Чтение онлайн

Сборы заняли гораздо больше времени, чем я рассчитывала. В «Зените» даже зеркала оказались более требовательными: они подсвечивали каждый изъян, каждую мелкую морщинку, оставленную бессонной ночью. Но профессиональный грим — вещь почти магическая. А я достаточно давно пользовалась им, чтобы хорошо понимать, что делаю. Слой за слоем я наносила его, превращая бледную, измотанную Агги в холеную, уверенную в себе Эллу Нисс. Еще одна, очередная маска.

Надеть платье в одиночку оказалось задачей для каскадера. Тонкий «звездный шелк» скользил в руках, словно ртуть. Когда я, наконец, застегнула скрытую молнию и взглянула на свое отражение, то… замерла.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Глубокий бирюзовый цвет платья заставил мою кожу светиться теплым золотом, а арлинтские сапфиры на шее и в ушах полыхали холодным огнем, чутко реагируя на каждый удар сердца. Крой платья был дерзким и одновременно безупречным: он подчеркивал линии тела так, что я чувствовала себя не защищенной, а… вооруженной. Своей собственной красотой.

В голове вдруг промелькнула мысль, что у Дариана как-то уж очень вовремя оказался наготове ювелирный гарнитур. Словно арлинт точно знал, что мы встретимся и он мне понадобится. А это пугало. Ну не мог же Торн, в самом деле, приобрести его на борту?.. Наверное, просто вез в подарок подруге или невесте, и все так удачно совпало. Рухнувшее было настроение, снова взметнулось на недосягаемую высоту, когда я мстительно подумала, что вполне могу в этих сапфирах попасть в колонку светской хроники. И тогда уже у Торна не выйдет их подарить…

Улыбаясь себе довольной и роковой улыбкой обольстительницы, я собрала волосы в высокую, нарочито небрежную прическу, выпустив пару прядей, как учил Дариан. Последний штрих — капля терпких духов, крохотный флакончик которых я получила от Торна вместе с платьем. И я была готова.

Дверь спальни бесшумно ушла в сторону.

Дариан стоял у окна, заложив руки за спину. На нем был надет вечерний костюм глубокого темно-синего цвета, почти черного, который в приглушенном свете каюты казался бархатистым. Лацканы смокинга, выполненные из матового шелка, идеально подчеркивали разворот его широких плеч, а белоснежная сорочка с едва заметным жемчужным отливом контрастировала с загаром. В нем не было ни капли излишнего блеска — только сдержанная роскошь, которая отличала высокопоставленных дипломатов Альянса от богатых выскочек. И я вдруг задохнулась. От неистового желания обладать этой безупречной мужской красотой. И принадлежать ей.

Услышав шорох шелка, Торн медленно обернулся.

И застыл.

Прошли секунды, которые показались мне вечностью. Его взгляд — тяжелый, пронзительный, почти осязаемый — медленно скользнул от моих туфель к лифу платья, задержался на пульсирующих сапфирах и, наконец, встретился с моими глазами. Торн, который на моей памяти всегда находил остроумное слово, который секунду назад был воплощением самоконтроля, сейчас просто молчал. Его кадык едва заметно дернулся.

Впервые за все время нашего «возобновленного знакомства» я увидела в его глазах не расчет, не иронию и не покровительство. Там была чистая, неприкрытая оторопь. И… восхищение, от которого по моей спине пробежала волна жара.

— Аглая… — его голос прозвучал непривычно хрипло. Он осекся, словно само это имя сейчас было слишком интимным для этого образа. — Ты… выглядишь невероятно.

Я непроизвольно выпрямила спину. Горечь и обида, терзавшие меня весь день, внезапно отступили, вытесненные сладким чувством торжества. Одно дело — знать, что ты «инструмент», и совсем другое — видеть, что этот инструмент способен лишить дара речи своего мастера.

— Твоя спутница готова к выходу, Торн, — я позволила себе легкую, чуть капризную улыбку, которую мы репетировали. — Надеюсь, я соответствую твоим высоким стандартам?

Дариан, наконец, опомнился. Он сделал шаг ко мне, и в его взгляде снова зажглись те самые искорки, но теперь в них было что-то новое. Опасное не для моей безопасности, а для моего сердца.

— Ты их превзошла, — сообщил он на выдохе и протянул мне руку, сжимая мои пальцы чуть крепче, чем требовал этикет. — Пойдем. Сегодня весь «Зенит» будет гадать, как мне удалось заполучить такое сокровище.

