Пародии. Эпиграммы.
Шрифт:
ОКТЯБРИНЫ
1. В. Казин
Плывут, звеня весенним звоном, льдины, И вторит им души моей трезвон. Сегодня утром был я приглашен И вечером пойду на октябрины. Жизнь без детей для многих очень тяжка И страшна, как любовная тоска, Но мой любимый дядюшка-портняжка Семен Сергеич — произвел сынка. Ах, дядюшка! Какие только штуки, Придя ко мне, не вытворяет он! То вдруг мои разглаживает брюки, То из бутылки тянет самогон. Ах, дядюшка! Но вы его поймете И не осудите профессии недуг, Тем более что очень часто тетя Озлясь швыряет в дядюшку утюг. Плывут, звеня весенним звоном, льдины, И вторит им души моей трезвон. Сегодня утром был я приглашен И вечером пойду на октябрины.2. Н. Асеев
Прежде Крестили: Поп — Клоп Ново рожденного Хоп, Хлоп В чашу С водою. Куп, Хлюп. Живо Плати Руп. Сказал Рабочий Класс: — Пас! Старое Ерунда-с, Да-с. Крестят Только Рабы Лбы. Новый У нас Быт. Если Жена Родила Дочь, Вмиг Уведи ты От зла Прочь. Беги В ячейку Во всю Мочь. Голову Не морочь. Там Агитатор Сов Поп Живо Отпустит Слов Скоп. Проинструктирует Твой лоб, Велит Агитпроп. Прежних Дней Поповство Отринь. К черту Церковь И ладана Синь. Нам Не надо Рабов И рабынь. Впредь Детей Октябринь!3. В. Маяковский
Вам — сидящим в мещанства болоте, Целующим пуп у засохшего попика! Оббегайте землю, если найдете Такое на полюсах или на тропиках. Завопит обыватель истошным криком: — Жена родила! — и в церковь ринется, А я, Семену Родову в пику, В любой ячейке готов октябриниться. Плевать на всех идиотиков, Жующих жвачку в церковном доме! Других октябрин вы не найдете — Нигде кроме как в Моссельпроме!"Крестьянский" поэт
Ветер с изб разметает солому И качает вершины осин. Веселиться кому-то другому, Мне сегодня не до октябрин. Ах, зачем народился парнишка; Значит, муж целовался с женой. Ну а мне- одинокому — крышка. Октябрины справляю в пивной. Гармонист раздувает гармошку, Штопор вытащил пробку, как зуб. Я прильну поцелуем к окошку Штемпелеванной мягкостью губ. Октябрины! Тоска разливная! Не найти мне родного угла. Моссельпромовская пивная, До чего ж ты меня довела!К СЕЗОНУ ЗАГРАНИЧНЫХ ПОЕЗДОК
Порою приятно исследовать мир Не только по книжным страницам. И наши поэты parti de plaisir Свершают по всем заграницам. На новый, еще не изведанный румб Маршрут променявши московский, В Америку едет, как древле Колумб, Маститый поэт Маяковский. В Италию, в Рим, Муссолини на страх, Спешат неразлучною парой — Лирический Жаров с гармошкой в руках, А Уткин Иосиф с гитарой. Прозаики тоже не дремлют — шалишь! Им путь не заказан под солнцем. Никулин и Инбер стремятся в Париж, Пильняк — к желтолицым японцам. Зозуля свершает рекордный пробег В родные края Бонапарта. И пишут потом впечатленья для всех Вдали от советского старта. Одни предпочтенье статьям отдают, Другие — возвышенной оде. Родным и знакомым послания шлют В таком приблизительно роде: В. М а я к о в с к и й
Пропер океаном. Приехал. Стоп! Открыл Америку в Нью-Йорке на крыше. Сверху смотрю — это ж наш Конотоп! Только в тысячу раз шире и выше. Городишко, конечно, Москвы хужей. Нет Госиздата — все банки да баночки. Дома, доложу вам, по сто этажей. Танцуют фокстрот американочки. А мне на них свысока наплевать. Известное дело — буржуйская лавочка. Плюну раз — мамочка-мать! Плюну другой — мать моя, мамочка! Танцуют буржуи, и хоть бы хны. Видать, не привыкли к гостю московскому. У меня уже не хватило слюны. Шлите почтой: Нью-Йорк — Маяковскому.А. Жаров
Итак, друзья, я — за границей, В Италии, в чужой стране. Хотя приятно прокатиться, Уже, признаться, скучно мне. Влечет к советским ароматам, Но мы придержим языки. На всех углах за нашим братом Следят монахи и шпики. И я тянусь к родному долу, Тоскую по Москва-реке. Поют фашисты баркаролу На буржуазном языке. Чудной мотив! Чудные танцы! Здесь вообще чудной народ! Живут в Сорренто итальянцы, А вот у нас — наоборот!И. У т к и н
Милое детство бывает сто раз. Молодость — повторима. Тетя! Пишу письмецо для вас Прямо из самого Рима. Рим — это, знаете, — город такой, Около города Пармы. Здесь на базаре не городовой, А прямо-таки жандармы. Здесь хотя и фашистский режим, И угнетаемых скрежет, Но, к сожалению, что б я так жил, Теток пока не режут. Вы понимаете? Что за страна! Это же прямо слякоть! Если тетина кровь мне нужна, Что же — прикажете плакать? Тетя! Прошу не грозить мне тюрьмой И не считать за невежу. Вас я, как только вернусь домой, Честное слово, Дорежу!Н. Адуев
ИЛИ Я, ИЛИ ИЛЬЯ?
Снаряд был собран на французском заводе
И выпущен из польского орудия.
(Адуев. "Товарищ Ардатов". Повесть-гротеск)
Гротеск был срифмован в Москве и Ленинграде
И выпущен издательством «федерация».
Конечно, не для того, чтоб шесть лет на складе
Мертвым грузом в подвале валяться.
А также не для того, чтоб какой-нибудь гусь
Обругал и облаял его в доску.
И повесть, высвистывая лихо: "Иззздаюссссь!",
Рассыпалась по книжным магазинам и киоскам.
………………………………………………………………………..
Когда автор увидел гротеск,
Он сказал, вспоминая труд исполинский:
— Бумага и шрифт ничего себе. Тэк-с.
Но кто написал — я или Сельвинский?
Если я — почему Сельвинского слог?
Если он — почему на обложке моя фамилия?
И-н-т-е-р-е-с-н-а-я д-и-л-е-м-м-а! (Пауза. Вздох.)
Или я, или Илья? Или — или.
Д. Алтаузен
ПЛАНШАЙБА
(Отрывок из поэмы)
Ударник, ДРУГ! Тебе — Литература! Иди И Пой Инду стриальный Класс! Пускай Звенит Стихов Фио ритура! Пускай Гудит Романсов Контрабас! Пощупай Пульс! Сто Пятьдесят Ударов! Стихи Текут Длиннее Длинных Рек! И Ты Пиши Не Так, Как Пишет Жаров! Учись Писать, Как Пишет Старый Джек! Друзья! Мои! Юнцы! Ребята! Парни! Кому Сегодня Только Надцать Лет! Стекольщик! Столяр! Вообще Ударник! Моей Поэзии Вручаю Вам Кларнет! Довольно Клятв! Пойдем Отныне Вместе! Ударник, ДРУГ! Клянусь! Клянусь Тебе! В моем Тысяче строчном Мани фесте Указан Путь К план шайбам И Борьбе!!Поделиться с друзьями: