Чтение онлайн

– А теперь ответь мне, Виктория, зачем ты сбежала в Италию, – Валентин смотрел ей прямо в глаза, жестко и требовательно.

Девушка с минуту молчала, совершенно ошарашенно, потом взяла себя в руки и спросила: – Что за бред вы несете? Что за допрос? Только лампы в лицо не хватает.

– Мы на ты, – напомнил Валентин, – я прошу тебя называть меня на ты. Так будет лучше.

– Что за ерунда вообще? Я к этому отпуску готовилась два года.

– Я подозреваю, что ты связана с бухгалтером Абзолеевым и вы вместе сбежали в Венецию.

– И я тут при чем? Я Абзолеева знаю по работе, по служебным делам. Чего это я с ним куда-то поеду?

– Предположительно, он украл бронзовую статуэтку богини Фортуны работы Винченцо Каравелли.

– Чью, простите, статуэтку?

– Бронзовая статуэтка, богиня Фортуна. Работы скульптора девятнадцатого века Винченцо Каравелли. Абзолеев ее украл, взял ее и деньги из сейфа. Возможно, еще что-либо ценное. Вы почти вместе вылетели в Италию. Это подозрительно. Кроме того, тебя еще и записали на видео, как подставу. Как ты это объяснишь?

– Это мне бы кто об яснил. Чепуха полная.

Виктории казалось, что это дурной сон. Валентин показал ей карту в телефоне,

– Смотри, это его местоположение сейчас, то есть, он тоже в Венеции.

– И что ? Я не имею к нему никакого отношения. Что ты хочешь от меня?

– Я думал сначала, что вы с ним вместе, но здесь уже понял, что это не так. Ты тут с подружками своими. Значит, ты не его любовница?

– Что? – Виктория задохнулась от гнева, как та ворона, у которой *в зобу дыхание сперло*, как в басне Крылова. – Да что это ты себе позволяешь? Нафига мне такие любовники? В гробу я его видала в белых тапках…

– Я тебя услышал, – Валентин, видимо, просто обалдел от такой тирады.

– Я не люблю это выражение. Очень не люблю.

Это ужасное выражение постоянно употреблял Сергей. Вика терпеть не могла эти слова. Когда она услышала это в первый раз, ее слегка покорежило, но когда это было произнесено в десятый, Вика поняла, что фраза не просто противная, фраза казенная, обращенная к ней, как к коллеге, а не к даме сердца. Это было обидно. Именно тогда Виктория впервые задумалась, что у них все не так. Не так, как у любящих людей.

– Что задумалась? Не сердись, – Валентин смотрел не виновато, но примирительно.

– Эта казенная фраза напоминает мне много нехорошего. Пожалуйста, никогда не говори мне это. Если вообще хочешь со мной разговаривать

– Хочу, – просто и как-то очень значимо сказал Валентин. Глядя ей прямо в глаза. У него была такая манера глядеть прямо и чуть удивленно. Вот так любого расколоть можно.

– А ты следователь?

– Нет, я служу в охранном агентстве. Но знаю очень много из оперативной работы. Максим был мой друг, мы дружили с восемнадцати лет. Это был мой лучший друг.

Валентин замолчал. Было видно, как ему сейчас непросто.

– А как ты сюда приехал? В командировку?

– Нет. Это я сам по себе приехал. Когда узнал, что ты и Абзолеев в Италии, сложил два и два, и подумал, что вы в сговоре.

– Директор убит?

– Да. Его повесили. Сначала по голове огрели чем-то тяжелым. Подозревают, что статуэткой.

– В кабинете у Константина Альбертовича на полке были три бронзовые фигурки, я видела.

– Одна пропала. Предположительно, ею и стукнули его по голове и потом повесили. Следаки сделали анализ и получается, что это не простая статуэтка. Старинная. Возможно, стоит больших денег. Она сделана из бронзы и золота. Так сейчас не делают. Тебя подозревают в убийстве. Ты отдаешь себе отчет вообще?

– Ужас.

Лицо Виктории пошло пятнами. Она всегда краснела, когда волновалась. В отпуске она решила отдохнуть от макияжа. И вот она сидела, красная, как рак, на лице, декольте и шее выступили пятна. Вика знала, что это некрасиво, и очень стеснялась таких ситуаций. Поэтому обычно тщательно замазывала лицо и шею тоналкой и прочими всевозможными средствами. Но сегодня нет. И Валентин видел ее такую, простенькую, ненамазанную, без макияжа, расстроенную, всю в пунцовых пятнах, и она ему очень нравилась. Он жалел, что вынужден вести такую тяжелую беседу с такой симпатичной девушкой. Иначе он бы обязательно ее куда-нибудь пригласил. “О чем это я?” – Подумал Валентин. – “Нашел, когда о девушках думать. Старый Казанова”.

– Мне нужна твоя помощь. Главного бухгалтера надо найти. Ты мне поможешь. Я не знаю английский, кроме того, я его видел только на видео и фото. А ты его хорошо знаешь. Ты поможешь его опознать. И с переводом тоже.

– А если я откажусь?

– У меня нет другого выбора. Я сейчас выкину эту флешку в канал и останется только старая запись, где тебя подставили.

– Какая старая запись?

– Кто-то сделал монтаж с записями, где ты заходишь в офис Беснова и выходишь сразу после его смерти. И залил на видео в системе охраны. Конечно, это мог сделать кто-то из своих. Чужие там не ходят. Не успели бы.

– А откуда у тебя эта, якобы, настоящая запись? – Виктория все еще отказывалась верить в происходящее. Не может этого быть. Ну что за чушь. Все сопротивлялось в ней. Сознательное и бессознательное. Мозг, чувства, эмоции, все отторгало нынешнюю ситуацию. Глупо и по-детски. Валентин посмотрел на нее долгим взглядом и начал объяснять мягко, терпеливо, как объясняют ребенку, почему солнце светит.

– Вика, я работаю в охранном агентстве. Я могу находить и прятать какие угодно вещи. Почти какие угодно. Работа такая.

– Так ведется же следствие. Ведь они тоже могут настоящие записи найти.

– Конечно, могут. Если есть санкция прокурора. И хорошие программисты. Они могут найти все это в удаленных облачных хранилищах. Да. Но сейчас у них на руках данные видеозаписей с тобой, как ты выходишь из офиса. Сразу после убийства Беснова. И после приезда тебя арестуют в аэропорту. И будешь сидеть в камере, пока разберутся. Даже учитывая очевидный факт, что такая хрупкая девушка не может повесить толстого мужика в одиночку.

Виктория вовсе не была хрупкой девушкой. Она любила покушать и никогда не была пушинкой. Но в состоянии стресса человек открывается эмоционально и плохо соображает. Поэтому лесть тихой змеей заползла в ее сердце и совершила свое черное дело. Виктория уже раздумывала и сомневалась.

– Ты меня шантажируешь?

– Конечно. А что мне остается делать? – Валентин увидел ужас в глазах девушки и подумал, как это мерзко, шантажировать и запугивать людей. Ему было ничуть не лучше, чем Виктории. В такой прекрасный день, сидя в кафе с девушкой, на фоне лодочек в каналах Венеции, он не говорит комплименты, не флиртует, не завязывает приятное знакомство, а запугивает несчастное беззащитное создание и требует от нее то, что она делать абсолютно не хочет. Валентин был противен сам себе. Он уже готов был плюнуть и уйти. Сам разберется, без этого отвратительного шантажа.