Чтение онлайн

– Вроде живые, – с облегчением выдохнул Сан Саныч. – Как там старлей наш?

– Да нормально я, – просипел Стас, хватаясь за голову, – каменюка на башку прилетела, контузило немного. Может там выход сам освободился? Нам нехило на головы навалило.

Прокопав яму в полметра глубиной, Петрович опустил руки и откинулся назад. Лена продолжала копать ещё некоторое время, а потом заметила, что Петрович остановился, и замерла, глядя на него с отчаянием. Старик посмотрел на измученную молодую женщину и отрицательно помотал головой. Лена зажала рот грязной ладонью и разревелась, смывая слезами грязь с лица.

Внезапно земля прямо у них под ногами стала осыпаться, открывая уходящую вниз дыру. Слёзы в глазах Лены резко просохли, и она с новой силой принялась выгребать наружу грунт, расширяя проход. Вскоре из дыры высунулась мужская рука, за которую Лена сразу же схватилась и потянула вверх, упираясь ногами о края провала. Помогая себе второй рукой и ногами наружу выкарабкался Денис и, едва оказавшись на полкорпуса на улице, бросился в объятья своей жены.

Пока Власовы обнимались со слезами счастья на лице, Петрович помогал выбираться наружу остальным. Марину он увидеть никак не ожидал и поэтому слегка опешил, когда вытащил наружу девушку в розовом. Но разбираться сейчас времени не было и Петрович стал вытаскивать Сан Саныча, который вылезал на этот раз последним, так как он сохранил больше сил, и помогал всем выбираться, подталкивая снизу. Грязные, но счастливые, только лишь оттого, что всё ещё живы и всё ещё вместе, они вшестером побежали прочь от разгорающегося вокруг пожара.

Закашлявшись от дыма, люди подбежали к остаткам их лагеря и ошарашенно встали около него. Петрович рассказал, что здание разбомбили летающие шары, вот только почему, он так и не понял.

– А костёр горел? – задумался Стас.

– Горел, – с кивком подтвердил Петрович, – мы как раз хворост натаскали.

– Значит, тепловизор…

– Это как? – Петрович озадаченно посмотрел на старлея.

– На жёлтом шаре есть тепловизор, – Стас сложил руки за спину и начал прохаживаться взад-вперёд. – Он легко разглядел нас в кустах, хоть мы и не шевелились. И костёр разбомбил, значит на тепло наводился. Ты знала? – этот вопрос адресовался уже Марине.

– Я… я не знаю… – замялась Марина. – Просто услышала, что другой летит.

– Ты не музыкант часом? – напирал на неё Стас. – С таким-то слухом.

– Нет… не музыкант… – промямлила Марина, совсем опустив голову.

– Вещей жалко, – тяжко вздохнул Петрович, осматривая горящие развалины, – пожитки наши все тю-тю. И еды много пропало с концами.

– Это я и так вижу, – старлей зажал пальцами виски, заглушая головную боль. – Грузимся в машину и едем подальше от огня, а то скоро и Камазу будет «тю-тю».

Отправив Васю за руль, а всех остальных в заметно опустевший кузов, Стас запрыгнул в кабину и захлопнул за собой дверь. Грузовик медленно тронулся с места, скидывая с себя ветки, а потом вырулил на грунтовку и покатил в сторону заасфальтированной дороги. У перекрёстка Стас велел Васе затормозить и выбежал наружу, чтобы подобрать валявшийся около дороги розовый школьный рюкзак. Он закинул его в кузов и краем глаза успел заметить засветившееся от счастья лицо Марины, после чего сразу вернулся обратно к Васе.

– Сейчас ничего бросать нельзя, – пояснил он вопросительно глядящему рядовому. – Любая вещь может оказаться ценной, и даже обычная шоколадка может спасти жизнь.

