Чтение онлайн

По сравнению с Г. Еллинеком и А. Дайси, французский политолог Г. Бюрдо в определении сущности парламентаризма занимает более умеренную позицию. По его мнению, в основу парламентаризма должны быть заложены такие принципы, как равенство законодательной и исполнительной властей, их взаимное сотрудничество, существование системы взаимного воздействия и сдерживания, наличие общественного контроля законодательной и исполнительной властей. Кроме того, Г. Бюрдо считал, что должно быть равновесие законодательной и исполнительной властей, гарантируемое общественным контролем. Поэтому, отмечал он, парламентская система – это прежде всего равновесие, трудно достигаемое и реализуемое на практике, и проявление общественного мнения 5 .

Интерпретация Г. Бюрдо представляет сущность и значение парламентаризма как способ проявления общественного мнения, лишенного возможности реального воплощения на практике. Еще более категоричен в оценке и определении места парламентаризма в иерархии властей американский политолог И. Дженнигс. Он считал, что «парламент создан не для того, чтобы управлять, а критиковать. Мишенью критики должна быть не только политика правительства, она должна быть направлена и на формирование общественного мнения. Речи, произносимые в парламенте, имеют отклик в обществе, в этом и ценность парламента, который позволяет уловить настроения в обществе» 6 .

С методологической точки зрения особый интерес для данного исследования представляют определения парламентаризма, данные немецким исследователем П. Лёше. Он выделяет узкую и более широкую дефиниции парламентаризма. Узкая дефиниция связывает парламентаризм с наличием в политической системе парламентского учреждения как выразителя интересов народа; более широкая дефиниция рассматривает парламентаризм как целую систему, где осуществляется взаимодействие определенных институтов, общественных структур, опирающихся на общественно-политическую культуру социума. Важно отметить, что П. Лёше оправданно акцентирует внимание на общественно-политической культуре и невозможности переноса системы парламентаризма на другие общества без учета особенностей их общественно-политической культуры 7 . Таким образом, широкая дефиниция парламентаризма в интерпретации П. Лёше предостерегает от абсолютизации и односторонности в оценках парламентаризма и отрицает возможность его внедрения в политическую систему в любом обществе без учета исторических традиций государственного строительства и особенностей социально-культурной среды.

Трактовка П. Лёше сущности парламентаризма предполагает взаимообусловленность парламентаризма и демократии, что не является единичным случаем в политической науке. Понятия парламентаризма и демократии также отождествляются в трудах А. Фальбека, Е. Хубнера, У. фон Алеманна 8 .

В российской политической науке относительно сущности понятия «парламентаризм» также не сложилось единого мнения. Суммарно общие представления о парламентаризме в отечественной политической науке можно свести к определению данного феномена как системы организации и функционирования верховной государственной власти при разделении ее законодательных и исполнительных функций. Здесь необходимо отметить, что в более узком смысле под парламентаризмом понимается система организации государственной власти при верховенстве и привилегированном положении парламента, а в широком смысле парламентаризм определяется как система организации государственной власти, при которой парламент наделен ролью представительного и законодательного органа, обладающего серьезным объемом контрольных полномочий, а также правом формирования правительства и ответственности последнего перед ним.

Один из первых российских исследователей парламентаризма начала ХХ в. К. Н. Соколов так же, как и другие исследователи – его современники – парламентарное государство определяет через категорию представительного государства, глава которого в осуществлении своих представительных полномочий связан конституционно-правовой нормой, требующей постоянного соответствия политики правительства желаниям большинства нижней палаты парламента. По его же мнению, парламентарным может называться только такое государство, «в котором нормы парламентаризма образуют составную часть его конституционного права» 9 . В современной науке, как уже отмечалось выше, существует множество подходов к определению сущности парламентаризма, среди которых преобладающими являются правовой и политологический подходы. Правовой подход рассматривает парламентаризм как «реальный политико-правовой институт, воплощающий в себе единство представительной и законодательной власти в обществе, где существует разделение властей» 10 и предполагает изучение «определенной организационной структуры, а также законодательной базы, где закрепляются функциональные особенности парламентаризма» 11 . В исследованиях российских ученых-правоведов понятие «парламентаризм» отождествляется с проблемой государственной власти и центральным местом парламента в ней. В этих трудах парламентаризм рассматривается как разновидность формы государственного правления, под которой подразумевается «организация верховной государственной власти, особенности высших и центральных ее органов, структура, компетенция, порядок образования этих органов, длительность и объем их полномочий, взаимоотношения с населением, степень участия последнего в их реформировании» 12 .

