Чтение онлайн

– Гадский Раян Морель! – рявкнул я, стукнув кулаком по переборке.

Этот промышленник даже не понимал, что поступает жестоко. Речь сейчас шла не о том, что у меня до боли стоит на его дочь, а в том, что этот мужик перегнул со своей заботой и лишил Эвелин нормальной жизни.

Я не был наивным мальчишкой и прекрасно понимал, почему Эва вдруг заинтересовалась моим семейным статусом. Видел, как девчонка смотрит на меня. Блин, да я считывал показания медицинского сканера, которые говорили, что девушка испытывает сексуальное возбуждение! Вот только мне не хотелось быть тем куском мяса, на который девочка бросится от безысходности.

«Ты и сам прилично оголодал. Так почему бы тебе не плюнуть на премиальные и дать вам обоим то, чего хочется?» – всплыла в голове предательская мыслишка, которую я сразу откинул.

Проблема была не в деньгах, хотя в моём положении и они лишними не были, а в том, что Эвелин Морель была слишком хороша, чтобы спокойно потом с ней расстаться.

Раньше мне казалось, что бывшая жена станет самой красивой женщиной в моей жизни, но моя пассажирка во всём превосходила Миру на целую голову. Они обе были стройными блондинками, но в остальном сравнивать их было глупо. Эвелин отличалась от Миры так же сильно, как дорогая фарфоровая статуэтка отличается от дешёвой гипсовой копии. Всё то, чего супруга пыталась добиться бесконечными операциями и процедурами, Эве было дано от рождения, а плюсом шло прекрасное воспитание, чувство такта и стиля, да и много чего ещё.

Забыть такую красавицу будет просто невозможно, а от моего сердца и так мало что осталось, чтобы пойти на подобный риск. Надеюсь, я не забуду об этом, когда мисс Морель решит выкинуть очередную неуклюжую, но соблазнительную провокацию.

Кстати, подарок для девушки в честь дня её рождения у меня был. В последнем рейсе я приобрёл его для Миры, но когда приземлился, то выяснил, что супруга перебралась в дом какого-то банкира, с которым до этого более года наставляла мне рога, а эта вещь так и осталась лежать на полке.

Открыв шкаф, я вынул красивую стеклянную колбу, внутри которой в вакууме была запаяна потрясающей красоты цветущая веточка орхидеи. К ней ещё был приобретён футляр с золотым кулоном. И я бы с радостью его отдал Эве, но это было бы уже перебором.

Увековеченный таким варварским способом цветок был очень красивым. Насколько я помню, продавец называл этот сорт золотым яблоком и говорил, что он довольно редкий, но это не важно. Оставалось решить, каким образом отдать его девушке. Правда, эти вопросы пришлось отложить на несколько часов.

Запиликали датчики «Кометы». На этом участке курса мне было лучше отключить автопилот и принять управление на себя из-за нестабильности электромагнитного фона. Положив колбу назад, я направился в рубку.

За любимым делом время пролетело незаметно и все лишние мысли из головы выветрились, но как говорится, если вы забыли о проблеме, то это не значит, что она забыла о вас.

– Фил, можно к тебе? – робко заглянув в кабину, спросила Эвелин Морель.

– Да, заходи. Только… – начал я, но был перебит.

– Знаю-знаю, ничего не трогать, – обаятельно улыбнулась девушка.

– Верно, – не стал спорить я, краем зрения наблюдая за тем, как Эва скользнула на место второго пилота.

– Ты уже восемь часов сидишь за штурвалом. Может, соорудить пару бутербродов, налить кофе и принести тебе сюда? – уточнила девушка, проявляя непривычную мне заботу.

– Не стоит. Я не ем и не пью напитки в рубке. Здесь очень чувствительные приборы. Худшее, что можно сделать – это залить панель кофе или засыпать крошками, – честно сказал я.

– И как же ты обходишься без перекусов? – удивилась девушка.

– Привычка. Да и всё не так плохо. Через полчаса опасный участок трассы закончится, и мы сможем отметить твой День рождения. Я прочёл в твоём досье, что он сегодня, – сказал я.

– Точно. Я и забыла про него, – вполне искренне растерялась девушка. – Хм, тогда пойду попытаюсь сообразить что-нибудь праздничное к тому моменту, как ты освободишься, – сказала малышка, покинув каюту.

От визита девушки в кабинет остался лёгкий шлейф цветочных духов, сбивая концентрацию на работе.

К счастью, вскоре опасный участок закончился, и я снова переложил управление на автопилот, а сам вернулся в каюту, чтобы быстро освежиться и захватить подарок.

Эвелин уже ждала меня на камбузе. На девушке было надето коротенькое мини-платье, красиво обрисовывавшее стройную фигурку и открывавшее моему жадному взору потрясающий вид на длинные белые ножки и ложбинку между полных грудей.

Потребовалось определённое усилие над собой, чтобы отвести взгляд от декольте и сосредоточить его на нежном личике девушки.

– Это тебе. С Днём рождения Эвелин, – сказал я, передавая своей пассажирке цветок.

– Какая красота! Но откуда? – удивилась она, принимая подарок.

– Я давно приобрёл его по случаю, – честно сказал я.

– Спасибо. Я имею в виду, откуда ты узнал, что я увлекаюсь орхидеями? Золотое яблоко – это же огромная редкость! Жаль конечно, что он без корня, но у меня дома есть всё необходимое, чтобы попытаться его оживить, – задала глупый вопрос Эва, продолжая любовно рассматривать увековеченный цветок.

– Я и не знал, – не стал врать я.

– В любом случае, спасибо тебе, Фил. Правда, я хотела у тебя попросить другой подарок на свой день рождения, – прикусив губу, призналась девушка.

– Вот как? И чего же ты хочешь? – спросил я, неприятно удивившись поведению девушки.

Мне показалось, что эта леди скромнее, но видимо я слишком плохо знал женщин, поэтому каждый раз ошибался.

– Поцелуй. Поцелуй меня. По-настоящему, – не без стеснения, но твёрдо произнесла девушка.

Эвелин Морель

Наверное, только ради такого растерянного и ошарашенного взгляда Фила Хартвуда стоило решиться попросить о поцелуе.

Мужчина довольно долго молчал, глядя на меня тяжёлым тёмным взглядом, который мне сложно было интерпретировать.

– Ты это серьёзно? – недоверчиво уточнил капитан.

– Такими вещами не шутят, – упрямо поджав губы сказала я и сделала шаг к мужчине.

– Эвелин, это очень плохая идея. Я могу понять твоё желание получить хм… определённый опыт, но ты выбрала совершенно неподходящий объект для подобных экспериментов, – не спешил соглашаться со мной Фил, хотя его глубокий бархатный голос стал ниже, гуще.