Чтение онлайн

– И Пууке это не понравится, – произнес третий.

Омбрик шагнул в машину времени, произвел необходимые настройки, бросил «Хорошо!» и растворился в воздухе. Ник и Кэтрин уставились на часы машины времени, а затем обменялись тревожными взглядами.

– Я беспокоюсь, когда он отправляется в прошлое… где бы оно ни находилось, – признался Северянин.

Кэтрин коротко кивнула:

– Я тоже.

– Но он крепкий малый! Вообще, тот еще гусек! – с улыбкой резюмировал Ник, увидев влетевшую в комнату Кайлаш. Гусыня принялась ластиться к ним, точно кошка. – Птичку пора кормить. – Северянин посадил Кэтрин на спину Кайлаш. – Твоя крошка, между прочим, вымахала размером с Петровича и продолжает расти!

– Хочешь помочь покормить ее? – спросила девочка.

– Давай вечером, у меня кое-какие дела. – Северянин поправил волосы Кэтрин – они все время спадали на один глаз, и разбойнику приходилось их убирать. Девочка грустно посмотрела на него – друг слишком много работал, пытаясь выяснить, как лучше использовать волшебный меч против Буки.

– Договорились, Лучик мне поможет, – заверила Кэтрин, пытаясь не выказать своего разочарования. Мысленно девочка вернулась в тот день, когда она, Ник и Омбрик предстали перед Лунным Малышом и поклялись не сдаваться и помогать ему в борьбе с Королем кошмаров. Ник, в свою очередь, пообещал использовать меч мудро и только во благо. Кэтрин вспомнила Лучика. Она была так благодарна за помощь – он с честью нес свое звание хранителя маленьких детей. А ведь это самое трудное занятие в мире. И оно обещало стать еще труднее, только Кэтрин пока об этом не знала…

Тем временем глубоко внутри часов Омбрика крутило и вертело: маг летел по временным коридорам с неимоверной скоростью. Мир вокруг проносился так, что старик не успевал и глазом моргнуть. День сменялся ночью с быстротой молнии. Времена года пробегали за секунды. Века стремительно утекали, точно бурная река. Маг поднял голову, чтобы посмотреть на небо – со скоростью ракет звезды спиралями плясали по небосклону. День. Ночь. День. Ночь. В следующее мгновение он увидел, как взорвался Черный Галеон Буки – великая битва Золотого времени была окончена. Все произошло так быстро, что было совершенно невозможно проследить, куда упали реликвии. Но старый маг не переживал: на обратном пути он решил уменьшить скорость перемещения так, чтобы отметить точное местонахождение. И если план сработает…

Омбрик все дальше и дальше улетал от Земли по направлению к слепящему безграничному космосу. Маг так быстро несся в пространстве, что кометы, планеты и галактики напоминали быстро вращающиеся фейерверки, сверкающие, ускользающие от глаза и растворяющиеся во тьме. Но очень скоро старик догадался, что всполохи, которые он видел, на самом деле были отблесками прошлого – ушедшего навсегда Золотого времени. Это Черный Галеон гасил звезды одну за другой.

Маг все дальше и дальше возвращался в прошлое, мир вокруг светлел и светлел. Омбрик догадался – он попал в Золотое время! Он столько о нем читал, но не думал, что однажды доведется увидеть его своими глазами. От восторга маг практически не мог дышать – кругом курсировали грандиозные по своему размеру и оснастке корабли, города стояли великолепными колоссальными островами. Сердце мага больно защемило от созерцания утраченной красоты, и больше чем когда бы то ни было он захотел осуществить свой план.

Очень скоро Омбрик оказался рядом со знаменитой тюрьмой, мощным и неприступным сооружением, где томились Страшилки, захваченные Золотыми армиями. Скорость путешествия снижалась, Омбрик благополучно приземлился около здания за мгновение до того, как Страшилки пленили Буку, а сами вырвались на свободу. Волшебник поспешил спрятаться за широкой колонной на расстоянии вытянутой руки от доблестного героя Золотого времени – Буки, который ничего не подозревая, стоял в карауле у единственных дверей, ведущих в казематы. Было удивительно видеть заклятого врага таким, каким он был до перехода на темную сторону, – Великий воин до кончика меча, преданный, верный, отважный. Как благородно и внушительно он выглядел в армейской форме! Но при этом Бука казался изможденным, на лице застыла мука, словно ему не давала покоя какая-то скрытая тревога.

В этот момент из-за мощных тюремных дверей послышались дикие стоны, причитания, свист, шепот. Звук взметнулся вверх, достигнув своей высшей точки – крещендо в исполнении нечеловеческих созданий, – а затем так же быстро стих, пульсируя лишь недоступной человеческому уху энергией внутри каземата.

«Какие отвратительные звуки, – подумал Омбрик. – В них само зло. Если слушать их день за днем, так недолго и спятить. Неудивительно, что Бука не устоял».

И действительно, в этот момент что-то в лице воина изменилось: оно побледнело, а кулаки судорожно сжались. Казалось, призраки постепенно обретали власть над его сознанием. Но вдруг Бука достал серебряный медальон из внутреннего кармана мундира, нажал на потайную кнопку: щелкнула крышка, давая возможность полюбоваться небольшой фотографией девочки. Некоторое время он не сводил глаз с портрета, казалось, в лицезрении этой малышки заключалось все его утешение. Наваждение прошло – лицо просветлело, грусть исчезла без следа. Омбрик разглядел фотографию и узнал взгляд Буки, который видел бессчетное количество раз, – так отец смотрит на своих детей. У него есть дочь! Маг даже на расстоянии почувствовал томление воина – видимо, он очень давно не видел девочку.