Я вложила ладонь в его руку, чувствуя, как уверенность наполняет меня, словно эликсир. Пусть это театр. Пусть это ловушка. Но сегодня я буду играть эту роль так, что даже сама судьба поверит в мою исключительность.

Мы вышли из каюты, и тишина коридоров «Зенита» теперь не пугала. Она казалась триумфальной паузой перед моим выходом на сцену.

Когда створки грави-лифта бесшумно разошлись на верхнем ярусе «Зенита», я на мгновение ослепла. Нет, не от света — освещение здесь было мягким, интимным, похожим на закатное солнце Земли. А ослепла я от концентрированной роскоши.

Салон доктора Вальера больше напоминал музей, чем жилое пространство. На стенах в силовых нишах мерцали те самые ксенореликвии: осколки кристаллической формы жизни с мертвых планет, фрагменты древних навигационных карт, выгравированных на металле, который не поддавался старению. Воздух был пропитан ароматом живых цветов и едва уловимым озоновым шлейфом от работы ионизаторов.

Дариан, чей темно-синий костюм в этом свете делал его похожим на воплощенное божество арлинтов — холодное, прекрасное и недосягаемое, — чуть сильнее прижал мою ладонь к своему локтю.

— Дыши, Агги, — едва слышно шепнул он. — Ты уже выиграла этот раунд, когда вышла из каюты.

— Дариан, дорогой друг! — едва заметив нас, к нам направился хозяин дома. Доктор Элиас Вальер выглядел именно так, как я себе и представляла: арлинт до кончиков ногтей, с тонкими, почти прозрачными пальцами и глазами, в которых читался интеллект, способный просчитать траекторию полета частицы в туманности. — И ваша… таинственная спутница.

— Элла Нисс, — представил меня Дариан с той самой безупречной интонацией. — Консультант, которая заставила меня на время забыть о дипломатических протоколах.

Вальер взял мою руку, и я почувствовала легкий, почти профессиональный холод его пальцев. Его взгляд на секунду задержался на моих сапфирах, и я была готова поклясться, что он заметил, как ускорился мой пульс.

— Очаровательна! Дариан, у вас всегда был вкус на редкие экземпляры. Идемте, я познакомлю вас с человеком, который редко покидает свой «Олимп», но сегодня сделал для меня исключение.

Доктор Вальер подвел нас к небольшой группе у окна. Рядом с леди Мирабель, которую я сразу узнала, стоял мужчина, чья осанка была настолько безупречной, что рядом с ним невольно хотелось выпрямиться. На темно-синем кителе поблескивали знаки отличия высшего командного состава.

— Капитан Арис, — произнес Вальер с легким поклоном. — Позвольте представить вам Дариана Торна и его спутницу, госпожу Нисс.

Капитан Арис. Я видела его впервые, но сразу поняла: передо мной тот, к чьему слову прислушиваются без возражений. Его взгляд скользнул по мне ровно и безоценочно, на мгновение задержался, и я неожиданно поймала себя на том, что невольно еще сильнее выпрямилась. Не из вежливости — из уважения…

— Господин Торн, — капитан скупо кивнул. — Слышал о вашей миссии. Надеюсь, «Селестия» оправдывает ваши ожидания?

— Более чем, капитан, — в тон ему отозвался Дариан, — благодарю.

Вечер потек по законам, которые я выучила за этот бесконечный день. Дариан мастерски вел меня сквозь толпу, вбрасывая нужные фразы и гася опасные вопросы Шиана, который кружил неподалеку, как голодная акула. Глядя на то, с каким изяществом юный яоху лавирует между гостями, я чувствовала, как по коже пробегает мороз. Когда я впервые увидела его в Ротонде, то приняла за простого, очаровательного юношу, чье навязчивое внимание было лишь досадной помехой. Я и не подозревала тогда, насколько опасным может быть этот «милый мальчик» с открытым взглядом и обезоруживающей улыбкой. Теперь же, зная его истинный статус, я видела за каждым его вежливым поклоном холодный расчет, а в его глазах — не интерес к моей персоне, а профессиональное любопытство ищейки, почуявшей след. Он не просто искал компании — он препарировал мою легенду, слой за слоем, и Дариану приходилось тратить немало сил, чтобы удерживать эту «акулу» на расстоянии.