Чтение онлайн

– Объявить полную боевую готовность, – приказал Мршаа, оторвавшись от наблюдения окрестностей. – Пусть солдаты рассаживаются на броне, и держат ухо востро. Через десять минут мы должны двигаться назад по трассе.

– Слушаюсь, – Арааша вылез наружу, оставив люк в транспортёр чуть приоткрытым.

До майора доносился его голос, отдававший приказания легионерам. Вскоре к нему присоединился стук по обшивке – знак, что закованные в броню бойцы Шестого легиона вскарабкиваются на крыши машин. Проверив оружие, Мршаа поспешил последовать их примеру. Перед выходом он окинул глазами пленника, глядевшего на него сквозь смотровое окно камеры. И тут произошло нечто необъяснимое: на пару секунд их взгляды пересеклись, и майора накрыло волной чужих эмоций. Человек в глазах Мршаа превратился в комок концентрированных переживаний и смутных образов. Они словно поменялись местами. Теперь не ниарский пилот, а Раэлен сидел в клетке – один, окруженный недругами, терзаемый подавленным страхом и чувством, что не справился, что всех подвел. Душу сжала смертельная тоска, столь сильная, что захотелось разрыдаться…

Наваждение прошло так же внезапно, как началось. Раэлен мотнул головой, пытаясь прийти в себя, и вывалился из броневика. К своему неудовольствию он заметил, что его люди действуют крайне неорганизованно: нет оцепления, никто не пытается проверить завалы. Некоторые легионеры бесцельно бродили, бросив оружие, кое-кто и вовсе лежал на траве.

Мршаа набрав в грудь воздуха, намереваясь выдать гневную тираду, – и вдруг почувствовал, как закружилась голова. Перед глазами встал багровый туман, подступила тошнота. Обессилившие руки выронили автомат. Пошатнувшись, майор рухнул на землю и заснул.

Тадеуш был доволен собой. Не всё прошло идеально – но находясь в условиях цейтнота лучшего ожидать не приходилось.

Челнок, управляемый умелыми руками Вано Тоидзе, вошел в атмосферу Шат’рэ прямо над движущейся автоколонной легионеров, и кружил над ней до тех пор, пока не удалось вычислить пункт назначения. Это оказалось сложнее, чем могло показаться: офицер Шестого Легиона знал своё дело и проложил маршрут так, что было неочевидно, на какой из множества развилок свернёт конвой. Однако бесконечно дурить голову оказалось невозможно. По мере того, как один за другим отпадали ложные варианты, остался один – авиабаза Шестого Легиона, расположенная в окрестностях Олаандира.

Поняв это, Штур наметил место для засады – чашеобразную Зелёную Лощину, знаменитую своими фруктовыми садами. Дорога здесь проходила по самой низкой точке местности, ветер был редким гостем – в общем, идеальные условия для распыления газа.

Времени оставалось немного, но земляне подготовились настолько хорошо, насколько возможно. Вдоль обочины дороги заложили светошумовые заряды, расставили голографические проекторы, саму дорогу загородили поваленными лазерными резаками деревьями. Тадеуш распределил людей по оптимальным огневым позициям, просчитанным с помощью бортового компьютера челнока, разметил секторы обстрелов. Оставалось ждать.

Единственная осечка произошла, когда ловушка захлопнулась: газ начал действовать, но один из офицеров Легиона осознал, что творится что-то неладное, увидев, как его соратники стали валиться с ног. Он рванулся к броневику, в котором сидел Олег – но Женевьева Кабила остановила излишне ретивого солдата метким выстрелом. Двумя выстрелами: с первого раза шокер не подействовал.

После этого земляне сели в челноки, прихватив с собой офицера – нужно было исследовать его организм, чтобы понять, почему нормально не сработал ни газ, ни шокер. Если подобная ситуация повторится, нельзя допускать промашек.

Убедившись, что никто не пострадал, шатрэнианцев оставили лежать там, где они упали. Через некоторое время действие усыпляющего газа пройдёт, и недоумевающие легионеры сами о себе позаботятся. К тому моменту земляне даже успеют вернуть им капитана Арааша (его имя было оттиснуто на доспехе).

