Чтение онлайн

Как мучительно это ожидание! Хоть бы поскорее узнать результаты! Неизвестность, кажется, хуже всего. Но все же хочется верить в благоприятный исход пути. Каждый старается отогнать мысли о том, что разведчики привезут плохие вести или, быть может, совсем не вернутся, попав в руки белых.

Наконец впереди, на дороге, мелькнули два всадника и снова скрылись за изгибом дороги. Словно кнутом, обожгло людей. Все жадно впились глазами вперед. Кто едет? Свои или разведка белых?

Отдаю команду приготовиться.

От напряженного ожидания пересохло во рту. Забыли, что не ели уже два дня и про все на свете.

Свои или чужие?

Минуты казались часами.

Наконец из-за ближайшего поворота показались быстро скачущие всадники.

Все облегченно вздохнули.

Свои! Белые не могли бы ехать так быстро, зная, что впереди красные.

Вскоре всадники приблизились настолько, что уже можно было различить лошадей, а потом и лица людей. Мы увидели, что лошади не наших разведчиков, и один из всадников тоже незнакомый. Но второй всадник, наш партизан, радостно махал папахой. Люди бросились навстречу всадникам.

Начались быстрые, радостные и бестолковые расспросы. Но главное всем было ясно: в Акиме наши.

Быстро поехали вперед. Теперь уже не нужно было принимать никаких мер предосторожности. Лишь бы скорее доехать, поесть и отдохнуть. Но до нее оказалось не так близко, как мы предполагали. Только поздно вечером мы добрались до Акимы.

Небольшая деревушка в несколько десятков дворов. Жители бедные, главным образом охотники. Встретили они нас хорошо и радушно угощали всем, что у них было.

Для них мы были интересные и желанные гости. Как же, люди из далекой Советской России, из страны большевиков, о которой ходило так много разных нелепых, противоречивых, порой фантастических слухов!

Было странно и приятно видеть, как жители этой глухой деревушки, большей частью тунгусы, интересы которых до революции не простирались дальше соседнего села, теперь жадно слушали рассказы и расспрашивали о жизни далекой Советской России, откуда они ждали избавления от кровавых ужасов японской интервенции и атамановщины.

Здесь мы узнали, что наши красные партизаны ведут наступление на японцев, что бои идут в районе станции Пашенная Амурской железной дороги.

Несмотря на усталость, еще долго мы не спали. Далеко за полночь в подслеповатых окнах маленьких избушек светились огни. Но все знали, что мы здесь пробудем несколько дней и отоспимся. Впервые после долгого, тревожного и трудного таежного пути люди спали спокойно. Враг далеко, мы среди своих. Можно спокойно отдохнуть. Какая тяжесть свалилась с плеч! Забота за выполнение поставленной задачи — связаться с Амуром — ответственность за жизнь пятидесяти человек, неимоверные трудности пути со всеми бесконечными болотами, переправами через реки и борьба с голодом — все осталось позади. Можно вздохнуть свободно.

С прибытием в Акиму наш путь еще не был закончен. Нам еще предстояло пройти около сотни километров до станции Зилово Амурской железной дороги. Еще нужно было переправиться через высокий горный хребет. Словом, еще нужно было преодолеть немало трудностей. Но после перенесенных лишений эти трудности показались нам сущими пустяками.

Через несколько дней мы уже соединились с красными партизанскими отрядами, сдали им лошадей, патроны, оставили партизан, пришедших с нашей экспедицией, и часть комсостава и политработников. Остальные же сели на поезд и поехали в центр Амурской области город Благовещенск.

Штаб фронта амурских партизан находился на станции Зилово. Здесь произошла взволновавшая меня встреча со старым боевым другом Д. С. Шиловым, который командовал Амурским фронтом. Он считал меня погибшим и был искренне рад, что я жив. Мы крепко обнялись и расцеловались.

Участники экспедиции недолго задержались в Зилово, выехали поездом в Благовещенск. В Благовещенске нам оказали самый теплый прием. Чтобы подкрепить наши силы после таежной голодовки, нас кормили в особой столовой.

В Благовещенске я с головой окунулся в работу. Положение на Амуре создалось сложное. На востоке, в Хабаровске, были белогвардейцы и японцы. На западе, в Чите, — семеновцы и японцы. На юге — полувраждебный Китай. На севере — бескрайняя и почти безлюдная тайга. Дорогостоящая и ненадежная телеграфная связь с Верхнеудинском осуществлялась через города Сахалян, Харбин, Пекин и Ургу (Улан-Батор). На скромные запасы золота амурский ревком закупал в Китае муку и другие продукты и товары, которые приходилось экономить.

Приказом главкома НРА был создан Военный совет Амурского фронта в составе командующего фронтом Д. С. Шилова и членов: С. Г. Вележева и Я. П. Жигалина.

Партизанское движение на Амуре и в Забайкалье получило широкий размах, отличалось упорством и затяжным характером борьбы. Партизаны Амура и Забайкалья покрыли себя неувядаемой славой. Если в Сибири партизанская война тянулась 5–7 месяцев, то на Амуре и в Забайкалье она продолжалась почти два года.

В марте 1919 года большевики-подпольщики и красногвардейцы вышли из лесов и начали вооруженную борьбу с белогвардейцами и японцами и закончили ее только в ноябре 1920 года. Небольшие партизанские отряды в ходе борьбы приняли лучших сынов народа и выросли в грозные партизанские дивизии. Из среды партизан появились прославленные вожаки и талантливые командиры- самородки. Сложились свои порядки и традиции.

Предстояло реорганизовать партизанские отряды в регулярную Народно-Революционную армию (НРА). Некоторые партизанские отряды к тому времени уже были сведены в полки и дивизии.

На востоке, под Хабаровском, сформировалось несколько хорошо дисциплинированных полков. Основу их составляли приамурские партизаны из отряда Шевчука, а также колчаковские солдаты, перешедшие на сторону партизан. Душой этих частей был штаб и политотдел Восточного фронта Амурской области в составе С. Серышева (комфронтом), П. П. Постышева и С. Г. Вележева. Эти большевики проделали большую организационную и пропагандистскую работу и сумели создать крепкую 1-ю Амурскую стрелковую дивизию в составе 9 пехотных и 1 кавалерийского полков.

В Восточном Забайкалье партизанские отряды были сведены в 1-ю Забайкальскую кавалерийскую дивизию под командованием прославленного полководца П. Н. Журавлева.

Длительное пребывание на Дальнем Востоке и соприкосновение с партизанами послужили причиной разложения японских войск. Падала дисциплина. Были случаи открытого неповиновения. Бесперспективность продолжения интервенции, большие потери в боях с партизанами, упадок настроения солдат вынудили японское командование эвакуировать свои войска из Забайкалья. 27 июня 1920 года на станции Алеур Амурской железной дороги со штабом амурских партизан, а 15 июля на станции Гонгота Забайкальской железной дороги с правительством Дальневосточной республики японское командование подписало соглашение, и с 25 июля 1920 года началась эвакуация японских войск из Читы.