двигающийся за ними - красный мокрый язык. А выше - ноздри. Которые тоже постоянно двигаются, то расширяются, то сужаются. Когда добрался до подмышки, куда Велесов медведь башку всовывал, снова зарычал. Я же мылся с тех пор! Много раз! Честное пионерское! Естественно, волк не пропустил паховую область. Для зверей это вообще - все виды паспортов. От общегражданского до паспорта здоровья. Плюс лог доступа. Уж не знаю с чего, но он начал смеяться. Фыркает, зараза, так выразительно. И зубы свои белые скалит. Это он про Беспуту, что ли? Или про предшествующие мои похождения?