Чтение онлайн

– Это Грей Гуз, детка, от такого не отказываются.

На одном шоте я не остановилась, по настоянию подруги пришлось повторилть, и когда, наконец, мы обе отлипли от бара, я была уже хорошо навеселе. Орели выглядела абсолютно трезвой. Она нервничала в ожидании своего парня.

– Ну куда он подевался! Вечно трется с какими-то темными личностями, а потом приходит с фингалами.

Девушка опять принялась набирать номер своего приятеля.

– Не хочешь сходить попудрить носик, а я выйду наружу и встречу Криса. Убью, когда он придет!

Я нетрезво кивнула и пошла искать туалет. Пока я шарахалась по клубу в поисках дамского уголка, вслед мне то и дело раздавало: «Вот это красотуля! Эй, красотка, хочешь потанцевать?».

В дамской комнате стоял невыносимый галдеж. Кто-то подправлял макияж, кто-то откровенно затягивался порошком, я видела, как некоторые девчонки стаскивали через туфли трусики и запихивали их в свои клатчи. Пробравшись к зеркалу, я попыталась сфокусировать зрение, уставилась в свое отражение и не узнала себя. В зеркале отражалась не слишком пьяная, но и не совсем трезвая, улыбающаяся самой себе красотка с пышными распущенными волосами, отливающими золотистым блеском под направленным освещением. Глаза, оттененные косметикой, казались огромными, высокие скулы раскраснелись, а губы, слегка тронутые помадой, приоткрылись и изогнулись в полуулыбке. Просто дикая пантера, вышедшая на ночную охоту. Неужели это я? Последнее время я почти не смотрелась в зеркало. А, если и смотрела, то отражение возвращало мне измученное лицо с синевой под глазами, запекшимися губами и потухшим взглядом.

И как это я вдруг в один день так изменилась? Неужели что-то в голове кликнуло и изменило меня? Да какая к черту разница! Сегодня я буду веселиться во что бы то ни стало. Хочу утопить свою тоску в алкоголе, измучить свое тело яростными движениями на танцполе!

Сегодня будет безумная ночь! Я хочу танцевать, хочу, чтобы на меня все смотрели, хочу видеть восхищение в глазах, обращенных на меня!

Немного покачнувшись, я вышла из туалетной комнаты и двинулась к танцполу.

Год назад.

Когда мне пришло приглашение на открытие бутика Поля Мюриэля, я была сильно удивлена и подумала, что это ошибка. Приглашение… мне… от дизайнера с мировым именем! Мне? Все знали, что этот креатор приглашает на свои суарэ только самых ярких звезд парижской артистической и богемной элиты, а также высшую знать и богатейших людей мира. А я, хоть и была не последним лицом среди парижских экспертов современного искусства, и моя галерея «Парижские кошки» стремительно набирала популярность, все же Поль Мюриэль и я были как гигант и карлик. Я тут же велела Орели подтвердить приглашение.

Изделия с маркой Поля стоили бешеных денег. Его ювелирные салоны были открыты по всему миру. У него были мощные связи и влиятельные покровители. На его собирушках всегда можно было встретить тех, кто не сходил со страниц журналов светских хроник. Светские журналы, собиратели сплетен, пестрели сообщениями о вечеринках Мюриэля, где завсегдатаями были и банкиры, и правительственные чиновники высокого ранга, а в друзьях числились члены королевских семей Европы. Поговаривали, что он владеет контрольными пакетами акций алмазных копей в Южной Родезии и изумрудными шахтами в Бразилии. Открытие каждого нового бутика сопровождалось невероятной шумихой. И еще он был геем.

«Мне нечего надеть!» – была первая мысль, которая образовала восклицательный знак у меня в голове. У меня и раньше не было нарядов, для великосветских мероприятий, а теперь нужно за короткий срок раздобыть шикарное платье, чтобы достойно выглядеть на таком престижном приеме.

