Чтение онлайн

Захотелось грязно выругаться в ответ и бросить трубку, но Завадовский отключился раньше меня.

Я была в шоке. Этот ублюдок оскорбил меня! Какого черта я вообще связалась с эти уродом! Какое его собачьи дело с кем я сплю! Лицо мое полыхало огнем, и в зеркало смотреться не надо, я и так чувствовала, что щеки и грудь заливала краска, дыхания не хватало. Мне потребовалось некоторое время, чтобы восстановить дыхание и хоть немного успокоиться.

Спустя час, или два я все же нашла в себе силы трезво обдумать звонок своего партнера И согласиться, что Илья был прав в главном. Нельзя пренебрегать обязательствами, работой, бизнес это – бизнес. Вот черт, он был совершенно прав: любовь любовью, а о деле никогда нельзя забывать. Ведь не мешают же отношения со мной вести свои дела Жоржу. Он как-то ухитрялся и заниматься сексом и не забывать о работе. Действительно, нужно включать мозги. Я уже один раз чуть не потеряла свой бизнес, не справившись с эмоциями, и теперь рисковать им я не могла. Было бы непростительной глупостью отказаться от партнерства с Завадовским, от его финансирования и поддержки, даже, если он выражается совсем не как джентльмен.

На самом деле, бизнесплан был у меня уже давно готов, оставались небольшие доработки и еще я хотела вставить несколько схем и графиков, но это уже для красоты, или для того, если Илья будет представлять наш проект в банк, чтобы взять кредит. Но из-за того, что мои мысли были постоянно заняты другим, я все не находила времени, чтобы его завершить. Да, нужно срочно доделать и наконец отослать его Илье. А еще мне нужно найти художника, того, что я в первую очередь хотела заполучить, этого загадочного Андрея Ратманова. А искать его я собиралась там, где его видели в последний раз – в Ницце. И тут в голове созрел хитрый план. На самом деле план не был таким уж хитрым, просто идея. Идея состояла в том, чтобы поехать в Ниццу вместе с Д’Иссеньи.

В тот же день за ужином я озвучила идею Жоржу, предложила ехать встречать Новый год в Ниццу, сказала, что все равно это время каникул, все куда-то едут отдыхать и мы тоже можем себе позволить хотя бы недельку полного безделья. Ну, не совсем безделья, добавила я, у меня там есть дела, связанные с работой. Но зато мы будем вместе двадцать четыре часа в сутки. И еще, хоть на Лазурке и не сезон, но там все равно тепло и солнечно, а я так устала от парижской серости и дождей.

И еще я пообещала себе, что не прощу Завадовскому его хамства. Прав он только в одном – дело не должно страдать от того, что я влюбилась. Деньги Ильи для раскрутки проекта мне нужны, но вмешательство в мою личную жизнь я не допущу! Жила без него и еще проживу! Сволочь деловая! Я не собираюсь подчиняться условиям, которых нет в нашем договоре, никто не имеет права ставить мне условия с кем я могу , или не могу трахаться! Вот так! Гад ты, Илюшка!

Чтобы хоть как-то отыграться, я написала ему очень ядовитый мейл, где официальным слогом подтверждала готовность работать с ним и дальше, даже благодарила за позитивную критику, заверяла, что в течение ближайших дней вышлю ему законченный вариант бизнесплана. Далее не забыла упомянуть, что в наших бизнес отношениях действовать я буду исключительно в рамках договора и, если он, то есть Илья, хочет внести дополнительные условия в этот договор, как то – взаимоотношения сторон договора вне бизнес пространства, то пусть свяжется с моим юристом и обсудит с ним этот вопрос.

Вот так, пусть теперь думает, прежде чем сыпать оскорблениями и угрозами. В России может нагибать своих подельников, как хочет, а здесь может заткнуть свое мнение о моем поведении в одно место. Подписала и отправила.

Жорж обрадовался предложению сбежать в Ниццу на несколько дней. Ему тоже хотелось провести несколько дней вдвоем, только мы и больше никого. Он пообещал разобраться с делами и тогда он свободен! Сказал, что у него есть то, что необходимо срочно закончить, а потом с чистой совестью он готов сбежать со мной в хоть в Ниццу, хоть куда!

Когда тем же вечером мы встретились у меня дома, Жорж подтвердил, что освободил целую неделю и даже созвонился с приятелем, у которого дом в Ницце и тот пригласил нас погостить у него. Самого хозяина в это время не будет, так что весь особняк остается в нашем полном распоряжении.

