Чтение онлайн

Процесс над партией эсеров открылся 8 июня и длился по 7 августа 1922 г. Показания свидетелей и обвиняемых, многочисленные неопровержимые документальные материалы раскрыли всю глубину падения эсеровских вождей, тесную связь ЦК этой партии с международным империализмом, контрреволюционную деятельность, грязные методы борьбы против Советской власти. В ходе процесса были вскрыты фальшь эсеровской программы и авантюризм тактики, охарактеризованы причины и этапы эволюции этой партии от соглашательства к контрреволюции. «В эсерах мы видим, — говорила в своей речи Клара Цеткин, — аванпост капитализма, мировой буржуазии, аванпост, который тем более опасен, что он в поддельном наряде, с поддельным знаменем втерся в стан угнетенных» 904 .

Вместе с тем, отмечалось в резолюции XII конференции РКП(б), ход и перипетии эсеровского процесса показали наличие у антисоветских партий и течений прочных связей с иностранным капиталом. Они еще не ушли с политической арены и лишь меняют тактику, чтобы приспособиться к новым условиям и, опираясь на империалистов Западной Европы, «обойти Советскую власть с тыла» 905 .

Верховный революционный трибунал констатировал в своем приговоре, что фактически буржуазная, а не социалистическая партия социалистов-революционеров, партия врагов народа, «разбитая, разложившаяся… неспособная на сколько-нибудь значительное политическое действие, выродившаяся в небольшую группу контрреволюционных заговорщиков, продолжает свою преступную борьбу против Советской власти» 906 . Поэтому материалы процесса следовало широко использовать для дальнейшей агитационно-пропагандистской работы по разоблачению эсеров.

15 обвиняемых, в том числе члены ЦК эсеров А. Р. Гоц, Д. Д. Донской, М. Я. Гендельман, Л. Я. Герштейн, М. А. Лихач, П. Н. Иванов, Е. М. Тимофеев и другие, были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу, 17 — к тюремному заключению на срок от 2 до 10 лет, и двое оправданы. Одновременно трибунал просил ВЦИК освободить от наказания 10 обвиняемых, в том числе трех приговоренных к расстрелу, учитывая, что эти подсудимые «добросовестно заблуждались при совершении ими тяжких преступлений, полагая, что они борются в интересах революции», и в стан врагов рабочего класса «попали по трагической случайности» 907 . ВЦИК удовлетворил ходатайство трибунала о полном освобождении от наказания бывших членов боевой организации эсеров Л. И. Коноплевой, П. Т. Ефимова, К. А. Усова, Ф. В. Зубкова, Ф. Ф. Федорова-Козлова, П. И. Пелевина, Ф. Е. Ставской и И. С. Дашевского, а также ее руководителя И. И. Семенова и члена ЦК «народных социалистов» В. И. Игнатьева.

ВЦИК решил приостановить исполнение приговора в отношении подсудимых, приговоренных к расстрелу, при условии, что партия социалистов-революционеров прекратит свою антисоветскую, заговорщическую, террористическую и шпионскую деятельность. Если же она не откажется от вооруженной борьбы против Советской власти, приговор ее контрреволюционным вождям будет приведен в исполнение 908 . Впоследствии осужденные были амнистированы.

Процесс над лидерами эсеров одновременно с ликвидацией значительной части антисоветского подполья нанес сильнейший удар по престижу партии, что заставило многих ее рядовых членов полностью порвать с ней. Под воздействием материалов процесса и волны возмущения действиями эсеровских лидеров, прокатившейся по всей стране, отворачивались от них и те немногочисленные группы трудящихся, которые еще сочувствовали эсерам или сомневались в контрреволюционной, антинародной сущности этой партии.

Однако и после процесса эсеровское руководство пыталось активизировать работу своих уцелевших организаций. Вскоре после процесса Нижегородский губком сообщил в ЦК РКП(б), что эсеры усилили свою деятельность, делают попытки создать ячейки и организации и пролезть в кооперацию. В сентябре 1922 г. было заметно появление ячеек в Семеновском, Воскресенском, Ветлужском и Варнавинском уездах. Основной базой эсеров в губернии были Кулебакские заводы, где их организация насчитывала 180 человек. Они вели подрывную работу и среди крестьян Городищинской волости 909 .

