Чтение онлайн

Отсюда открывалась величественная панорама. Сквозь широкий коридор, образованный ветвями и дающий густую тень, проглядывала отливающая ртутью спокойная гладь озера. Оно было небольшим, но, видимо, очень глубоким. Над идеально ровной зеркальной поверхностью медленно покачивались тонкие змеиные шеи, увенчанные плоскими головами.

— Эй, Булоболозавры, — сказал в их сторону Тим. — То есть, Бронтозавры.

— Они поют, — спокойно сообщил Алан, улыбаясь в темноте, зная, что улыбку его все равно никто не увидит.

Один из Бронтозавров задрал голову, распахнул пасть и… запел. Тот самый, трубный, бархатисто-глубокий мелодичный звук поплыл над засыпающим миром. Грант слушал его и ощущал то, что называют слиянием. Он знал парк и понимал его. И, несмотря ни на что, парк ему нравился. Не как творение человека, а как самостоятельная часть мироздания, естественная и удивительная. Она вобрала Гранта, как океан вбирает дождь, дала ему возможность почувствовать себя здесь своим.

Повинуясь глубинным инстинктам, внезапно вспыхнувшим в нем с поистине нечеловеческой силой, Грант вдруг сложил ладони обеих рук в некое подобие шара, поднес его ко рту и сильно дунул внутрь. Получившийся звук очень напоминал «пение» Бронтозавра, хотя и был более примитивным в своих оттенках. Тем не менее голова рептилии повернулась в сторону леса. Они слушали. Грант нутром понимал их.

«Ну, вот и ты становишься одним из них, — усмехнулся он. — Этот парк, действительно, уникален, только Хаммонд понимает это не в том смысле».

— Не надо, — вдруг сказала дрожащим голосом Лекс. — Не подзывайте этих чудовищ сюда.

Грант удивленно взглянул на нее. Лицо девчушки было бледным, и даже в темноте были ясно видны крупные капли пота на лбу и переносице. Он взял Лекс за руку и слегка пожал, успокаивая. Она не чувствовала того, что чувствовал он. Просто напуганный до смерти ребенок. Ей-то, конечно, не до философии и не до любований местной флорой-фауной.

— Не волнуйся, — сказал Грант. — Они не опасны и не страшны. Бронтозавры вовсе не чудовища. Это не плотоядные животные.

— Это значит, — подхватил Тим, — что они едят только зелень. Но для тебя, я думаю, сделают исключение.

— Все равно… все равно… не выношу таких.

— Успокойся, — улыбнулся Алан. — Все нормально. Они не придут сюда.

— А если придет Тираннозавр? — В голосе Лекс слышалась тревога.

«Да, она не скоро забудет эту экскурсию, — вновь вернулся к своим мыслям Грант. — Дедушке Хаммонду придется разориться на психоаналитиков».

— Тираннозавры — слепы. Даже если ему удастся преодолеть препятствие в виде водопада и все-таки добраться сюда, главное не шевелиться. Они видят только движущиеся объекты.

— А что вы называете «слепым динозавром»? — вмешался в разговор со свойственным ему тактом и необычайной любознательностью Тим.

Грант пожал плечами:

— А что называешь этим словом ты?

— Я просто спросил. Но вы же не думаете, что он видел, как мы выбрались из машины, и сейчас преследует нас?

— Нет, не думаю. Хотя своим вопросом ты загнал меня в тупик.

Алан, действительно, не знал, видел ли их Ти-рекс, а если видел, то что он делает сейчас. Тираннозавры мстительны и упорны, несмотря на некоторую ограниченность. Вполне возможно, что чудовище попытается преследовать людей, и ему очень хотелось надеяться на счастливую звезду. Скажем, Ти-рекс, прыгая с водопада, свернул бы себе шею. Именно в подобных вещах и заключалось везение. На взгляд Гранта разумеется.

— Алан, — успокоившаяся было Лекс снова приподнялась на локте. — А что, если динозавры придут, когда мы будем спать?