Оказавшись на Базе, Тадеуш решил, что может позволить себе расслабиться. Макарова вызволен из плена, разоблачения землян не произошло, потерь нет. Удалось установить связь с аванпостами землян на планете и выяснить, что у них всё в порядке. Одним словом, дела пошли на лад. Штур даже начал думать, что ему не сильно влетит от земных властей за нарушение установленных правил. Во всяком случае, в том, что он останется в космосе, Тадеуш почти не сомневался.

Теперь он сидел у себя в комнате на краю стола и смотрел через систему внутренней связи на Макарова, окончательно пришедшего в себя и уже побывавшего в душе, сдобренном, по совету Инги, лечебными составами и успокоительными ароматизаторами. На этом врачебное вмешательство ограничилось – Олег оказался вполне здоров. Голографическая проекция словно достроила его комнату в личной каюте начальника базы, с необыкновенной реалистичностью изображая её довольно скромную обстановку – удобное кресло-кровать, стол со стулом, шкаф, тумбочку и полки, уступами свешивавшиеся с потолка. Олег был одет в мягкий, тёплый халат с символикой шатрэнианской исследовательской экспедиции на груди. Однако домашний внешний вид контрастировал с хмуро сведёнными бровями

– Я, по правде, устал, и ты, думаю, тоже. Раз ты меня вызвал, значит, что-то серьёзное, – спросил Тадеуш.

– Так и есть. Я пытался поговорить сразу, как прибыли на Базу, но мне отвечали, что ты занят.

– Думаю, Инга просто хотела сперва убедиться, что ты в порядке.

– Со мной всё нормально. А вот с аборигенами творится что-то странное.

Штур, потянувшись за кружкой кофе, на мгновение замер.

– О чём ты?

– Когда вы поймали легионеров в ловушку, их командир в какой-то момент замешкался и уставился на меня, словно загипнотизированный. Я точно не уверен, но, мне кажется, майор Шестого Легиона оказался эмпатом. Он уловил мои переживания, оказавшиеся столь сильными и незнакомыми, что обескуражили его.

Штур покачал головой, отставив в сторону уже опустошённую кружку. Об эмпатии человечество знало ещё до того, как стало изучать её. В двадцатом веке выяснилось, что способность сопереживать другому имеет физиологическое объяснение и связана с так называемыми зеркальными нейронами. В дальнейшем, по мере исследований, наука узнавала всё больше об особенностях работы мозга, дойдя до того, что смогла доказать: старые истории о телепатии были искаженными рассказами о людях, обладающих значительными эмпатическими способностями. А уж после обнаружения на Софокле целого общества эмпатов, изучением природы необычных способностей занялась отдельная наука.

– Странно, мы раньше не замечали предрасположенности к эмпатии у шатрэнианцев, очень странно…

– Насколько я знаю, ни одного специалиста из Института мозга у вас здесь нет.

– Тут ты не совсем прав, – покачал головой начальник. – В самом начале работы в этой системе у нас на Базе каких только экспертов не было. Другой вопрос, почему они не обратили внимания на эмпатические способности аборигенов. Но нет худа без добра. Думаю, после доклада о произошедшем можно надеяться на выделение дополнительных средств и расширения штата экспедиции.

– Не знаю. Может статься так, что наоборот придётся сократить численность персонала.

Штур недовольно посмотрел на собеседника, не прервав, однако, его речь.

– Я считаю, нам стоит временно прекратить наземные исследования, отойти в сторону. Меня сбили не случайно, а в результате планомерной охоты за «инопланетянами». Шатрэнианцы знают, что за ними следят из космоса и посещают их планету. Или, по крайней мере, догадываются.

Посуди сам: да, «Призрак» лишился своей маскировки, но по размерам он куда меньше, чем любой летательный аппарат, сделанный руками местных, да и отвесная траектория падения определённым образом маскировала болид, выдавая его, к примеру, за метеорит. А зачем стрелять по метеориту, тратить ракеты, если он и так либо сгорит в атмосфере, либо рухнет в скором времени на планету, так ведь?