Партай-геноссе
Шрифт:
— А ты таскал?
Но я не стал скрывать ничего, а отвечал с откровенной полуулыбкой:
— Нет! Камень я не таскал. Зато я на пешем марше бегал вокруг взвода… В противогазе и с полным вещмешком щебёнки.
На этом я закончил трепать языком и начал осторожненько наливать воду в крышечку. Когда всё закончилось… То есть крышка была закручена, фляжка убрана и накрыта рубашкой. Тогда я с немым наслаждением погонял водичку по всей полости рта, чтобы она облагодетельствовала не только язык, но ещё и нёбо с дёснами, да с внутренней поверхностью щёк… И лишь через две-три минуты я начал выпивать эту тёплую жидкость…
Как и следовало того ожидать, райское наслаждение закончилось очень быстро. И уже через пять-десять минут жажда вновь напомнила о себе. Но приходилось ждать очередного часа…
И вдруг снаружи послышался громкий крик:
— Вода! Вода-а! Смотрите, вода!
Это орала наша боевая фишка… Вернее, Лёха Шпетный. Он недавно заступил на наблюдательный пост и теперь…
— Вода! — орал он изо всей мочи. — Вон там! Смотрите!
На его крик сбежалась почти вся наша группа. Ну, ещё бы!..
— Вода!
Лёха уже надрывался чуток потише… Но всё равно его крик действовал на всех нас как гнусавая трубочка факира на злобную кобру. И мы заворожено смотрели туда, куда и указывала вытянутая рука Шпетного…
— Это озеро! — убеждённо доказывал Алёшка. — Я точно такое же видел у себя в Казахстане! Надо только пройти до него… И всё! Вода!.. Самая настоящая…
Совсем неподалёку от нас плескалось голубое озеро. Оно выглядело настолько реальным, что в увиденную картину поверили почти все. Но ведь каждый наш боец хоть раз в жизни, но всё-таки слышал про миражи в раскалённой зноем пустыне.
— Да это на самом деле озеро! — убеждал всех Шпетный. — Это не мираж! Я точно знаю. Надо сходить туда!
А вот это уже было излишним… И командир группы тут же пресёк чрезмерную поспешность в принятии важных решений. Тем более что это прерогатива лично его, то есть старшего лейтенанта Веселкова…
— Отставить панику! — прикрикнул командир на Шпетного. — Что это за разговоры? Какое такое озеро? Это самый настоящий мираж! Тебе, наверное, голову напекло! Слышишь меня или нет?
— Да слышу, конечно, — обиженно произнёс Лёха. — Только это не мираж. А самое настоящее озеро. С водой!
Однако нашего старлея было очень трудно провести даже на мякине… А тем более обвести вокруг грязного лёхиного пальца… Не говоря уж о его россказнях про «самые настоящие озёра».
— Ты у меня сейчас прямо здесь будешь колодец копать! — всерьёз рассердился Веселков. — Пока до своей воды не доберёшься! А мы тебе потом спасибо скажем. Хочешь?
Откровенная угроза командира возымела своё действие на чересчур уж наблюдательного бойца. Шпетный отрицательно замотал головой и только потом озвучил голосом свой отказ рыть какой-то колодец. Он уселся на башню и вновь принялся обозревать в бинокль окружающую местность. Но через минуту Лёха опять уставился на якобы озеро…
Но это был действительно мираж… Самый настоящий мираж в пустыне. Ведь ни ранним утром, ни даже в одиннадцать часов до полудня этого «озера» не было ни в помине. Зато теперь, когда солнце раскалило пески до предела, подымающиеся вверх струи горячего воздуха создали этот оптический самообман.
На этом ажиотажный инцидент можно было считать исчерпанным. Однако у каждой случайности на вполне законных основаниях имеются как причины, так и последствия…
— Шпетный! — позвал солдата командир группы. — Ты уже сколько отдежурил?
Лёха посмотрел на часы и сообщил про пятьдесят минут. Затем Веселков повернулся ко мне.
— Зарипов! — приказал он. — Фишку менять через каждый час! А то ещё солнечный удар кого-нибудь прихватит с собой…
Я понимающе кивнул головой. Раньше дежурство продолжалось два часа и на фишке находилось двое наблюдателей. Ещё утром командир уменьшил количество наблюдателей до одного человека. И вот теперь Веселков сократил ровно на половину время обязательного дежурства. Вообще-то решение было правильным… По такой жаре, да ещё и при остром дефиците воды совсем нетрудно было получить тепловой удар… Когда человеческий организм от недостатка воды и повышенной температуры воздуха начинает терять сознание… А потом и вовсе… Готов каюкнуться в кому… И это в лучшем случае!.. Ведь ему совсем недалеко остаётся и до летального исхода…
Через оставшееся количество минут наблюдатель Шпетный был заменён внеочередным наблюдателем Агапеевым. Бадодий Бадодиевич хоть и повозмущался, но только для приличия… Затем командир группы потихоньку отозвал меня в сторонку и приказал не спускать глаз со Шпетного.
— А то ещё пойдёт с пустым ведром по пустыне! — балагурил Веселков. — К своему «озеру» за водичкой! А нам потом его искать!.. Около его «озера»! Замучаемся ведь до горизонта топать.
Меня несколько поразила способность Сергея Иваныча сохранять своё обычное расположение духа даже в такой трудной ситуации. Как будто мы сейчас находимся всего лишь на стрельбище…
— Его кажется солнечный удар «пробил», — продолжал командир. — Так что… Смотри за ним в оба!.. ещё действительно утопает за водичкой…
— Так точно! — согласился я. — И до Кандагара…
Но древняя афганская столица находилась от нас слишком уж далеко. И пешочком мы до неё никак бы не дошли… По поводу данной очевидности Весёлый лишь хмыкнул, после чего отправился к своему навесу. А я медленно побрёл обратно… То есть под днище…
Как мне казалось, именно в нашем окопчике и было самое благоприятное место для долгого и вынужденного времяпрепровождения. Но сколько людей — столько и мнений! Командир группы с ротным старшиной теперь спасались под носовой частью БМПешки, соорудив там же дополнительный навес из плащ-палатки. Ведь к ним присоединился и товарищ майор… Думается, что комментарии излишни…
Основная часть бойцов нашей подгруппы укрывалась от солнца под маскировочной сетью, растянутой вдоль борта боевой машины. Наводчик Тетюкин каким-то образом отсиживался и отлёживался в своей башне, периодически открывая или опуская верхние люки. При этом задние двери десантного отделения были постоянно открыты. Как Лёньке удавалось не свариться вкрутую в стальной коробке, нам оставалось только догадываться… Хотя он сам утверждал о том, что внутри брони «очень даже прохладно»… И всё же в полуденный зной Пайпа вылезал из своей «духовки», как её прозвал Лука, и присоединялся к всеобщему лежбищу под масксетью.
Был третий час пополудни… Это означало самый пик местной жарищи… Уже находясь в окопчике, я вспомнил про очередной сеанс водопотребления… Получалось так, что из-за возникшей шумихи с миражём, мы пропустили столь приятное мероприятие. И всё же оно настало не сразу… Я с Бахтиёром прождали ещё минут с десять, чтобы у нас получился полуторачасовой интервал между моментами счастья. И в 14.30 мы намахнули по крышечке… И опять я пил вторым, чтоб чувствовать себя более защищённым от всяких там непредсказуемых факторов…