Чтение онлайн

– Ты прочтешь письмо вслух? – спросил Кристиан.

Изабель молчала. Она сидела с отрешенным видом, крепко сжимая письмо.

– Я боюсь, – вдруг тихо произнесла она. – Прочти ты.

Кристиан взял лист бумаги и глазами пробежал по строчкам. Казалось, что каждое слово из этого письма плачет. Текст был сумбурен, сентиментальные воспоминания сменялись мольбами о помощи. И главное, просит вывезти к себе его внучку, дать ей убежище, вытащить ее из ада, в котором они находятся. Леон писал, что родители девочки погибли при невыясненных обстоятельствах, когда ей было четырнадцать лет, сейчас ей восемнадцать, и она находится на попечении деда. Но ей угрожает опасность.

– Какая опасность может угрожать молодой девушке? – недоуменно спросил Кристиан.

Бабушка хранила молчание. Кристиан еще раз проверил конверт и обнаружил записку, содержащую только одну фразу: "С вами свяжутся". Не было указано, кто, как и когда.

– Итак, что мы знаем? – спросил он у Изабель.

– Что внучке Леона во Франции грозит опасность и что ее надо оттуда вывезти, – ответила бабушка. И добавила:

– Давай поговорим обо всем завтра. А сейчас я хочу побыть одна.

Кристиан знал, что спорить с бабушкой бесполезно, и, поцеловав ее на прощанье, оставил одну. Он понимал, что впереди у Изабель длинная, бессонная ночь. Возвращаясь домой, Кристиан пытался мысленно проанализировать прочитанное. Итак, Леон, бабушкин кузен, которого она не видела почти шестьдесят лет, просит спасти свою внучку. Видимо, той угрожает серьезная опасность. Скорее всего, девушка находится на территории того государства, где когда-то была Франция. Если он обращается к Изабель после многолетнего молчания, значит, положение действительно серьезное и, видимо, бабушка – последняя надежда. Безусловно, Изабель постарается сделать все, что в ее силах.

Вопрос, что в ее силах. Дома он, прежде всего, включил компьютер и высветил на экране политическую карту мира. У него в кабинете висела карта Европы времен молодости Изабель. Там гордо красовалась Франция. На экранной карте этого государства уже не было. Вместо нее там фигурировал Францистан – мусульманское ортодоксальное государство. Такие же государства находились и на территориях бывших Бельгии и Германии. Границы этих трех стран были практически закрыты для въезда "неверных". Никто точно не знал, что творится на их территории. Эти земли чуть меньше двадцати лет назад были объявлены "Дар Аль-Ислам", "областью ислама" (это понятие возникло в XVIII-XIX веках), в то время как в других государствах Старого Света шла непримиримая война религий. История трех некогда независимых государств, попавших под религиозный гнет мусульманства, ужасала. Их уже было не спасти, но остальные страны, объединившись, вели борьбу за свое существование. Под угрозой жестокого террора и в борьбе за выживание были забыты такие понятия, как гуманизм и демократия. Мелкие государства объединились, чтобы противостоять мусульманскому террору.

Кристиан еще раз посмотрел на карту, висевшую в его кабинете.

– Интересно, когда она была напечатана?

Он подошел ближе и стал искать дату. В левом нижнем углу Кристиан обнаружил имя типографии, тираж и дату – июль 2043 года. Автоматически он подсчитал, что карта выпущена более шестидесяти лет назад. Сколько воды утекло с тех пор…

– Карта бабушкиных воспоминаний, – подумалось ему.

Часы показывали начало двенадцатого. Надо идти спать, завтра обычный рабочий день.

