Партизаны принимают бой
Шрифт:
В этих условиях фашисты решили прибегнуть к помощи так называемой «Белорусский центральной рады», которую возглавлял нацистский ставленник, бывший слуцкий помещик Островский. 5 марта 1944 года рада издала приказ о мобилизации мужского населения в «Белорусскую краевую оборону». Мобилизации предшествовала наглая клеветническая кампания против Советской власти. Через печать, по радио, на собраниях распространялись лживые измышления о советских партизанах. Пункт первый приказа гласил, что мобилизация населения в «краевую оборону» проводится с целью создания при округах вооруженных сил для наведения «порядка» и борьбы с «бандитами».
В марте по радиостанциям БШПД открытым текстом было передано и принято всеми радиостанциями подпольных и партийных центров и штабов партизанских соединений обращение ЦК КП(б)Б, Президиума Верховного Совета БССР и правительства республики к населению временно оккупированной территории Белоруссии. В нем говорилось:
«Более двух с половиной лет кровавые немецкие душегубы терзают Советскую Белоруссию. Нет такого злодейства, перед которым остановились бы кровавые немецко-фашистские палачи. Немцы зверски убили сотни тысяч ни в чем не повинных людей, наполняют колодцы трупами наших людей. Они отравляют население, загоняют его на минные поля и взрывают там, морят людей… голодом в концентрационных лагерях, гонят в Германию, где наш народ погибает на каторжных работах. Немецкие захватчики сжигают и разрушают белорусские города и села. Они покрыли Белоруссию руинами и виселицами.
Чувствуя свой предсмертный час и зная, что им нет прощения за все кровавые злодеяния, немецкие изверги окончательно осатанели. Теперь они затеяли новые планы чудовищных злодеяний против белорусского народа.
Они объявили мобилизацию мужского населения Белоруссии. Немецкие разбойники хотят по мобилизации собрать наиболее здоровое белорусское население, чтобы затем уничтожить его» [16] .
16
ПА ИИП при ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 3, д. 78, лл. 199–200.
Обращение призывало белорусов не дать себя обмануть, скрываться, не являться на сборные пункты, идти под защиту партизан, вступать в их ряды. Оно призывало партизан помогать населению уклоняться от мобилизации, защищать народ всеми силами и средствами. Обращение было размножено в подпольных типографиях и распространено среди населения. Разъяснительной работой, боевыми действиями против фашистских чиновников и их охраны партизаны повсеместно сорвали мобилизацию в «краевую оборону». Партизанское движение в Белоруссии еще более выросло. В марте 1944 года белорусские партизаны в письмах в адрес шестой сессии Верховного Совета БССР вновь подтвердили свою решимость бороться с врагом не жалея жизни и выполнили свой долг до конца.
Жизнь в Полоцко-Лепельской зоне бурлила. В партизанских подразделениях, в деревнях проводились собрания. Как будто ничего особенного и не было на этих собраниях. Выступали докладчики подпольных райкомов партии и комсомола. Говорили о том, что сделано и что еще предстоит сделать для победы над врагом. От простых, может быть, иногда и не очень складных слов как-то теплее становилось в крестьянских домах. Партизаны рассказывали о положении на фронтах, о своих боевых делах. Колхозники чествовали героев, дарили им подарки. Подарки были скромные — полотенца, теплые носки, варежки, гимнастерки, фуражки, брюки, нижнее белье, носовые платки, полотно. Но сколько радости они приносили партизанам!
Однажды в адрес госпиталя партизанской бригады имени К. Е. Ворошилова был доставлен пакет. В нем письмо: «Дорогие братья и сестры, примите подарок от комсомольско-молодежной организации деревни Плиговки. Пусть этот бинт, эта вата остановят кровь, текущую из ваших ран, и согреют ваши раны, полученные от фашистской пули. Желаем вам быстрого выздоровления, чтобы вы вновь пошли бить и добивать гитлеровские фашистские банды.
С комсомольским приветом
Валя Захаренко».
В дни празднования 25-летия республики усилился приток в партизанские отряды новых бойцов. Командование отрядов часто оказывалось в довольно затруднительном положении: приходили юноши и девушки, которым в доброе мирное время в лапту да в пятнашки играть бы. Отказать таким — значит кровно обидеть, зачислить — взять на себя ответственность за юные жизни. «В последнее время, несмотря на жестокий террор фашизма, население, особенно молодежь района, вступает в партизанские отряды, — писал в те дни в докладной обкому партии второй секретарь Лепельского райкома КП(б)Б В. Л. Качан. — 21 декабря 1943 года из деревень Несинского сельсовета, где расположены вражеские гарнизоны, пришло двадцать молодых товарищей с просьбой зачислить их в партизанские отряды».
Большую работу проводили партизаны с будущим пополнением партизанских отрядов — так называемыми резервистами. Каждая бригада имела свой резерв. Обычно резервисты вступали в партизанские подразделения при наличии свободного оружия, а также в тех случаях, когда назревала угроза ареста. До вступления в ряды партизан резервист приносил присягу, приписывался к отряду и оказывал ему необходимую помощь. К январю 1944 года в одном Ушачском районе в состав партизанского резерва входило более 3 тысяч человек.
