Чтение онлайн

— Говори.

Егерь включил звук, предусмотрительно оставив руки девушки под контролем Кэпа.

— Все хотели наказать выскочку. И я хотела того же самого, — хмуро начала студентка. — И у Кострова покупала изумрудную пыль — ну, так зелье называется. Денег он взял столько, сколько надо, ни копейкой больше. Яд, он раза в три дороже. Костров мне пакетик отдал, а я в него даже не заглянула. Отдала, вон, Олеське. Она специально на ужин не пошла, чтобы крестьянке по-тихому в крем сыпануть. А утром крики, истерика. У Машки крыша поехала, давай хлестать магией налево-направо. Соседок своих чуть не порешила. Вот мы и собрались договориться, что дальше делать. И договорились, только вот эта всех сдала, предательница.

Стаська вновь кивнула злобный взгляд на ту, что начала говорить первой.

— Ну и дура же ты, Стаська, — от души выразился Терентьев.

— Не Стаська, а Анастасия! — возмущённо вздёрнула голову заговорщица.

— Неважно, — отмахнулся Иван, — всё равно дура. Не сдала она вас, а спасла. И тебя первую. Потому что сейчас я позвоню дознавателю Колюкину… знаешь такого? Ну вот. И сдам ему Кострова. И уголовная часть деяния целиком упадёт на него. А вот если бы потрошить вас взялся Разбойный приказ, всё могло бы быть совсем иначе. Надеюсь, у тебя, Анастасия, хватит ума не предупреждать Кострова. Если он внезапно за полчаса до ареста ударится в бега, на тебя повесят пособничество преступникам. Это, опять же, каторга. Кстати, Приказ очень заинтересуется, откуда у тебя столь специфические познания по части аномальных зелий.

Егерь вздохнул, взглянул на часы, повернулся к дверям.

— Всё, дальше без меня.

— А мы? — спросила Леська.

— А это уж как подруга ваша решит… бывшая. И от вас зависит, подаст она заявление в Приказ об умышленном причинении вреда здоровью, или нет. Повреждения, причинённые ядом, сами не сойдут ни через неделю, ни через год. Если не верите, спросите хотя бы Розенкранца. А сколько стоят услуги косметологов-целителей вы, наверное, и сами знаете.

Повилихина, всё это время молча стоявшая у стенки, широко улыбнулась. Красно-белое лицо её, и без того достаточно жуткое с виду, превратило гримасу в хищный демонический оскал.

Кто-то прошептал:

— Ой, мамочки!

Кто-то, всхлипнув, пустил слезу.

Кто-то поддержал.

И тут Анастасия, которая, наконец-то, до конца осознала последствия сотворённого ею дерьмища, не выдержала и заревела в голос. Но Иван этого уже не услышал. Он спешил к воротам Академии на встречу с курьером.

Через час Маша Повилихина стояла у ворот Академии, чтобы ехать к Зеехоферу. Терентьев протянул ей фарфоровую баночку с дорогой инкрустацией на плотно притёртой крышке.

— Вот, держи. Как приедешь, первым делом намажь лицо. Тогда к тому моменту, как придёт время делать макияж, оно будет выглядеть лучше, чем было.

— А руки?

— И руки тоже намажь. Вот на всякий случай инструкция.

Терентьев передал небольшую книжечку.

— Теперь возьми вот это.

— Зачем?

Маша, недоумевая, уставилась на магазин от воздушника.

— Есть большая вероятность, почти что уверенность, что сегодня на балу будет нападение. Неизвестно ещё, людей или монстров. В магазине из десяти пулек четыре орихалковые. Думаю, воздушник ты найдёшь на месте. А вот орихалка в нём точно не окажется. По крайней мере, ты не останешься в свалке с пустыми руками. В крайнем случае, попроси свой источник метнуть шарик в мишень. Поверь, он не промажет.

— А ты? — спросила Маша.

— А у меня есть лом.

Тут подкатил вызванный автомобиль. Иван открыл перед боевой подругой дверцу, помог забраться внутрь. Сказал, прощаясь:

— Встретимся на балу.

И отправился в свою комнату. Ему тоже требовалось как следует подготовиться.