— Я не буду спать, — ответил он.

— Всю ночь? — недоверчиво переспросила она.

— Всю ночь, — подтвердил Грант и добавил: — Спи.

— Устали?

Голос Хаммонда был мягок и доброжелателен, однако Элли ощутила прилив раздражения. Малколм остался жив только чудом. У него оказалась довольно глубокая рана на ноге, сломано ребро, а кожа на затылке рассечена мощным ударом. Слава богу, что нашлась аптечка. Элли, как сумела, забинтовала зоолога, продезинфицировав раны, но ему требовался врач. Серьезный врач в серьезной больнице. В том, что произошло, девушка была склонна винить Хаммонда, и только его. Какая разница, что и по чьей неосмотрительности случилось с компьютером, почему Ти-рексу удалось вырваться из-за ограждения, почему рептилии до сих пор свободно разгуливают по парку. Если виноваты люди, то их набирал Хаммонд, если — техника, то ее тоже обслуживали люди, которых он нанял на работу. Слишком крупное и опасное дело — парк Юрского периода. Слишком. Хаммонд не имел права ошибаться. Просто не имел права.

Элли отодвинула стул и присела, глядя на бородача. Она старалась взять себя в руки. Сейчас не время проявлять эмоции. Хаммонд уже наказан. Его внуки, как и Алан, подвергаются серьезнейшей опасности. Такие уроки запоминаются надолго. На всю жизнь. Девушка подавила в себе раздражение, уже готовое выплеснуться наружу. Не до конца, правда, но вполне достаточно, чтобы разговаривать спокойно.

— Да, — кивнула она. — С Малколмом все в порядке. Я сделала укол морфина, хотя, его нужно доставить в больницу. И чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

— С ним все будет хорошо, — улыбка тоже была мягкой и масленой. — Утром прибудет вертолет, и доктор Малколм отправится в Коста-Рику, а оттуда — прямиком в Штаты. Следовательно, волноваться за его здоровье причин нет.

— Возможно, — Элли задумчиво посмотрела в сторону. — Возможно. Но волноваться всегда есть причины. Это не зависит от наших желаний.

— Конечно, — подтвердил бородач, — вы правы. Но, я уверен, все закончится благополучно. Кто еще сможет так позаботиться о детях в Юрском парке, как ни специалист по динозаврам.

Девушка посмотрела на него удивленно. Он заботится о детях! Кто лучше позаботится о детях! А кто позаботится о самом Алане? Ти-рексу ведь не станешь объяснять, что, мол, это — дети, а вот это — человек, который за ними приглядывает, и поэтому есть нельзя ни тех, ни других. Тираннозавр сожрет их всех, не поинтересовавшись ни возрастом, ни полом, ни общественными заслугами.

Она ничего не сказала. Тишина была удивительно неприятной. В ней витали невысказанные мысли, слова, фразы. Казалось, все пропитано напряженным ожиданием взрыва. Когда оно достигло высшей точки, став непередаваемо тягостным, Хаммонд отчетливо и очень спокойно сказал:

— А знаете, какой был самый первый аттракцион, созданный мною, когда я приехал в эту страну из Шотландии? Блошиный цирк!

В глазах его неожиданно появилась какая-то мечтательная глубина, и улыбка, из масленой и отчасти неприятной, превратилась в нормальную, человеческую, без удушливого неуместного участия. Он даже внешне изменился.

И Элли улыбнулась. Помимо желания.

— Правда? Просто сказочно.

— Да. У нас там работали разные крохотные приспособления, хитрости. Горки, качели, прочие фокусы. Очень забавно. Все это, конечно, было механическим, но люди могли сказать, что они, действительно, видели блох. Мы давали им такую возможность. Как вы думаете, многие ли могут похвастаться тем, что наблюдали колонну марширующих блох? Да, — еще раз добавил он и вздохнул, — там было, на что посмотреть.