Политологический же подход, на который ориентирован автор, не умаляя достоинств правовой парадигмы, нацелен на комплексный анализ проблематики парламентаризма, где акцентируется внимание на взаимоотношениях социальных субъектов по поводу власти, закономерностях воплощения парламентских принципов развития общества в реальной политической практике. Наличие институциональных компонентов, на наш взгляд, не является в полной мере подтверждением факта существования парламентаризма в государстве и обществе. На его развитие оказывают значительное влияние следующие факторы: характер политической культуры, особенности политического режима, интересы различных социальных групп, политическая ситуация в стране, которые являются объектами изучения политической науки.

С точки зрения политологического подхода, понятие «парламентаризм» «можно свести к его определению через исходную функцию парламентского учреждения как народного представительства, созданного для выполнения воли народа (в качестве высшей представительной власти) и контроля за исполнительной властью» 13 , при этом имея в виду, что парламентаризм – это «сложный и многогранный феномен, некая шкала социальных ценностей, демонстрирующая верховенство и утверждение принципов права и разделения властей, характеризующая гражданское общество демократизмом и высокой политико-правовой культурой» 14 . Резюмируя содержание вышеприведенных определений, можно выделить основные принципы парламентаризма, среди которых «выражение и защита интересов всех социальных групп населения; приоритет законодательных органов власти перед остальными; подчиненность и подконтрольность парламента народу; взаимодействие парламента с другими органами власти» 15 .

В рамках политологического подхода феномен парламентаризма рассматривается в русле теории институционализма, поскольку внимание ученых привлекают в основном правовые и структурные аспекты. Между тем современная политическая наука и практика обязывают перейти к неоинституциональному инструментарию в исследованиях, отказаться от описания моделей парламентаризма в пользу объяснения их практической реализации.

Политическая теория рассматривает парламентаризм как одну из форм представительной демократии. В этом смысле он фактически отождествляется с такими универсальными демократическими ценностями, как «гражданское общество с высокой степенью политико-правовой культуры; утверждение идеи верховенства закона; приоритет прав личности в отношениях с государством; создание соответствующей шкалы ценностей, которая бы исключала противоречия общественных и личных интересов при осуществлении государственной власти. Несомненно, все указанные ценности должны реализовываться посредством деятельности органа народного представительства – парламента» 16 .

Полноценный парламентаризм может существовать только при демократических режимах, поскольку парламент, в отличие от других институтов, находится «на том месте, где происходит пересечение теории и практики демократии» 17 и действительно является олицетворением народовластия. Кроме парламента, парламентаризм включает совокупность различных факторов политического, правового и морального характера, с помощью которых регулируется общественная жизнь. Нет сомнений в том, что демократизация невозможна без развития и совершенствования представительных форм осуществления власти различными социальными слоями общества, т. е. без парламентской демократии. Но, с другой стороны, нет сомнения в том, что свобода граждан может быть обеспечена только в том государстве, где законодательная, исполнительная и судебная власти действуют в строго отведенных им рамках и взаимно ограничивают друг друга.

Рассуждая о соотношении парламента и демократии, прежде всего необходимо иметь в виду представительную демократию, представляющую совокупность парламентских учреждений, поскольку они носят название представительных, и их наличие, значимость и активная роль являются важным показателем демократичности режима в стране. В этом плане развитая представительная демократия и понятие парламентаризма синонимичны.

В современной политологической литературе в качестве главных принципов демократии традиционно выделяют такие основополагающие моменты, как реализация на практике принципа разделения властей при создании органов государственной власти, наличие в системе властей парламента, формирование и других органов власти вплоть до самоуправления на основе свободных выборов, полноценное избирательное право, решение проблем, стоящих перед обществом, по большинству с учетом интересов меньшинства и т. д. Как видно из вышеперечисленных признаков, одним из непременных условий развития демократии является внедрение принципа разделения властей в политическую практику. Реализация этого принципа происходит не в силу его исторической традиционности, а осознанием невозможности осуществления государственной власти из единого центра единым властвующим субъектом.

Власть нельзя рассматривать в отрыве от структуры социума, который на каждом этапе своего развития обладает объективными, свойственными только ему чертами и качествами. Различные классы, слои, группы общества помимо общих интересов имеют и узкогрупповые специфические, которые могут быть удовлетворены через разветвленную сеть государственных структур. Поэтому разделение властей имеет не только организационно-правовое значение, но и социально-политическое. В демократических государствах народ через институты прямой демократии частично реализует свое конституционное право на осуществление власти, но большую часть управленческих полномочий делегирует государственным органам. Таким образом, в качестве объекта разделения выступают, наряду с управленческими функциями, и властные полномочия.