– А еще там есть потрясающий погреб и Рене разрешил делать туда набеги! Ну, любовь моя, ты довольна?

По поводу погреба я, растянула губы в радостную улыбку, изобразила удовольствие, хотя мне было как-то все равно какого года и какого урожая пить вино. Любое вино, практически любое, купленное в магазине, а не в арабских лавчонках, на мой вкус было хорошим. Все-таки для того, чтобы по-настоящему разбираться в винах, нужно быть французом, родиться здесь.

И, конечно, я была счастлива, ведь целую неделю мы будем только вдвоем!

Ехать решили на машине Жоржа, на его спортивном Порше с откидным верхом и я предвкушала потрясающую поездку. Раньше мне никогда не доводилось мчаться по скоростным трассам на такой крутой машине. И я заранее представила себе картинку: крутая тачка, красотка в темных очках, шарф Эрмес на голове, а рядом за рулем обалденный! Ну что может быть офигенней!

По дороге на юг мы практически не останавливались. Только один раз заехали заправиться и выпить кофе. И еще один раз забежали в туалет, свернув с трассы в "карман", где была обустроена уютная стоянка с чистеньким сортирчиком, там отдали дань природе и немного размяли ноги.

Жорж оказался адским водителем и гнал как черт! Я прикидывала сколько раз нас сфотографировали регистраторы и в какую сумму обойдутся Д’Иссеньи штрафы.

В Ниццу мы въехали уже вечером. Хоть за рулем была не я, но устала так, что даже не могла смотрела по сторонам. А Жорж, казалось, даже не и не чувствовал, что проехал почти тысячу километров, можно сказать, на одном дыхании.

Солнце только что ушло в море, скрылось за линию горизонта, а небо все еще оставалось светлым. Тьма вот-вот готова была спуститься на город, темнело стремительно, как всегда на юге, и к вилле приятеля мы подъехали уже в темноте.

Дом стоял на холме, перед ним расстилалась ухоженная лужайка, широкими уступами она спускалась вниз, оттесняя в стороны кусты роз и рододендронов. Вдали, сквозь острые силуэты кипарисов и растрепанные кроны пальм блестело море, виднелись крыши домов, крытые темно-охровой черепицей.

Тихо шурша колесами по белому гравию, машина подрулила к входу, где тотчас включилась автоматическая подсветка, выхватив из темноты контуры подстриженных кустиков буксуса и крыльцо.

Как только Жорж заглушил мотор, я вынула затекшие ноги из теплого уюта машины и, все еще сидя внутри, вдохнула влажный ароматный воздух. Он хлынул в грудь, наполнил легкие, почти обжигая свежестью. Дышалось так легко, что я поймала себя на мысли – хочу уехать из города и навсегда поселиться вот в таком доме, на берегу моря. Казалось, это место создано самим Господом Богом для счастья. Даже зимой здесь было тепло и можно было забыть о зимней одежде и не было нужды наматывать на шею шарф в три оборота, прячась от противной влажной парижской морози.

Да, хорошо-то как здесь! Я рывком выбросила тело с низкого сиденья, потянулась руками вверх. Огляделась и… почувствовала себя Евой в раю. Это все-таки была гениальная идея вырваться из дождливого Парижа и хоть несколько дней насладиться солнцем и морем.

Я любила Лазурку, сравнивая разные города и местечки, раскиданные вдоль побережья, предпочтение всегда отдавала Ницце. Было что-то в этом городе родное, в природе его окружавшей, в радостно-восторженной атмосфере, никогда не покидавшей его и еще было что-то, будившее воспоминания о детстве, напоминавшее летние каникулы на побережье Кавказа.

Жорж достал из багажника чемоданы, занес внутрь и оставил их в просторном холле. Потом, по-хозяйски нырнул в подсобку, включил электричество, проверил воду и, наконец, удовлетворенно раскинулся на диване в ближней гостиной, вытянув ноги, растекся довольной улыбкой.

Он хорошо знал этот дом, сказал, что приезжал сюда неоднократно, поэтому, немого отдохнув, провел мне быструю экскурсию и предложил выбрать для нас спальню. Я выбрала ту, где окна были обращены на море.

Дом был настоящей средиземноморской виллой. Войдя, я сразу поняла, что внутри она гораздо просторней, чем выглядит снаружи.