Парижские ночи Офелии
Шрифт:
Как долго длится вся история, я не знаю. Во всяком случае, он не прекращает, и, убаюканная, я засыпаю. Такого со мной тоже еще не случалось. Когда я просыпаюсь, он тоже дремлет, все еще слитый со мной и так и не доведя дело до конца. По крайней мере я понимаю, почему у него нет детей. Рот и руки ему милее, чем женское лоно. Это объясняет и большое количество разводов. Замужество с таким – тяжелая сексуальная работа!
Реджинальдо спит глубоко и крепко (неудивительно после такого моря виски и водки) и не замечает, как я тихонько отделяюсь от него, чтобы удобно вытянуться на спине. Какая бесподобная спальня! Кровать – как в кино. Идеальное место для грез – если ты влюблен!
А так все напрасно. Все эти роскошные декорации, дорогие ткани зеленого, розового и цвета слоновой кости, шелковые простыни, шикарные покрывала – все это не нужно, о кровати у меня останутся плохие воспоминания.
И опять я представляю себе обратную картину. Заводили бы мужчины с такой охотой шашни на стороне, если бы мы, женщины, были в любой момент готовы задрать юбки – но только для того, чтобы нас целовали там, внизу, пока нам не надоест? Если бы мы достигали оргазма через две минуты любви, переворачивались сразу на бок – «тебе было хорошо, дорогой?!» – и тихо засыпали, в то время как он лежит рядом со своим набрякшим, пульсирующим членом и не знает, как выдержать ночь?
Как бы они реагировали, если бы это случалось два-три раза в неделю или, как у Нури, шесть раз – один за другим в один вечер? Одно знаю твердо: вскоре мужчины были бы самым сдержанным полом. И их надо было бы задабривать деньгами и подарками, прежде чем они последуют за женщиной в спальню, или к алтарю, или на кровать с балдахином в благородный отель «Риц»!
Тут мои мысли резко прерываются!
Вдруг раздается яростный стук в дверь. И тут начинается жуткий бедлам!
Дело принимает такой оборот, который не могла вообразить самая безудержная фантазия! Только в Париже может случиться подобное. И лишь свою интуицию я должна благодарить за то, что на следующий день мое фото не появляется во всех скандальных газетах Франции.
Но не буду забегать вперед.
В дверь продолжают оглушительно и неистово барабанить, в знаменитую дверь под номером 101, за которой находится самый роскошный люкс во всем фешенебельном отеле.
И история идет своим чередом.
Глава 10
Стук не прекращается. Становится еще громче и наконец пробуждает Реджинальдо Риверу из его тяжелого алкогольного забытья.
– Что случилось? – спрашивает он по-английски.
– Кто-то хочет войти!
– Что? Как? О господи! – Он впадает в панику, выскакивает из постели, раздвигает шторы и распахивает окно. – Уже половина пятого? Я совершенно забыл – в полпятого у меня встреча с директрисой программы Полидора.
Он смотрит на меня с высоты своего роста, страстно желая, чтобы я растворилась в воздухе.
– Речь идет о записи на пластинку «Марино Фальери» в Марселе. Очень важное дело. Чрезвычайно важное!
– Я спрячусь в ванной, – успокаиваю я его.
– Да-да! Хорошая идея. А то она знает мою жену! Опять раздается стук, с еще большим напором.
– Она точно знает, что я здесь! – Ривера хватает трусы и рубашку, несется в салон и захлопывает за собой дверь. – Иду, дорогая моя, – кричит он на своем ужасном французском, – потерпите еще секундочку. Сейчас я в вашем распоряжении!
«Надеюсь, он догадается спрятать мое платье, – думаю я. – Лишь бы не слишком помял. А что он сделает с моими туфлями? И нежными белыми кружевными трусиками?»
– Сейчас, сейчас! Спешу, моя дорогая! – Неужели он уже оделся? Невероятно! Просто молниеносно. Очевидно, имеет богатый опыт.
На цыпочках крадусь к двери из спальни в салон, чтобы не пропустить момент встречи. Все действительно хорошо прослушивается, вот он открывает, она входит, теперь они прошли в салон. Поцелуи, смех, они прекрасно знакомы друг с другом, никакого сомнения!
И это якобы деловая встреча? В этих воркующих интонациях? Ничего подобного! К тому же я узнаю голос. Я его слышала вчера вечером. В пивной у Липпа! Точно! Это экстравагантная особа с большими бриллиантами, ожесточенной складкой у рта и омерзительными розовыми серьгами из перьев!
Я невольно начинаю хихикать.
Вчера вечером она даже не поздоровалась со мной. Не отомстить ли ей и не выпорхнуть обнаженной из спальни? «Бонжур, мадам! Как мило, что вы заглянули! Меня зовут Офелия, а вас?»
Ей-богу, очень хочется! И так все запутано, как в кино или в театре. Честное слово, я чувствую себя как персонаж французской комедии, только здесь не треугольник, а квадрат: жена за городом, любовница в салоне, случайная подружка, голая, в спальне и посреди всего этого мужчина – разве не подразумевает все это оглушительный финал?
Оглушительный грохот действительно последует – хотя и не сейчас. Сама того не подозревая, я попала в центр громкого парижского скандала в высших кругах, и все происходит даже без моего вмешательства.
Итак, я стою за дверью и слушаю.
Оба беседуют в салоне, и Ривера вежливо пытается от нее избавиться.
– Я очень утомлен сегодня, моя дорогая. Я даже спал перед вашим приходом.
Как и принято во французском обществе, они говорят друг другу «вы». Дети обращаются на «вы» к родителям, мужчины – к женам, подругам и знакомым, даже жених и невеста не переходят в постели на нежное «ты»!
– Спали? – повторяет неприятный голос. – Значит, я как раз вовремя, мой дорогой. У меня есть для вас потрясающая новость, сейчас вы сразу проснетесь. Угадайте!
– Не мучайте меня!
– Отгадайте! Не хотите? Ну ладно, скажу: Лиза подала на развод.
– Вы с ума сошли?
– Вот и нет! Смотрите! – шелест газеты. – Пожалуйста! Большая статья с фотографиями. Она подала на развод, находится сейчас в Лондоне и хочет сочетаться законным браком со своим мальчуганом!
– Что это за грязный листок? – рявкает Ривера.
– «Франс суар»! Слухи уже облетели весь Париж. Весь холл внизу забит журналистами. Один там, из испанской газеты, очень просил, чтобы я замолвила за него словечко.
– Чего хотят эти идиоты?
– Услышать ваше мнение. Лиза обещала самой крупной и самой скандальной газете в Лондоне историю своей жизни. Альковные подробности и все остальное. Она считает, мир должен наконец узнать, что значит на самом деле быть замужем за знаменитым Реджинальдо Риверой!
– Она обезумела!
– Она хочет вас погубить, мой дорогой. Очевидно, вы ей слишком много изменяли, – воркующий смех, – на что я абсолютно не могу пожаловаться.