Формы работы с партизанскими резервистами были различные. В отдельных бригадах их собирали на кратковременные учебные сборы, содержали на казарменном положении, проводили боевую и политическую подготовку. Специальную подготовку проходили те, кто входил в патриотические группы. Они вели наблюдения за противником, выполняли функции самозащиты. Во время налетов вражеской авиации патриотические группы оповещали население об опасности, вели борьбу с пожарами. Многие бойцы резерва проникали за линию вражеских оборонительных укреплений, приносили ценные разведывательные данные.
Самое деятельное участие приняли бойцы резерва в подготовке различных оборонительных и других сооружений. Они построили три аэродрома, отрыли сотни километров окопов и траншей. Резервисты зоны при активном участии местных жителей только в январе 1944 года уничтожили на дорогах противника около 300 мостов, сделали около 500 завалов, отрыли 372 противотанковых рва, построили много дзотов и блиндажей.
Двадцатипятилетие республики в Полоцко-Лепельской партизанской зоне отмечали скромно, но праздник чувствовался во всем. Новогодние номера партизанских газет вышли в красочном оформлении. Особенно удачно была оформлена обложка январского номера журнала «За Советскую Белоруссию», который выпускался Бешенковичским райкомом партии и штабом партизанской бригады П. М. Романова. На фоне карты Белорусской ССР художник изобразил бойца с поднятым вверх автоматом в руке и с гранатой в другой. «Белоруссия была и остается советской!» — гласила подпись внизу. Журнал был интересен и по содержанию. В него вошли статьи о двадцатипятилетии республики, материалы из жизни партизан, о патриотических делах жителей района.
Самыми дорогими для всех нас были в те дни слова приветствия Центральному Комитету Коммунистической партии Белоруссии, текст которого составлялся в лесах Лепельщины и в деревнях озерной Ушаччины, в караульных землянках у Двины и на оборонительных рубежах под Уллой. Эти слова пришли без зова, родились как весенняя песня над полями. Поэтому и теперь, через много лет, их нельзя читать без волнения:
«В день 25-летнего юбилея Белоруссии мы, партизаны и население Полоцко-Лепельской зоны, посылаем ЦК КП(б)Б свой пламенный большевистский привет. 23 года с лишним процветала наша Белоруссия в созвездии братских республик. За это время она скинула с себя облик средневековья. Из колонии стала суверенной республикой Советов, из страны отсталой, темной, забитой она стала индустриальной с развитым сельским хозяйством, страной высокой культуры.
Людоед Гитлер прервал мирный созидательный труд белорусского народа, временно задержалось дальнейшее процветание Белоруссии. Кровавый сапог фашистских убийц уже третий год топчет нашу священную землю.
Чужестранец творит суд и расправу над белорусским народом. Сожжены цветущие города и села, тысячи женщин, стариков и детей стали жертвами фашистского террора, тысячи белорусов угнаны в Германию.
Террором враг стремился устрашить белорусский народ, подавить в нем волю к победе. Но враг жестоко просчитался. Ни руины сожженных сел и городов, ни массовые расстрелы, ни виселицы, ни сырые застенки и страшные пытки не сломили у белорусского народа волю к борьбе. Он восстал на священную неумолимую борьбу против гитлеровских банд.
25-ю годовщину белорусский народ встречает огромными победами. Оккупанты скованы в своих логовищах и чувствуют себя непрочно, а на всей многокилометровой территории — власть партизан.
Мы слышим все приближающиеся раскаты грома артиллерии. Это идет родная Красная Армия. Под ее могучими ударами враг отступает на запад. Но он не пройдет через наш партизанский край.
Мы заверяем ЦК КП(б)Б, что созданные нами рубежи обороны удержим или умрем в бою.
Мы готовы вынести любые испытания во имя общей победы над фашистским зверьем.
Мы не ограничимся пассивной обороной, наоборот, мы усилим наши удары по коммуникациям, технике и живой силе противника.
Да здравствует ЦК Компартии Белоруссии — организатор партизанской борьбы в республике!
Да здравствует Советская Белоруссия!»
Перечитываешь эти простые слова и как будто вновь слышишь артиллерийские раскаты за Двиной. И вновь волнуешься, как, может быть, не волновался в те дни, когда постоянно напряженные до предела нервы делали человека внешне спокойным, внутренне собранным — таким, каким он был нужен Родине в грозный час тяжелых испытаний.
Оружием слова
Ранним осенним утром, когда над опустевшей землей стлался густой и холодный туман, в ряде мест деревенские ребята обнаружили белые листки бумаги. Они лежали на черной озябшей пашне, на ощетинившейся, как еж, стерне, на голых ветках лозняка. Позабыв про скот, который они выгоняли в пустое холодное поле, дети бросились собирать листки.
— Про-чи-тал, пе-ре-дай то-ва-ри-щу!
— Дай-ка сюда!
— Это мои, я нашел!
Ребята собрались было устроить возню. Но вдруг поняли, что это за листки. Разом присмирели, прекратили галдеж и, как заговорщики, собрались в кружок. Коровы разбрелись по полю, иные останавливались, лениво поглядывали по сторонам, словно недоумевая, зачем их выгнали из теплых хлевов на этот неуютный пустырь, где нельзя уже ни полакомиться сочной травой, ни погреться на солнышке.
Между тем ребята, призывая на помощь все свои приобретенные в местной четырехлетке познания, пытались проникнуть в смысл того, что было написано на подобранных листках. Потом стали обсуждать прочитанное.