В отдельных выступлениях по докладу о процессе эсеров на беспартийной конференции в г. Демидово Смоленской губернии «чувствовался эсеровский душок». Высказывались мнения, будто бы «компартия, борясь с эсерами, сама часто становится на их точку зрения, а совершающееся сейчас, пожалуй, ближе к программе с.-р., чем к программе компартии» 910 .

В связи с отдельными правоэсеровскими выступлениями на местах агитпропотдел ЦК РКП(б) принял меры по широкому ознакомлению трудящихся с материалами закончившегося процесса, разоблачающими социалистов-революционеров и связанные с ними соглашательские и контрреволюционные группы. Массовыми тиражами были изданы речи обвинителей, приговор Верховного революционного трибунала с приложением постановления ВЦИК и воззвания Коминтерна к пролетариям всех стран и многие другие материалы.

Московский комитет РКП(б) в письме партийным организациям подчеркивал значение процесса над эсерами и указывал на необходимость широкого использования его материалов, так как эсеровская идеология «еще имеет корни в деревне и проводников в лице настроенной народнически части учительства, агрономов, кооператоров и т.п.» 911 .

Во время процесса над правыми эсерами левые не оставляли попыток создать легальную партию и укрепить свои позиции. В этих целях они решили пойти на объединение с остатками «Союза социалистов-революционеров максималистов», которые поставили об этом вопрос на своем всероссийском совещании в феврале 1922 г. Цель объединения была сформулирована достаточно четко: «…для создания силы в противовес РКП» 912 .

Надо иметь в виду, что решающее значение руководства марксистско-ленинской партии для установления и укрепления власти трудящихся всегда учитывали и учитывают антисоциалистические силы. Не случайно попытки реставрации капитализма, как правило, всегда начинались с атаки на руководящую роль марксистско-ленинской партии и стремления создать организационно оформленную политическую оппозицию. Такой характер носили и шаги, предпринятые максималистами и левыми эсерами и свидетельствовавшие о стремлении к самостоятельному политическому оформлению мелкой буржуазии 913 . Одним из шагов подобного рода явилась проходившая в Москве 5—7 июля 1922 г. конференция левых эсеров. Ее участники обратились к максималистам с призывом «к скорейшему объединению всего революционного левого народничества в рядах единой сплоченной организации». В сентябре произошло слияние левых эсеров с максималистами в «Объединение партии левых с.-р. и союза максималистов».

В декларации новой организации провозглашался отказ «от борьбы за власть для себя» и в качестве главной задачи ставилась «борьба за дальнейшее легальное закрепление левонароднических организаций». Ее экономическая программа предусматривала сокращение промышленного производства до размеров емкости сельскохозяйственного рынка, уменьшение объема кредитования промышленности, с тем чтобы высвободившиеся средства направить в сельское хозяйство, восстановление «вольной кооперации», допущение торговли с заграницей.

В политической области декларация предлагала восстановить полновластные Советы равноправных трудовых крестьян и рабочих, т.е. фактически отказаться от диктатуры пролетариата, требовала свободы слова, печати, собраний. Программа объединения левых эсеров и максималистов была пронизана синдикалистскими воззрениями на организацию народного хозяйства, в ней сквозило отрицательное отношение к государственным органам управления народным хозяйством. Одним словом, это была мелкобуржуазная программа.

Вместе с тем создатели объединения вынуждены были признать, что у них нет опоры в массах и организационных возможностей для осуществления своей программы. Именно так прозвучал их призыв переходить от массовой работы к кропотливому собиранию «мужественных групп и одиночек». Однако никакого «легального закрепления» у левых эсеров не получилось, их ряды продолжали таять. Все больше левых эсеров вступало в Коммунистическую партию, несмотря на попытки их руководства приостановить этот процесс. В мае 1923 г. было принято специальное обращение «Ко всем организациям и всем членам объединения», которое призывало бороться со «злом пассивности и малодеятельности» и «пригвоздить через листовки и общие собрания к позорному столбу всех партийных ренегатов» 914 . Но никакие заклинания помочь уже не могли.