Чтение онлайн

– У меня есть идея, – добавил верховный инспектор Люккертц, указывая при этом на ветхое здание не менее чем в ста метрах вверх по течению. – На той стороне располагается тот самый рок-клуб Хеллбаунд. Я не удивлюсь, если мужчину из чемодана разрубили на кусочки его приятели, любители рока.

Главный инспектор в раздумьях посмотрел на свою младшую коллегу.

– Множественные тату и зверский характер нанесения увечий – это напоминает преступления в рокерской среде, – согласился он с Люккертц. – А возможно, преступник просто хочет навести нас на ложный след.

Он простился с доктором Лилиентхалем и другими работниками института, отправлявшимися в путь с чемоданом.

– Давайте дождемся вскрытия, – добавил Доминик Виттиг. – Возможно, после него нам станет известно куда больше.

Но опознать труп без головы, рук и ног – задача крайне сложная, что известно главному инспектору. Возможно, в деле орудовали настоящие профессионалы, целенаправленно устранившие те части тела, которые с легкостью можно идентифицировать, а именно лицо, челюсть и руки. Однако опытный криминалист уже не раз в своей карьере сталкивался с тем, что преступник после убийства по неосторожности разделывал труп на части, чтобы с легкостью перевезти его. В этой ранней стадии расследования Виттиг не намерен исключать ни единой версии. В расчет берется и насильственное преступление в рокерской среде, и преступление в состоянии аффекта, совершенное случайным убийцей.

Уже вечером того же дня доктор Лилиентхаль и я проводили вскрытие туловища. Сначала пластиковый пакет со всем своим содержимым был взвешен. Вес составил двадцать килограммов.

Затем туловище было извлечено из мусорного пакета командой технико-криминалистического следственного отдела и положено на стол для проведения вскрытия. Сам пакет они забрали с собой, чтобы изучить его технико-криминалистическими методами.

Туловище неизвестного было обильно покрыто волосами в районе груди и плеч и явно принадлежало взрослому мужчине в возрасте примерно от двадцати до тридцати лет.

Голова мужчины была отделена от туловища в районе шеи, а руки – на уровне плечевых суставов. Нижняя линяя расчленения проходила примерно в районе пупка выше области таза, тазовые кости полностью отсутствовали. На коже спины – неисчезающие трупные пятна, других особенностей нет. По пятнам гниения мы можем установить начавшееся слабо выраженное зеленовато-сероватое изменение окраски мускулатуры в местах отсечения. По результатам данной экспертизы доктор Лилиентхаль и я однозначно установили, что смерть наступила порядка 36–48 часов назад. Разумеется, это не просто беспочвенная догадка.

Из внутренних органов в нашем распоряжении были только легкие и сердце, а также небольшие части левой почки и печени. На местах ампутации удивительным образом проявлялись следы разрезов и ударов, которые, на первый взгляд, выглядели так, будто она была выполнена разными инструментами.

Кровоизлияния на коже и под кожей все же не доказывают наличие ампутационных культей. Очевидно, что расчленение жертвы проводилось не по живому телу, иначе бы кровоизлияние из пролегающих там кровеносных сосудов в мягкие ткани было бы куда сильнее.

У умершего – обширные яркие татуировки на передней и задней поверхности верхней части корпуса, которые документирует присутствующий полицейский фотограф. При внешнем осмотре трупа в настоящий момент мы так же подробно описали татуировки. На спине находился сюжет из плетеных канатов и якорей с надписью SAILORS на них. На груди вокруг правого соска нанесен рисунок ярко-синего креста, другой сосок украшен розой ветров. На левой и правой сторонах туловища – три сюжета с черепами. На животе вытатуированы две стилизованные ладони с четырьмя пальцами. И наконец, в плечевой области располагалось изображение кинжала, который будто пронзает шею с одной стороны и торчит острием с другой.

Во время вскрытия мы установили обширное кровоизлияние в области шейной мускулатуры: «Возможной причиной мог бы быть удар кулаком или тупым предметом, – занес я в протокол. – Грубое сдавливание шеи также стоит принять во внимание в качестве причины кровоизлияния». Помимо этого, мы обнаружили кровь в бронхах, в обоих легких и большое количество – в пищеводе.

Доктор Лилиентхаль прокомментировал результаты осмотра так:

– Должно быть, жертва незадолго до смерти вдыхала собственную кровь или проглатывала ее.

Я с ним согласился. Учитывая большое количество крови в обоих легких, стоит непременно рассматривать аспирацию крови в качестве причины смерти, другими словами, мучительное удушение кровью, заполнившей легкие, аналогичное тому, как наступает смерть от удушения в воде. Едва ли в начале вскрытия жертвы преступления удастся предвидеть, какие заключения судебно-медицинской экспертизы сыграют решающую роль в уголовном процессе. Но все же с самого начала понятно, что выводы экспертов могут стать решающими для юридической оценки совершенного преступления. И вместе с тем повлиять на выбор меры пресечения. C точки зрения судмедэкспертов, нельзя исключать, что первым делом преступник нанес своей жертве ранения в область рта, носа или глотки, например выстрелом, колюще-режущим предметом или ударом, что привело к мгновенной потере сознания, а впоследствии и к смерти. Нашими методами нельзя уличить преступника в жестокости, какими бы тяжелыми и многочисленными ни были ранения на теле жертвы.

Как и следовало ожидать, мы не способны идентифицировать умершего при вскрытии, однако мы можем отыскать некоторые признаки, указывающие на определенную личность. Мужчина на самом деле мог принадлежать к рокерской субкультуре, учитывая его многочисленные татуировки c соответствующими сюжетами. Нельзя исключать его прошлое в качестве моряка или служащего военно-морского флота, так как на некоторых тату присутствует морская тематика. Несмотря на отсутствие очевидной нацистской символики, убитый мог бы быть связан с праворадикальным сообществом, в котором тату очень популярны. Жестокие акты насилия среди ультраправых, например убийства по приговору тайного суда, не являются чем-то необычным. В общем и целом вскрытие дает много направлений, по которым служащие комиссии по расследованию убийств могут работать, чтобы идентифицировать личность погибшего.

На следующий день уголовная полиция усиленно расследовала дело по различным направлениям. Сопоставление с базой данных пропавших без вести не дало результата. Чемодан на колесиках оказался популярнейшей моделью, продающейся в дешевых универмагах по всему городу. Были опрошены хозяин и владелец рок-клуба Хеллбаунд, уверявшие, что в их заведении не потерпят никакого проявления насилия. Хотя их возмущение внешне казалось плохой игрой, но ни в клубе, ни в пристройках на реке Шпрее следователям не удалось найти оснований для недавно совершенного кровавого злодеяния.

Точно так же шли дела у сотрудников уголовного розыска, собиравших информацию в среде скинхедов. Хоть они и столкнулись с большим количеством агрессивно настроенных ровесников, чьи тела, надутые от потребления пива и увлечения бодибилдингом, были усыпаны татуировками, но все же они не обнаружили никаких указаний на личность погибшего, местонахождение остальных частей тела или одного или нескольких убийц.

Ранним субботним утром, спустя два дня после находки чемодана на колесиках, главный комиссар Виттиг завтракал дома. Перед ним лежала ежедневная газета, развернутая на странице с местными новостями, снова с сенсационным заголовком о «расчлененном теле из р. Шпрее». Однако статья содержала всего лишь абстрактные размышления.