Чтение онлайн

Чирьев Илья Васильевич, сын статского советника, родился в 1885 году. Был арестован 3 декабря 1906 года в Москве под фамилией Узнадзе по делу Гулина (склад бомб и оружия); в апреле следующего года был сослан в Туруханский край, откуда в июне 1907 года скрылся; 10 декабря 1909 года арестован в Москве под фамилией Васильева. Находясь под стражей, Чирьев ходатайствовал о замене ссылки в Сибирь высылкой за границу, что «по пересмотре обстоятельств дела» и было ему разрешено; 22 февраля 1910 года Чирьев был освобожден из под стражи и 8 марта выехал за границу. Об этом Департамент полиции сообщил заведующему заграничной агентурой на случай, если он найдет нужным войти в сношение с Чирьевым «в целях приобретения его в качестве сотрудника». Красильников по сему поводу сообщил в июне 1910 года, что сношения с Чирьевым установлены и что ему выдана субсидия в 200 франков. Однако заграничная агентура не была довольна новым агентом; так, в марте 1911 года Красильников донес, что состоящий секретным сотрудником заграничной агентуры по группе максималистов «Катя» (псевдоним Чирьева) «проявил полную бездеятельность и неосведомленность в революционных кругах, а также и не вполне порядочное отношение к делу, приходя по большей части лишь только за деньгами», причем однажды заявил, что «если он даст то, что имеет, то боится себя продешевить, так как эти сведения стоят дороже тех 250 франков, которые он получает в месяц». Ввиду такого поведения Чирьев из числа сотрудников был исключен. На это Департамент полиции указал заведующему агентурой, что «Катя» «занимал безусловно серьезное положение в партии с.-р.» и что таких сотрудников надо стараться удерживать в своем распоряжении всеми силами, а отнюдь не отказываться от них вследствие лишь временного отсутствия у них сведений и значительности уплачиваемого им содержания, так как сотрудники, подобные «Кате», иной раз в течение целого года бывают не в состоянии доставить какие-либо сведения, но затем в один день могут дать столь ценные указания, которые не сравнятся по своему значению со сведениями, данными заурядными сотрудниками. Тем не менее заведующий заграничной агентурой остался относительно Чирьева при особом мнении, сообщив в ответ, что «Катя» «производит впечатление человека, не заслуживающего доверия, крайне легкомысленного, проводящего время в различных притонах, не интересующегося делом и не только не пользовавшегося каким-либо влиянием в революционной среде, но совершенно не имеющего с ней связей»; возобновление сношений «с подобным сотрудником» Красильников признал нежелательными.

Находясь во Франции, Чирьев жил некоторое время в качестве зубного техника у одного дантиста в Blauvais.

Опрошенный 20 июля 1917 года в Париже, Чирьев признал свои сношения с охранниками, но заявил, что полезного дела для них он «не сделал ни черта».

Приметы его: лицо болезненное; роста выше среднего; блондин; ходит, ввиду слабости, опираясь на палку.

Шахновский Натан окончил в 1908 году Ковенское коммерческое училище. По делу о ковенской группе анархистов-коммунистов подлежал ссылке на поселение, но получил разрешение выехать за границу.

По собственному признанию (прошение на имя директора Департамента полиции от 25 декабря 1909 года), Шахновский состоял в течение долгого времени сотрудником при начальнике охранного пункта в г. Ковно — Александре Евгеньевиче Донцове, а впоследствии, в течение трех месяцев, — при одесском охранном отделении под кличкой «Южный» (группа анархистов-коммунистов). «Согласно тому же заявлению Шахновский был близко знаком с жандармским ротмистром Колоковым, чиновником при виленском охранном отделении А. К. Ралли, ротмистром Г. А. Магеровским, начальником одесского охранного отделения Левдиковым и полковником Гноинским».

В октябре 1908 года временный генерал-губернатор г. Одессы Толмачев ходатайствовал перед товарищем министра внутренних дел Макаровым о разрешении зачислить Шахновского в число студентов Новороссийского университета ввиду необходимости иметь в их среде «лиц, вполне преданных порядку, политически благонадежных, с помощью которых можно было бы получать сведения». Однако ввиду отсутствия еврейской вакансии и незнания Шахновским латинского языка Департамент полиции отказал в содействии и предложил возбудить соответствующее ходатайство перед попечителем учебного округа, «так как иной порядок мог повлечь за собой разоблачение секретной роли Шахновского». В указанное время Шахновский состоял в числе студентов медицинского факультета в одном из швейцарских университетов, и «только вследствие настоятельных просьб начальника охранного отделения вернулся в г. Одессу». Потерпев неудачу с поступлением в университет, Шахновский уехал в Карлсруэ, где был зачислен в число студентов Баденской высшей технической школы (в декабре 1909 года он жил там по адресу: Гирвингштрассе, 32), в следующем году Шахновский переселился в г. Бонн (Германия).

Шварц Лев Соломонович состоял секретным сотрудником одесского охранного отделения. В 1907 году Департамент полиции предложил заведующему заграничной агентурой взять Шварца в число своих сотрудников; Гартинг согласился принять его на службу «для Женевы» при условии, если «он может подойти к с.-р. или анархистам». После этого Шварц был командирован в Париж, причем заграничный паспорт и 125 рублей на дорогу он получил лично от заведующего Особым отделом Департамента полиции.

