Партия, которую создал Иисус
Шрифт:
И вот, желая ободрить своих учеников и укрепить их веру, Иисус обращается к ним с теми знаменательными словами, о которых шла речь в начале этой главы. И тема эта, похоже, настолько волнует Иисуса, что он будет возвращаться к ней снова и снова: «Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником»(Лк. 14:26).
Более того, он ещё и личным примером показывает ученикам, что интересы общего дела для него выше любых родственных привязанностей: «Когда же Он ещё говорил к народу, Матерь и братья его стояли вне дома, желая говорить с Ним. И некто сказал Ему: вот, Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою. Он же сказал в ответ говорившему: кто матерь Моя, и кто братья Мои? И указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои; Ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь»(Мф. 12:46-50, Мк. 3:31-35).
Как ни трудно в это поверить, но Иисуса Христа его родственники считали сумасшедшим! И не только считали, но и всё время порывались схватить его и изолировать от общества: «И, услышав, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя»(Мк. 3:21).
В те времена выражение «вышел из себя» означало «сошёл с ума». Так называли Иисуса все несогласные с его учением (Ин. 7:20; 10:20). И что самое печальное, родственники Иисуса разделяли это мнение. С их точки зрения, он и в самом деле был ненормальным. «Все люди как люди, — по всей видимости, сокрушались его домочадцы, — работают, несут копейку в дом, заводят семью, а наш бедный Иешуа [2] не только сам бросил работу, но и собрал вокруг себя таких же бездельников, как и он сам, и теперь шатается с ними Бог весть где, несёт всякий вздор, позорит всех нас! Надо поскорей оторвать нашего Иешуа от дружков, вернуть домой, к работе, к верстаку... Ну, чтобы всё как у людей было!»
2
Иешуа (Ешуа) — так по-еврейски произносилось имя Иисуса.
И братья Иисуса всё время искали подходящего случая, чтобы выманить его, отвлечь от друзей и учеников и, навалившись внезапно вчетвером, связать и спрятать где-нибудь на время, а там, глядишь, и образумится! Они приходили туда, где Иисус собирался с учениками и народом, и просили его выйти к ним, но Иисус, понимая, к чему они клонят, не шёл, отказывался (Мф.12:47-49; Мк. 3:31-34).
И мать Иисуса, похоже, была с братьями его заодно; она тоже хотела — из лучших побуждений, конечно, — оторвать своего любимого сына от бездельников-товарищей и вернуть поскорее к домашнему очагу. Понимал Иисус, что мать и братья любят его и по-своему добра желают, но знал он также, что подчинись он сейчас родственникам, сделай, как они хотят, и погибнет Великое Дело — смысл всей его жизни! Занятые повседневными, рутинными заботами, домочадцы, как правило, не могут верно оценить масштаб личности, живущей рядом с ними, и это тоже испытал на себе Иисус: «Не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своём и в доме своём»(Мф.13:57).
И вот, устав изо дня в день выяснять отношения с родственниками, устав постоянно объяснять им то, что они не могли, да и не хотели понять, Иисуси вынужден был в конце концов произнести эти страшные в своей правоте слова: «И враги человеку — домашние его...»
История всех общественных движений — религиозных, политических и др. — подтвердила тысячекратно: беззаветное служение какой-либо идее почти всегда наталкивается на сопротивление семьи и родственников, особенно, если это не сулит немедленных материальных выгод или же сопряжено с опасностями. Так было в древности, точно так же обстоят дела и сейчас:
«Когда я перебираю мысленно тех, кто отошёл от партии в разное время, я прихожу к сокрушительному выводу: в 90 % случаев это «заслуга» семьи. Родителей или жены, или всего родственного клана. Уход по идейным причинам — исключение»{12}.
«Семья и дом — это гири, прикованные к ногам. Это цепь, держащая человека на контролируемом расстоянии... Семейные же проблемы, раздуваемые порой до невообразимых размеров, постоянно будут отвлекать, висеть тяжким грузом, портить настроение и т.д.»{13}.