Дочь Буки

В этот момент в каземате тоже что-то изменилось. Страшилки словно почувствовали настроение Буки, потому что их привычные завывания на мгновение стихли, а затем послышался голос маленькой девочки.

– Папочка! Пожалуйста, папочка! – шептали они. – Пожалуйста, открой дверь!

Лицо Буки мгновенно зажглось надеждой, глаза засветились счастьем – он услышал голос любимой дочери. Казалось, бедняге и в голову не приходило, что он идет прямо в умело расставленную ловушку! Но сказалась выучка и опыт военного; Бука помрачнел ровно в следующую секунду – он обо всем догадался. Храбрый воин боролся с искушением как мог: он стиснул зубы, обхватил себя руками, но Страшилки не унимались. Мольбы послышались с новой силой.

– Папочка! – плакали они. – Я заперта с этими привидениями, и мне страшно. Пожалуйста, открой дверь! Помоги мне, папа!

Бука снова посмотрел на фотографию. На лице отразилось отчаяние, оно застыло в гримасе боли. Воин Золотой армии словно впал в транс – он даже не моргал. Но внезапно что-то сломалось в нем: Бука рванул к дверям, медальон слетел с его груди. Омбрик уже хотел было выпрыгнуть из своего укрытия и остановить Буку, как снова появился все тот же загадочный кролик. Маг хотел что-нибудь сказать, но потерял дар речи. Пуука предупреждающе поднял руку и замотал головой.

– А вот и нельзя, – проворчал он.

Ламы предупреждали мага, что он не должен вмешиваться в события прошлого, он может только наблюдать. И Пуука возник как раз в тот момент, когда волшебник собирался что-то предпринять. Омбрик перевел взгляд с кролика на Буку. Глаза отважного воина горели агонией – отчаяние любящего отца, который всеми силами пытается спасти дочь. Последний шаг, отделяющий от катастрофы, был сделан – Бука нажал на ручку и открыл дверь. Тут же черные массы извивающихся, точно змеи, теней вырвались наружу. Конечно, никакой девочки внутри не было. Не успел несчастный воин выкрикнуть имя дочери, как порождения зла окружили его со всех сторон, а затем набросились, проникая внутрь него через рот, ноздри, уши. Омбрик не думал, что зрелище окажется столь ужасным – старый маг никогда не сможет его забыть. Тело Буки вытянулось, увеличившись в размерах раз в десять по сравнению с его обычным ростом, лицо застыло жестокой маской – зло наполняло каждую клеточку его организма, превращая в монстра.

Омбрик замер, пригвожденный к месту, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд от страшного превращения. Внезапно он почувствовал уже знакомое прикосновение посоха Пууки к плечу. В одно мгновение мага катапультировало в настоящее. Но, улетая назад, он услышал рев: Король кошмаров задрал голову и разразился ужасающим, нечеловеческим хохотом под аккомпанемент смеха десяти тысяч Страшилок.

Пока Омбрик наблюдал за грандиозными историческими процессами, разворачивающимися у него на глазах, Ник сидел в библиотеке ламадария, рассматривая меч. Неделями он изучал его с помощью всех доступных подручных средств: увеличительных стекол различных размеров и форм, микроскопов, максископов, телескопов. За это время Северянин совершил столько потрясающих открытий, связанных с бесценным оружием, что даже его живой, способный на всякие изощренные выдумки ум разбойника оказался в тупике. Как выяснилось, металл, из которого выковали клинок, мог изменяться: то он был железом, то сталью, то чем-то таким, что Ник не мог даже определить. Меч становился подобным магниту, а временами испускал свечение – лунное, солнечное и даже свет комет! А иногда вообще ни на что не похожий свет. Северянин догадался: меч – живой организм, который существует по-своему. Например, в битве он трансформировался в самый обычный клинок – длинное лезвие с особым закрывающим кисть эфесом. В темноте у него появлялся специальный испускающий свет шар. Когда приближалась опасность, украшения на рукоятке загорались красным. В остальное же время в зависимости от обстоятельств эфес показывал то звездную карту, то карту Луны, то карту Земли. Но Северянин так до сих пор и не выяснил, для чего, а главное, каким образом действуют все эти магические «штучки». Разбойник вспомнил слова Омбрика: «Истинная сила магии в вере». Сейчас Ник как никогда был уверен, что, если очень попросить, меч откроет ему все тайны. Именно поэтому бывший главарь закрыл глаза и сосредоточился на произносимых словах, вложив в них всю душу:

– Я верю! Я верю! Я верю! – шептал он одними губами. Ник повторял их снова и снова, постепенно мысли стали легкими, прозрачными, чистыми, а в голове завертелся один-единственный вопрос: куда пропали остальные реликвии? Сам меч направлял ход размышлений разбойника.

Внезапно Северянин услышал негромкие щелчки. Он открыл глаза и обнаружил на рукоятке меча светящийся шар, который тут же треснул и рассыпался на маленькие кусочки, точно головоломка. Присмотревшись, Ник заметил, что они сложились в карту, на которой лежали четыре блестящих драгоценных камня.