Чтение онлайн

— Пойдем куда глаза глядят, — предложил Роб, — когда ты устанешь, поймаем такси.

При звуке его голоса Иви вздрогнула — она совсем забыла, что рядом с ней кто-то есть.

— Как красив Париж ночью, — сказала Иви.

— И днем тоже, — уточнил Роб.

— Домой? — спросил Роб, когда долгая прогулка подошла к концу.

— Нет, в отель, — рассмеялась Иви.

— Будет сделано.

В такси он подвинулся ближе к ней и, по-прежнему не отпуская руку, сказал с грустью:

— Остался всего один день.

— Знаю, — вздохнула Иви.

— Так пусть он будет прекрасен.

В отеле Иви спросила у стойки свой ключ, но в лифте Роб взял его у нее и сам открыл ей дверь номера. Они стояли на пороге, и Иви вдруг поняла, что нервничает — она не была уверена, что произойдет дальше и как ей вести себя.

— Я хотел бы войти, — мягко произнес Роб, и, прежде чем она ответила, продолжил, — но не войду. Не уверен в своей силе воли.

— Спасибо, Роб. Это был чудесный день.

— Я заеду завтра в десять.

— Я буду ждать.

Она уже хотела войти в комнату, но он удержал ее за руку, долго смотрел в глаза, а потом нежно прижался губами к ее губам. Когда в дружеском мягком поцелуе появились отблески страсти, и Иви почувствовала, что все внутри нее готово ответить на этот призыв, Роб уже отстранился.

— Спокойной ночи, Иви, — тихо сказал он.

— Спокойной ночи. — Несколько секунд она смотрела вслед его удаляющейся по коридору фигуре, а потом вошла в комнату. Она устала и страшно хотела спать.

В воскресенье Иви решила надеть розовую блузку и серый костюм, чтобы не мерзнуть. У нее оставалось еще несколько минут, и она старательно подкрасилась — розовые румяна, немного помады в тон, последние завершающие штрихи, и она была готова. Ровно в десять со стойки портье позвонил Роб.

— Ты замечательно выглядишь, — сказал он первым делом.

— И прекрасно себя чувствую. А как на улице?

— Холодно, но солнечно. Хороший день для прогулки по городу. Может быть начнем с Монмартра?

— Звучит многообещающе.

Они снова поехали на метро, на сей раз Иви с радостью почувствовала, что начинает ориентироваться в городе.

В точном соответствии со своим названием Монмартр оказался холмом, венчающимся куполами прекрасного храма. У Иви подогнулись ноги при одной только мысли, что она должна будет подняться на такую высоту, но Роб успокоил ее тем, что они воспользуются фуникулером. Вскоре они добрались до террасы, с которой открывался прекрасный вид на город, казавшийся отсюда архитектурным макетом.

— Один из самых красивых видов Парижа, — заметил Роб.

— Потрясающе! Не могу даже представить, что здесь живут.

— А теперь пойдем.

И они отправились в путешествие по самому знаменитому обиталищу художников и артистической богемы. Множество молодых людей прямо на улице предлагали нарисовать портреты прохожих.

— Хочешь портрет? — спросил Роб.

— Мой?

— Конечно. Тогда ты всегда будешь помнить о Париже.

Иви согласилась. Они обошли всех художников, выбрали того, чьи работы им приглянулись больше других, и как только он закончил предыдущий набросок, Иви села на стульчик перед мольбертом.

— Подумай о чем-нибудь хорошем, — посоветовал Роб.

— Пытаюсь, — улыбнулась Иви.

— И похоже, это удается, — заметил Роб, глядя на лист бумаги, по которому бегал быстрый карандаш уличного мастера.

Ему так понравился рисунок, что он попросил художника сделать еще один в другой позе, чтобы оставить портрет Иви себе на память. Когда и второй был закончен, она наконец увидела их. Ей понравились оба — она выглядела очень хорошенькой и… счастливой.

— Довольна? — спросил Роб.

— Очень. Спасибо, что тебе пришло это в голову.

Они прогулялись по окрестным лавочкам и магазинчикам, а потом купили сандвичей и сели на лавку перекусить, тем более что Роб уверял, что так вкуснее.

— Куда теперь? — спросила Иви, когда с едой было покончено.

— Нам предстоит долгий путь, — предупредил ее Роб. — Как насчет Латинского квартала, букинистов и Нотр-Дама при дневном свете?

— Если мы все это успеем, — рассмеялась Иви, — день не покажется нам длинным.

Они доехали на метро до начала бульвара Сан-Мишель, держась за руки прошли его весь, рассматривая Сорбонну, потом вернулись в Сите к Нотр-Даму. Внутри Иви уселась на скамейку и попыталась представить, какой величественной была эта церковь восемь веков назад, когда ее белоснежные стены еще не покрыла серая пыль истории. Ее взгляд благоговейно обходил арки, вспыхивающие блеском драгоценных камней стекла витражей, пронизанных солнцем. Ей вспомнилось, что Людовик построил собор как дом света, чтобы навсегда запечатлеть мощь и сияние своей славы.

— Никогда не видела ничего подобного, — призналась она.

— Я тоже. Больше того, я никогда не получал такого удовольствия… Скажи, Иви, мы можем как-нибудь встретиться в Нью-Йорке?

— Это будет чудесно.

— Я всегда буду вспоминать тебя, как девушку, с которой я открыл для себя Париж.

— Это были два потрясающих дня, Роб.

— Я хотел бы показать тебе еще очень много, но уже темнеет. Боюсь, мы так и не доберемся до Эйфелевой башни.

— Что ж, придется оставить ее до другого раза.

— Назначим друг другу свидание. Ты и я — мы встретимся в Париже. Как звучит?

— Потрясающе.

Они прогулялись вдоль набережной Сены, где сотни торговцев разложили книги, эстампы, гравюры, акварели, сувениры. Иви купила несколько картинок тех мест, которые они посетили. После Роб отвез ее в отель, где она приняла душ и переоделась в струящееся белое шелковое платье. Она выбрала к нему изумрудные сережки, которые ей подарил Джон. Только теперь Иви поняла, что не вспоминала ни о Джоне, ни о Филе целых два дня. Она вздохнула с облегчением — выздоровление началось.