Шварц Петр Андреевич, помощник адвоката в Софии, Шварц оказывал в качестве случайного сотрудника агентурные услуги директору (?!) Вайсману, а по отъезде того в С.-Петербург обслуживал Софию, получал 500 франков в месяц. «Всегда выделялся своей корректностью по отношению к агентурному делу… знает русский, французский и немецкий языки, и ввиду безграмотности Вайсмана вел перлюстрацию почты в Софии… обладает достаточными нравственными основами и вполне воспитан».

Шнеур Владимир Константинович поручик запаса. Составлено на основании «справки» Департамента полиции от 18 сентября 1911 года.

Из донесений начальника санкт-петербургского охранного отделения от 4 ноября 1906 года за № 22259 и 7 июля 1911 года за № 12941 усматривается, что редактором ежедневной газеты «Военный голос», издававшейся в Санкт-Петербурге и приостановленной в октябре 1906 года, состоял Владимир Шнеур, привлеченный судебным следователем второго участка г. Санкт-Петербурга в качестве обвиняемого в преступлении, предусмотренном 5 пунктом 129 статьи Уголовного уложения. Так как Шнеур скрылся, то по определению Санкт-Петербургской судебной палаты от 5 февраля 1909 года дело о нем приостановлено впредь до его явки или задержания.

По словам Шнеура, он по окончании курса в кавалерийском училище был произведен в офицеры, затем вышел в запас, много путешествовал, служил по гражданскому ведомству и при объявлении мобилизации 4 февраля 1904 года добровольно выехал на Дальний Восток для зачисления в один из казачьих полков, но в Чите был призван как офицер запаса и вскоре был назначен в отряд генерала Мищенко. Принимал участие во всех разведках и боях, вплоть до октябрьских сражений на реке Шахэ, за что награжден тремя боевыми наградами. В октябре 1904 года назначен состоять обер-офицером для поручений при дежурном генерале в штабе командующего армией, и он при занятии этого поста генералом Куропаткиным был отставлен. Серьезная болезнь прервала службу Шнеура в армии, и он в январе 1905 года эвакуирован в Россию для лечения в Петербург. В это время в левой печати появились клеветнические нападения на армию, которые оставались без опровержения. Назревала необходимость в создании частной военной газеты, которая с одной стороны отстаивала бы честь и доброе имя армии, с другой — защищала бы ее интересы, служа делу реорганизации.

В ноябре 1905 года у Шнеура возникла мысль создать ежедневную газету, которую ему и удалось осуществить при помощи нескольких офицеров — военных юристов. Сначала составилась небольшая группа офице-ров-учредителей, но к моменту окончательного решения вопроса на учредительном собрании 19 декабря 1905 года присутствовало уже 30 офицеров всех родов оружия армии и флота. Преобладали академики: военные юристы, артиллеристы, инженеры и генеральный штаб. На собрании решено вести дело на коллегиальных началах, для чего набраны редакционный и хозяйственный комитеты, а Шнеур большинством голосов избран ответственным редактором-издателем.

Еще до появления первого номера «Военного голоса» на учредительных собраниях образовался небольшой раскол между Шнеуром и небольшой группой учредителей, высказывающихся по разным вопросам радикально. При обсуждении содержания первого же номера Шнеур вопреки решению редакционного комитета наложил свое «вето» на две статьи. Тем не менее общий характер «Военного голоса» с самого же начала приобрел легкую тенденцию газеты, «оппозиционной» правительству. В первый же месяц существования газеты для Шнеура стало ясно, что весь состав редакционного комитета, за исключением двух лиц, принадлежит к радикальному лагерю. Чтобы облегчить борьбу, Шнеур стал уничтожать три четверти поступивших по почте рукописей и писем преступного содержания, а статьи, принадлежащие перу сотрудников, по мнению Шнеура вредные и опасные, не допускал своей властью к печати. Этим он мог избегнуть ответственности, но не больше. Газета уже имела репутацию «революционной», и благонамеренные элементы армии стали отпадать от сотрудничества. Последствием этого из состава газеты стали выбывать те немногие учредители, которые служили опорой Шнеура в борьбе с «левыми». На смену им нахлынули враждебные Правительству элементы: офицеры, «увольняемые» за неблагонадежность, и лица, замешанные в политическом движении. В апреле 1906 года Шнеур убедился в полной невозможности продолжать дело и на одном из заседаний просил сложить с него обязанности ответственного редактора-издателя. Но материальная ответственность, лежавшая всецело на нем, заставила его уступить и остаться на своем посту. Пользуясь отсутствием Шнеура в Петербурге, в июле редакционный комитет поместил статью, отложенную Шнеуром как преступную, и он был привлечен к ответственности по 126 статье.

В редакционном заседании 30 июля 1906 года после бурного столкновения с бывшими налицо членами редакции, когда Шнеур открыто высказал, что газета клевещет на армию и занимается революционной пропагандой, — он отказался от обязанностей редактора, а 6 сентября выпуск «Военного голоса» по распоряжению с. — петербургского градоначальника был приостановлен. Опасаясь обысков, члены редакции, кем-то предупрежденные, накануне сожгли и унесли много компрометирующей переписки и документов.

В октябре 1907 года Шнеур был впервые предан суду с. — петербургской судебной палатой с сословными представителями за издание брошюры, но был оправдан.