Пароль: любовь
Шрифт:
Школьное
Осенние пороки
Когда?
Быть
Хорошее настроение
Смелый саксофонист
Про лужи
Девушке с вихрем посвящается
Время
Тополиное
Пустота
Поделиться с друзьями:
А она все горестно плакала —Девочка с глазами, как лесное озеро.Он остался на ней водяными знаками,Что журчали весной, а потом навсегда заморозили…А она же ничком, похороненная за плинтусом,Все калякала рифмы, стучавшиеся вподреберие.Ей бы в школе учить простые на алгебре синусы,А не кошкой скрестись о его равнодушные двери бы…А потом были вишни с торта – 10 лет выпускному.И ее маникюр, и осанка и алый смеющийся ротик…Подарила себя кому-то родному другому,Распахнув над душой спасительный розовый зонтик…Но под осень давала себе вдоволь пить старой грусти,Вспоминая подъезд и свою за него сигарету.Он ведь тоже все помнит и вряд ли когда-то отпуститСинеглазую девочку в форме прошедшего лета…
Сереет каверзное небо,И опускает потолок.Дожди и сумрак – наше кредо.Печаль и холод – мой оброк.Свернувшись кошкой, наша осень,Заглянет в душу, чуть дыша.И знает ведь, что нет, не бросим —Лишь восхитимся: «Хороша…»У невской осени высокий,Капризный и чуть странный стиль —И все осенние порокиМы ей простим…< image l:href="#"/>
Ложится ночь усталой дымкойНа веки белых облаков.Когда-нибудь я стану гибкойВ своей громаде твердых слов.Когда-нибудь я стану вязкой,Тягучей, плавной, как нуга…И в моей сладкой женской ласкеТеплеть начнет твоя рука…Когда-нибудь смиренной нимфой,Боясь встревожить нежный сон,Шептать я буду лишь отрывкиИз прозы тех, кем был пленен…Когда-нибудь повешу шпоры,И строгий хлыстик и узду…И погоню во все опорыСвоих коней на целину…Когда-нибудь, когда растаетНа сердце самый первый лед,Водой, смывающей всю память,Полью наш новый огород…Когда-нибудь я стану мудрой,Спокойной, тихой и простой…Я знаю – это очень трудноЛюбить меня совсем другой…
Люди все так индивидуальны,А разум их, увы, коллективен.Я боюсь показаться банальной,Точно также как жизни стабильной.Ночью женщина кажется хрупкой,Хотя днем строит крепость годами —Бастионы из шелковой юбки,Меж собой закрепляя словами…Безрассудные нынче в мэйнстриме.Безучастность разбила природу.Мне привычней копье в битве кинуть,Чем отдать без усилий свободу…Я боролась за честь и за личность,Рифмам в пепле искала дорогу…Свой пурпур и немую столичностьОтдала тем, кто мне ее продал.Каждый день – разноцветность желаний,Революций в уме и маршрутах…Быть поэтом – как поездом дальним:Проживать бесконечности в сутках…
Хорошее настроение – это очень просто:Чашка кофе молочного или звон бокала,Это он, кто сильнее и выше ростом,Тот, которого ты много лет искала.Это небо огромное и романтизм причала,Где так горланят чайки в протест покою,Это то место, где некогда повстречалаЯ бесконечность, расколотую Невою…Это рюкзак оранжевый за плечами,Это задорный смех и звонки друзей.Это не измеришь ни за что вещами,Карьерой, деньгами и пазлами из людей…Хорошее настроение – это очень просто:Это новый день и твоя семья.И совсем ведь не важно какого ростаТот, который умеет обнять тебя…
Как сумеречный полутонКоснулся улицы,Минорный тихий саксофонСо мной волнуется…Выводит ноты музыкантПро то, что прожито.И выдувает свой талантНа тень прохожего.Кто ты, прекрасный Лель дорог,Какого племени?И кто та муза, что поетТебе о Бремене?Ты весь – отрывок строк и лун,Добра и совести…Ласкаешь слух, глаз и умСвоею повестью…Я повидала смельчаковС копьем и в латах:Но песнь свою лишь ты поешьНа суд зевакам…
А в луже – отражение облаков.Для тех, кто взглядом устремился к низу.Для тех, кто ползать может и готов,Но Бог сказал: «Лететь ты можешь! Вижу».А в лужах – чайки. Ветреный патруль.Летят в асфальте, будто бы по небу.И мне бы сбросить северный июль,И с ними не летать, так хоть побегать…Ведь всюду – отражение небес:В глазах ребенка и в холодной луже.Там где-то в облаках живет седой Отец,И каждый человек ему знаком и нужен.
Тебе сказали, что у тебя есть время?!Лет 80–90, если быть точным.Чтоб успело таки прорасти семя?!Чтобы из точки превратиться вновь в точку?!Тебе сказали и ты поверил, дурень!Дни прогорают заживо без огня и дыма.Жизни других так яростно караулил,Ровно пока своя не промчалась мимо.Время бежит. И ему нет ни капли делаДо твоих пройденных или не сданных зачетов.Время лишь только касается твоего тела,Но равнодушно к людским провалам и взлетам.Нет у тебя бесконечно счастливого завтра,Как и вчера, которое так долго хоронишь.Дали нам время?.. Но, если прислушаться к фактам:Время течет, пока ты в нем сегодняшний тонешь…
Тополь рвется под кожу,Пухом трется о щеку.Я его призываю отстать.Это очень на грубостьЛюдскую похоже —Мы любовь ведь привыкли толкать…Пух струится повсюду,Гладит волосы снегом.Раздражение ему невдомек.Я вчера укрывалаТвои горести пледом,А сегодня ты сдержан и строг…Только пух улетит,Лета хвост оседлав.Он не будет взаимности ждать.Моя нежность живет в тихих женских стихах,И ведь тоже умеет летать…
Когда в глаза приходит пустота,Глазницы будто тихо угасают.И блекнет младость, как и красота.Глаза не видят. Только лишь моргают.Когда встречаю потускневший взор,Не слышу вовсе, что кричат губами.Искрит души неведомый укор:«Зачем так поступили люди с нами?»И тихий вздох, под веками устало,Скребет и сушит, будто бы песок.Я глаз живых увидела немало,Но больше тех, кто сохранить не смогУвиденных чудес простые лики:Озера, горы, детские мечты.И лишь зрачки, как жизни прошлой блики,Мельчают в точку прошлой красоты.Люблю глаза. Твои. Свои. Людские.Люблю гадать – что видели они.И в зеркало гляжу: пока живые!..И так боюсь увидеть тени пустоты…