Терентьев приехал одним из первых. Дворцовые служки глянули на него косо: мол, шляются тут все, кому не лень. И даже отпадный костюм от Зеехофера на них не подействовал. Они ещё и не такое видали, начиная от грязных нищенских лохмотьев и кончая новым платьем короля.

Колюкин встретил его у дверей княжеского дворца. Но не у парадных, а у одного из тайных проходов. Выглядел он откровенно неважно, но неведомыми силами и тайной алхимией пока держался.

— Добрый день, Иван Силантьевич, — сказал он, глядя на будущего графа. — Умеете вы подкинуть работёнки.

— Хоть не впустую пробегали?

— Не впустую, да. Сразу вам скажу, Костров-младший действовал самостоятельно. Крал у отца запрещёнку и торговал ею в Академии, пополняя личный бюджет. Что же до отравы, это его собственная инициатива. Мотив у него был простой: месть. Причём, отомстить он хотел именно вам. Но навредить прямо возможности не нашел, и воспользовался случаем напакостить косвенно. А вот его папаша — тот ещё фрукт. Между прочим, у него при обыске нашли икринку монстра. Уничтожили.

Терентьев облегчённо вздохнул:

— Вот хорошо! Глядишь, и бал спокойно пройдёт.

— Я очень на это надеюсь. Но, тем не менее, готовлюсь к худшему. Вы ведь правильно говорили: неизвестно, сколько этих икринок было всего. Но идёмте.

Дознаватель провёл егеря в бальную залу.

— Запомните эту колонну, что ближе всех к выходу. Вот здесь, под драпировкой ваш лом.

— Плохо, — отозвался Терентьев. Если начнётся заварушка, народ рванётся к дверям, и здесь будет давка. Добраться сюда будет очень трудно, а выбраться ещё труднее.

Колюкин поджал губы:

— Перепрятывать поздно. Видите, уже первые гости притащились. Но вот вам от меня: вы, кажется, говорили о воздушнике? Держите. Хоть это и нарушение всех правил, но я чувствую, что если будет бой, без вашей помощи нам придётся очень тяжело.

— Может, у вас и кобура для скрытого ношения имеется? — на всякий случай поинтересовался егерь.

Сыщик внимательно поглядел на него:

— Армейское прошлое никуда не девается. Имеется, конечно. Идёмте, я провожу вас в туалетную комнату. Но будьте осторожны во время танцев. Чуть меньше дистанция, и ваша партнёрша ощутит рукоять воздушника.

Разумеется, никаким туалетом никто заниматься не стал. Просто Колюкин помог подогнать кобуру.

— Не заметно? — спросил Терентьев.

— Профессионал увидит, — честно ответил сыщик, — но он в любом случае увидит. А остальные даже не подумают.

— Хорошо.

Мужчины внимательно посмотрели друг на друга и остались этим осмотром вполне довольны. Они молча пожали руки и разошлись. Иван — в зал, знакомиться с девицами. Дознаватель — по своим дознавательским делам.

Тем временем гости потихоньку прибывали. Терентьев слонялся по залам, изучал интерьеры, отделку, планировку и место грядущего действия. Его замечали: трудно не заметить двухметровую шпалу в роскошном наряде от самого лучшего, самого дорогого и самого недоступного мастера княжества. Но пока не трогали, не подходили знакомиться, лишь внимательно посматривали, оценивая стати потенциального зятя и супруга. И если в качестве супруга он большинство барышень безусловно устраивал, то мамаши оказались намного разборчивей и крутили носом. Сам Иван не думал ни о барышнях, ни об их родительницах, а лишь о том, что ему весь вечер придётся провести на ногах. А это, по его мнению, было неправильно: случись война, а он уставший!

Наконец, Терентьеву надоело неприкаянно бродить по залам, и он устроился за дальней колонной. Людей здесь было относительно немного, а вход хорошо виден. Время от времени церемониймейстер у дверей оглашал прибытие новых гостей. Имена за редким исключением звучали незнакомые. Вот вошел Зеехофер с дочерью. Катарина сразу принялась крутить головой, выискивая понятно кого. Но легкого разговора с ней не предвиделось, а трудный сейчас был совсем неуместен. И егерь сделал шаг назад, скрываясь за колонной.