Не правда ли, эти цитаты, взятые из одной современной «ультрареволюционной» газеты, [3] заставляют вспомнить слова Иисуса, которые мы только что разбирали? Хотя чему удивляться? Схожие проблемы, наверное, и должны порождать вот такую схожую ответную реакцию на них.
Слова Иисуса «И враги человеку домашние его...», несомненно, подтверждают историческую достоверность евангельских рассказов. Ситуация, которая обрисована с их помощью, до боли знакома участникам всех общественных движений. Сочинить, выдумать такое просто невозможно. Только тот, кто сам когда-то пережил нечто подобное, может знать и говорить о таких вещах.
3
«Лимонка», печатный орган запрещённой в 2007 году Национал-большевистской партии (председатель — Эдуард Лимонов).
А вот людей, далёких от общественной деятельности, эти слова, произнесённые когда-то Иисусом, очень часто приводят в замешательство. Не имея соответствующего жизненного опыта, они видят в них только подвох или какое-то иносказание. Они думают, что «нормальный» человек по отношению к родственникам так жестоко выражаться не может, и поэтому всё время стараются перетолковать слова Иисуса в некоем отвлечённом, безобидном смысле и, сами того не замечая, фактически уподобляются его братьям, которые «не веровали в Него».
Глава 3
НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА СТАРУЮ ПРОБЛЕМУ
Свойственно каждому человеку судить по собственным опытам. Неизвестное и неиспытанное представляется невозможным, а известное и испытанное представляется принадлежностию всех.
Обывательские суждения иногда кажутся внутренне логичными, хотя и основываются на игнорировании действительности. Но они немедленно разбиваются в куски при соприкосновении с оной.
Спутанная обывательская мысль, желая дать определение какого-либо понятия, всегда сводит его к той или иной частной характеристике, которая ей лучше всего известна.
В предыдущей главе мы выяснили, что Иисус был социально активной, борющейся, или, говоря словами Л.Н. Гумилёва, пассионарной личностью и в этом своём качестве руководил довольно многочисленной группой учеников и последователей. Многие его высказывания, вошедшие в Евангелия, как раз и посвящены повседневным делам и заботам созданного им общественного движения. В них Иисус даёт наставления апостолам по поводу тех или иных рабочих моментов, оценивает текущую ситуацию, делает прогнозы, предостерегает, разъясняет и т.п. Этим они отличаются от другой группы изречений Христа — вероучительских, в которых излагается сущность его учения.
Евангелисты, преисполненные благоговения к личности Иисуса, не делали различия между изречениями вероучительскими и невероучительскими, одинаково прилежно занося как те, так и другие в свои тексты. Они считали, что любые, даже самые мельчайшие крупицы сведений о его жизни бесценны и поэтому должны быть спасены от забвения. Какое счастье, что они не догадались отбирать изречения Христа по принципу: важно — не важно! Только благодаря этой их «неразборчивости» мы и можем сегодня хоть что-то узнать об историческом Иисусе. Если бы евангелисты оставили нам одни только программные, вероучительские изречения, то в нашем распоряжении не оказалось бы вообще никаких фактов, относящихся к его общественной деятельности!
Однако позднейшие толкователи евангельских текстов не сумели правильно воспользоваться этим бесценным сокровищем. Не умея отличить вероучительские изречения Христа от тех, которые были продиктованы насущными «партийными» заботами, они абсолютно все его изречения стали считать вероучительскими, и это закономерно привело к искажению образа Иисуса. И не удивительно! Ведь если первые предназначались для широких народных масс, то вторые — исключительно для узкого круга избранных учеников, погружённых в повседневную суматоху внутрипартийной жизни. Если не принимать в расчёт это важное обстоятельство, то превратные выводы и даже серьёзные ошибки неизбежны.