Только когда грузовик выехал на прямую ровную дорогу, Стас вдруг осознал, что на улице уже почти совсем стемнело. В панике он, как в общем-то и все остальные, совершенно потерял счёт времени и не обратил внимание на катящееся к горизонту солнце. Он приказал Васе ехать столько, сколько тот сможет, не включая фар, а потом остановиться на обочине для ночёвки. Предстояло принять трудное решение: куда им ехать дальше? Вася уже давно смирился, что ехать в его родную деревню бессмысленно. Во всех городах кроме прогоревших руин найти ничего невозможно. В голове Стаса уже давно зародилась одна идея, но она выглядела слишком бредовой, чтобы её озвучивать. Хотя, настолько ли бредовой в сложившейся ситуации?

После остановки все собрались в круг для обсуждения дальнейших планов. Первым выступил Сан Саныч, по-прежнему двигая свою линию:

– Перво-наперво нам нужно баки вашего зверя заправить. Пешком мы далеко не уйдём, а горючего осталось едва-едва, чтобы до тепловоза добраться. Стоит сделать большой крюк, и нам уже не доехать.

– Ты точно направление знаешь? – напирал на него Стас. – Не хватало нам ещё заблудиться. Кстати, где мы вообще?

– Мы от Перми сперва ровно на юг ехали, потом немного западнее взяли, – Вася замахал руками, указывая направления. – По указателям сплошные районы были, так как мы от крупных дорог старались держаться подальше. Но я точно помню, что видел направление на Уфу. Только километров там много было написано.

– Марина, – Стас подозвал мнущуюся в сторонке девушку, – ты откуда? Далеко от дома ушла?

– Из Октябрьского. Жили… при городе.

– В пригороде? – уточнил Стас.

– Да. Ехала на север. И на восток. Меня папа учил направления определять.

– И кто знает где этот Октябрьский? – Стас окинул всех взглядом. – Это что вообще, посёлок такой?

– Это город, – ответил Вася, – в Башкирии. И если она ехала строго на северо-восток, а мы на юго-запад… Тогда мы сейчас, получается, где-то севернее Уфы.

– Ага… – Стас задумался. – А где лежит паровоз?

– Тепловоз, – поправил Сан Саныч. – Если по прямой, то отсюда всего километров сорок будет. Я как оттуда убежал, так всё вокруг ходил, боялся далеко соваться в одиночку. Потом с байкерами этими тусовался полтора дня, так те вообще около дороги засели и ждали, когда им счастье с неба свалится на халяву. – Сан Саныч издал короткий смешок. – Только вместо счастья очередь автоматная свалилась.

– А если не по прямой? – перебил его Стас.

– А если не по прямой, то придётся нам тот кораблик «махонький», который так некстати там приземлился, объезжать стороной. С одной стороны там поля сплошные, стреляй по нам — не хочу. А с другой проехать можно только через свалку твёрдых бытовых отходов, которая там за лесом расположена, иначе слишком большой крюк выйдет, по лесу нам на колёсах не пробраться.

– Через мусорку что ли? – сморщила нос Лена.

– Через неё, родимую, – подтвердил Сан Саныч. – Свалку тоже бомбили, там ведь транспорт работал, да постройки были с работниками. Я как раз с холма видел, когда на неё бомбы эти огненные кидали. Так что, возможно, что сейчас там только в противогазе можно проехать. Мусор ведь долго тлеть может.

– Да-а-а-а, перспективка та ещё, – почесав затылок протянул Вася. – Если вообще проехать можно, а то и резина расплавиться может.

– Лично я других вариантов не знаю, – пожал плечами Сан Саныч.

– Ясно, – Стас перевёл взгляд вверх и стал разглядывать светящиеся точки звёзд, – тогда едем к свалке, а на месте посмотрим, что там и как. Если проехать невозможно, то добираемся куда хватит солярки и топаем пешком, выбор невелик.

Покончив с обсуждением планов, все разбрелись спать, пристраиваясь кто где может. Кабину Камаза решили уступить женской половине их группы, то есть Лене и Марине. Последняя всё время скромно держалась стороной ото всех и избегала любого внимания к своей персоне. Лена со своим учительским инстинктом тут же взяла над девушкой шефство и крутилась вокруг неё, словно заботливая мама.