Он уснул почти сразу, хотя почти заставил себя лечь в постель. Сон был настолько глубокий, что он проснулся только от звонка будильника. Такое случалось редко. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить сон. Вернее, его ощущение. Кристиан помнил, что всю ночь он бродил по каким-то развалинам, пытаясь найти из них выход. И вдруг появилась женщина в библейском одеянии. Казалось, сама Дева Мария спустилась к нему с небес. Она знаком указала ему следовать за ней. Кристиан повиновался. Женщина вывела его к морю – это было спасение. Кристиан хотел поблагодарить ее, но видение растаяло в воздухе. Единственное, что он запомнил – это пронизывающий насквозь взгляд серых миндалевидных глаз. И море. Он никак не мог вспомнить, был ли он один или с ним были еще люди. Однако сон оставил ощущение победы над всеми трудностями, ощущение, что он, Кристиан, получил благословение небес. В нем появилась какая-то внутренняя уверенность, что им удастся вывезти внучку Леона. Надо только составить правильный план.

Проведя утро в раздумьях, Кристиан опоздал на работу. Пробыв там около трех часов, он взял день отпуска.

Изабель удивилась, около десяти утра увидев внука, входящего к ней в квартиру.

– У тебя что-то случилось? – спросила она.

– Нет. Просто решил отдохнуть. Как ты думаешь, полагается мне день отпуска?

– Безусловно.

Она была рада его приходу. Вдвоем легче переносить это бесконечное ожидание вестей. За завтраком, который на скорую руку организовала Изабель, они заговорили о вчерашнем письме.

– Знаешь, я думаю, что человек, который его отправил, свяжется с нами сегодня, самое позднее – завтра, – сказала Изабель.

– Почему?

– Вспомни, письмо без штемпеля. Значит, кто-то положил его в ящик. Следовательно, этот кто-то находится здесь. Убедившись, что мы получили письмо, он позвонит или придет.

– Скорее всего, ты права, – задумчиво произнес Кристиан. – Но зачем вся эта таинственность?

– Видимо, вывезти человека из закрытой страны – дело опасное.

Изабель замолчала. Какая-то давящая тишина повисла в воздухе. Кристиан чувствовал, что бабушка хочет поведать о чем-то. В доме почти не упоминалось о том периоде, когда родители Изабель покинули Францию. Вскользь говорилось, что это решение им далось очень нелегко, но другого выхода у них не было.

– Знаешь, – нарушила тишину Изабель, – отец перед смертью очень страдал. Он пытался понять, чего они не сделали, чтобы сохранить родину.

– Но они много сделали для Франции, – возразил Кристиан. – Просто сама ситуация была для них проигрышная. Они были в меньшинстве.

– Может быть. Но отец перед смертью припомнил слова Робеспьера: "Для Отечества сделано недостаточно, если не сделано все”. А мы, видимо, не смогли или не захотели сделать все… Да что уж теперь говорить…

– Ба, а как тебе объяснили отъезд из страны?

– Да никак. Я просто росла среди этих разговоров. О том, что надо сохранить язык, культуру, страну. Потом в нашу жизнь вошла казавшаяся поначалу абсурдной идея отъезда. У нее были приверженцы и противники. А тем временем Франция все больше теряла свое лицо. На улицах все чаще слышался арабский язык. Появились двуязычные надписи. По дороге в гимназию я видела огромное количество женщин с закрытыми лицами и мужчин в национальных костюмах. В школе перестали изучать Библию. Часть церквей пришла в запустение. А уже после выборов сторонники отъезда стали искать земли для покупки и переезда. Они решили построить Францию заново, построить страну для французов. И им это, в общем-то, удалось. Правда, здесь нет Сены…

Телефонный звонок прервал их разговор.

Изабель бросила взгляд на часы – они показывали полдень.

– Это Марго, она всегда звонит в это время.

И действительно, на экране высветилось лицо сестры Кристиана.

– У тебя все в порядке? – спросила она его удивленно.

– Порядок, я просто решил отдохнуть. Как ты думаешь, имею на это право?

– У тебя какие-то неприятности?

– Нет, у меня, правда, все в порядке.

Марго не поверила Кристиану. Она слишком хорошо знала брата. Не задав больше ни одного вопроса, она быстро закончила беседу.