Чтение онлайн

– А, Раст тебе ничего не сказал, так и пошел себе клеймить скот?

Час назад Раст сжато доложил, что «день быстро кончается», и отправился к коралям.

Экономка тараторила:

– Ковбоям нужно переклеймить всех старших телят, пока не наступили холода, и перевести их на подножный корм. Осенний загон не так важен, как весенний, но…

– Фрици, – мягко напомнила Люси, – чей это ребенок?

– А, это Тома. Помнишь брата Раста? – Женщина покачала седеющей головой. – Какой позор так баловаться с девчонкой. Правда, та заявила, что это было один только раз, но когда люди узнают – начнется потеха!

Ребенок махал пухлыми ручками и колотил ножками, так что Фрици пришлось изогнуть внушительных размеров бедро. Малыш уставился на Люси голубыми глазами; на голове вился золотистый пушок. Ребенок напоминал сосиску, обтянутую розовой пеленкой, да так туго, что ветхие нитки чуть не лопались. Люси передернуло: но может, детей так и надо одевать? На ногах у этого создания было подобие ботиночек с нелепыми шнурками.

Младенец опять издал клич.

– То есть как – Тома? – обессиленно спросила Люси. Ей удалось поставить саквояж на диван. Опыта обращения с детьми у нее совершенно не было. Через несколько месяцев после свадьбы Кеннет тайком заплатил врачу, чтобы тот сделал вазектомию. Кеннет сказал, что дети становятся помехой в жизни. Дети – обуза. Дети это головная боль.

– Том обрюхатил девку, потом случилась авария, а когда она разродилась, то заявилась сюда с Малявкой и сказала Расту: «Держи ребенка, мне он не нужен!» – Фрици прижала губы к шейке младенца. – Представляешь, так и бросила ребенка! Ужас… А нам все равно, правда, Малявка? – Она состроила рожицу ребенку.

Прежде чем Люси открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, Фрици сказала:

– Ты ведь поможешь, дорогуша? Я, конечно, готова каждую свободную минуту возиться с таким хорошеньким ягненочком, но у меня много домашней работы, сама понимаешь. – Не дожидаясь ответа, она всучила Люси ребенка. – Подержи-ка ангелочка. Мне нужно пожарить курицу, а то все останемся без ужина.

– Нет, подожди! – закричала Люси, а теплый мокрый ротик уже ткнулся в нее и обслюнявил шею. – Фрици, – взывала она к спине быстро удалявшейся старухи, – я не знаю, что делать…

– Ничего и не надо делать, – отмахнулась Фрици.

Люси ринулась за ней, неуклюже держа ребенка, балансирующего у нее на вытянутых руках. На кухне, сверкающей канареечно-желтыми занавесками, Фрици укладывала сырую курицу на дно большой сковороды.

– Минутку! – Люси запыхалась. Оказывается, дети тяжелее, чем она думала. – Я хочу разобраться. Ты говоришь, брат Раста Том провел одну ночь с какой-то женщиной и она родила ребенка уже после его смерти?

– Да, дорогуша. – Не отрывая глаз от курицы, Фрици натирала ее травами, посыпала солью и перцем.

– А потом, – настойчиво продолжала Люси, решив все выяснить, – эта женщина пришла сюда и… подбросила младенца? – У нее на плече возились крохотные пальчики, старались запихнуть сережку в рот. Люси отбивалась от пухлых загребущих ручонок. У нее засосало под ложечкой.

– Да, дорогуша. – Фрици налила в сковороду чашку жидкости, похожей на бульон, и взялась за кисть из мочала, чтобы смазать курицу растопленным маслом.

– Ой! – взвизгнула Люси. Ребенок зажал в кулачке мочку уха вместе с сережкой, дернул ее и потащил в зияющую пропасть рта. Обескураженная Люси не понимала, как такая маленькая ручонка может обладать силой лесоруба. С величайшими трудностями, вынужденная сражаться только одной рукой, она все же ухитрилась освободить ухо.

Поглядывая через плечо, Фрици улыбалась.

– Придется тебе больше не надевать украшения, хотя бы временно. Дети – как вороны: их манит все, что блестит. – Она засмеялась собственной шутке.

– Не хочешь же ты сказать, что ребенок живет здесь, в этом доме? – Люси говорила отчетливо и внятно, чтобы вопрос дошел до сознания старухи.

Фрици удивилась; помедлила, разглаживая фартук на животе.

– Это и говорю. Где ж ему жить, по-твоему? Я потому и перебралась сюда из коттеджа. Думала, правда, вернуться, но, – она нахмурилась и принялась за работу, – уж лучше поживу тут. Разве это дело – завидный жених и молодуха под одной крышей? – Пучок седых волос на затылке подпрыгнул, так она затрясла головой. – Нет, не дело.

Люси предполагала, что сделка с Растем чревата неожиданностями, но такое ей и в голову не могло прийти. Онемев от потрясения, она подумала: какие еще сюрпризы приберегает для нее Раст?

Люси положила протестующего младенца в кроватку, чтобы переодеться в джинсы и свитер. После этого ей пришлось изрядно повозиться, чтобы запихнуть упрямые ножки, молотящие воздух, в чистые штанишки, заранее «оснащенные» памперсом. Фрици заявила, что у нее много работы на кухне, а Люси вполне может переодеть Малявку, тут и делать-то «нечего», и отослала ее наверх.

Детская находилась между комнатой, которую Раст предоставил ей, и его собственной спальней. Там стояли деревянная кроватка, лампа и стол для пеленания – вот и вся мебель.

Девственно-белые стены, не на чем остановить взгляд. Даже неопытному глазу Люси детская казалась голой. Где ящик с игрушками, где мишки, где веселые подвесные погремушки?

Сменный памперс оказался на застежках-липучках, которые прилипали то к ее коже, то к простынке, а то к тому и другому сразу. Люси кое-как продела ручки ребенка в дырки для ног, а ножки – в дырки для рук и только тогда заметила, что перепутала их. Но в конце концов вышла из сражения триумфатором.

А заодно узнала, что Малявка была девочкой. Люси сдула упавшую на глаза прядь волос. Видимо, чтобы выразить свою благодарность, ребенок издал оглушительный вопль. – На здоровье, – ответила ему Люси. Возле стола на полу стояло пластиковое ведро; предположив, что оно предназначено для грязных подгузников, Люси подняла крышку. Словно демоны из ящика Пандоры, из-под крышки вырвалась такая вонь, что у нее заслезились глаза.

Люси покачнулась, захлопнула крышку и бросила подгузник на стол – пусть Фрици сама разбирается. Внизу в прихожей она задержалась и вдохнула свежий воздух.

Она думала, Фрици поразится, какой у нее вышел аккуратный, чистенький сверточек, и заберет его, но толстуха в это время чистила картошку и предложила Люси прогуляться с ребенком к коралю.

– Фрици, – осторожно начала Люси, все еще держа на руках младенца, – я… э-э… не умею обращаться с детьми.

– Что?

– Ну… ты все знаешь. – Люси путалась в словах, а тем временем ребенок вырывался из рук, она еле его удерживала. – Ну, как… кормить. Или как… купать. – Что там еще делают с детьми? – Ну, всякое такое…