В бомонде Парижа никого не удивишь платьем от кутюр. На приемах Поля Мюриеля шикарный наряд был также обязателен, как на красной дорожке Каннского кинофестиваля. Но я не могла конкурировать с дамами, для которых купить платье равное по стоимости вертолету Сикорски, все равно, что мне купить женские прокладки. Можно, конечно, потратить хренову кучу денег и найти на авеню Монтень, или на улице Сант Онорэ платье на один единственный выход, но мои доходы не подразумевали такое транжирство. Нужно было что-то придумать! Я призвала на помощь Орели и мы устроили совет.

– Можно сшить, – предложила моя помощница.

Я тоже об этом думала, но, во-первых, у меня не было портнихи. Ее еще просто так найдешь в Париже, хорошую-то, а шить – это значило самой искать и выбирать ткань и самой придумать фасон. Во-вторых, если портниха хорошая, то, наверняка завалена заказами и неизвестно, когда она сможет выполнить мой. Такой вариант тоже не подходил.

Можно было взять платье в аренду на один вечер, как и драгоценности, но я не хотела надевать вещь, которую уже относили невесть сколько человек!

В результате, я решила просто обойти бутики одежды, где продаются авторские вещи молодых дизайнеров по адекватной цене, и там, наверняка, что-то да найдется.

Задача была авантюрная. Мне нужно было в течение нескольких дней найти наряд на шикарное мероприятие самого известного в мире дизайнера-ювелира, да еще такой, чтобы смотрелся как нечто баснословно дорогое и уникальное, при этом, не выходя из рамок моего довольно скромного бюджета.

Следующие дни я колесила по всему городу, тщетно пытаясь найти платье своей мечты. Я уже начала с грустью подумывать, что придется отказаться от удовольствия присутствовать на шикарном приеме, но тут мне позвонила помощница.

– Александра, – голос Орели был радостно возбужденным и загадочным одновременно, – я, кажется, нашла то, что нужно! Приезжай немедленно, сейчас сброшу адрес.

Уговаривать меня было не нужно! Я оседлала свой верный Смарт и уже через двадцать минут была по адресу, который прислала Орели.

– Знаешь, я нашла в этот бутик совсем случайно, – возбужденным голосом тараторила девушка, – никогда о нем не слышала. Витрина интересная, но райончик, сама видишь, не шикарный.

Да, я понимала, о чем говорила Орели. Это был восемнадцатый аррондисман. Трудно представить, что в таком месте можно отыскать жемчужину.

Район Монмартра. Здесь жили парижане невысокого достатка, скромные служащие, иммигранты, много цветных, вверх по холму селились художники. Здесь они устраивали свои мастерские-коммуны и вели очень скромное, почти полуголодное, но при этом, веселое существование. Эдакая помесь богемы и совсем уже бедноты. Традиция творческих людей селиться здесь возникла в те годы, когда художники, писатели, музыканты выбирали Монмартр по одной простой причине – дешевое жилье, а излюбленным местом богемы стали местные бары и кабаре, такие как “Черный кот”, “Мулен Руж” и “Проворный кролик”, которые и сегодня очень популярны. Эта традиция поддерживается с тех пор, когда полунищие Ван Гог, Сёра, Утрилло, Пикассо, Модильяни с тогда еще молодой и дерзкой с русской любовницей Анной Ахматовой, выбрали это место для своих мастерских. Шарль Азнавур пел в местном кабаре, а молодой Хемингуэй писал рассказы, сидя за залитым вином столиком в одном из местных ресторанов.

Я хорошо знала эту часть города, так как мне приходилось время от времени посещать мастерские непризнанных гениев. Правда, некоторые улицы ниже по холму были заселены весьма "приличными людьми" и там стояли дорогие частные особняки представителей творческой интеллигенции Парижа.

Французская столица – слоеный пирог. Иногда все так перемешано, что сам черт ногу сломит. Восемнадцатый аррондисман в районе Монмартра всегда был гибридом бедноты и богатства. Красивые постройки конца девятнадцатого века соседствуют с низенькими домиками, окруженными пышно разросшимся кустарником и старыми деревьями, широкие авеню переходят в узкие, мощенные выщербленным камнем улочки. И все это архитектурное месиво стремится вверх, к гордо царящему над городом собору Сакрэ Кёр.