Чтение онлайн

— Не классифицирована? — непередаваемым тоном переспросил Дариан.

Я захлопала ресницами. То есть, как?..

— А значит, не подлежит докладу, — закончил капитан. — Ни мне. Ни вам.

Впервые с момента нашего появления на мостике он выглядел… неуверенным. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило.

Арис выпрямился.

— Ситуация под контролем, — заявил он уже громче, для всех. — Мы устраняем последствия локального инцидента. Опасности для пассажиров нет. — Он снова посмотрел на нас. — Я рекомендую вам вернуться в свой сектор. Там безопаснее. И… спокойнее.

В его голосе прозвучало почти искреннее желание, чтобы мы послушались и, наконец, исчезли отсюда, дав возможность разобраться с «не классифицированным» без свидетелей. Я вдруг поняла, что он действительно в это верит. Или очень хочет верить.

Стоя за плечом Дариана и стараясь дышать ровно, я жадно ловила каждое движение цифр на навигационной панели. И чем дольше я смотрела, тем сильнее все сжималось внутри от холодного, чисто технического ужаса.

По картам «Селестия» шла в глубоком вакууме. Но навигационная сетка постоянно «дрожала». «Аврора» — ИИ корабля — каждую секунду подавала импульсы на маневровые двигатели правого борта. Совсем крошечные, на грани чувствительности. Словно лайнер постоянно натыкался на невидимую преграду или… словно его что-то тянуло в сторону. Как будто за обшивкой седьмого сектора внезапно возникла лишняя масса, которую не учитывали при расчетах, и автоматика теперь яростно пыталась выровнять курс, не привлекая внимания.

Это было похоже на то, как если бы вы шли по ровной дороге, но чувствовали, что кто-то невидимый постоянно и мягко тянет вас за край одежды.

Я посмотрела на капитана Ариса. Он стоял у главного экрана, сложив руки за спиной. Теперь его спокойствие казалось мне фальшивым, как пластиковые цветы в оранжерее. Он не мог не видеть этой «дрожи». А значит, он все знал.

— Капитан, — голос Дариана прозвучал мягко, но в этой мягкости была мощь тяжелого крейсера. — Я ценю вашу заботу о спокойствии элиты. Но вы не хуже меня должны понимать: паника в «Зените» начнется не тогда, когда вы объявите правду, а тогда, когда пассажиры заметят, что их личное пространство превратилось в тюрьму. Вы уже изолировали три палубы. Связь барахлит. Лифты стоят.

Дариан сделал шаг ближе к Арису, и я увидела, как Специальный Посланник «включает» свое главное оружие — доминирование.

— Я не пилот, капитан. — Торн допустил небольшую паузу, давая возможность капитану проникнуться его словами. А потом лениво, но с нотками угрозы, продолжил: — Но даже мне видно, что система вносит коррекцию чаще обычного. И если это не ошибка, значит, вы летите с учетом фактора, о котором не считаете нужным сообщать пассажирам моего уровня допуска. Давайте не будем делать вид, что это нормальная ситуация. Потому что, если мне придется узнавать детали из отчетов уже после прибытия — это будет совсем другой разговор.

Капитан медленно повернул голову к Дариану. Его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как на его виске дернулась жилка.

— Вы переоцениваете масштаб проблемы, господин Торн, — сухо ответил он. — Мы имеем дело с… биологическим загрязнением обшивки. Редкий вид кремниевых паразитов. Они не опасны для людей, но влияют на работу внешних датчиков. Именно поэтому «Аврора» нервничает.

«Ложь», — вспыхнуло у меня в голове. Паразиты на обшивке могут давать помехи в данных, но они не создают инерцию. Они не «тянут» корабль весом в миллионы тонн.

Я поймала взгляд Дариана. Короткий, на долю секунды. Он не спрашивал совета, он считывал мое состояние. И по тому, как я едва заметно качнула головой, он все понял.

— Биологическое загрязнение, — повторил Дариан, и в его голосе проскользнула опасная ирония. — Это именно из-за него ваш техник только что чуть не упал в обморок?

Техник, которого уже уводили с мостика, снова пошатнулся у дверей. Он не вытирал пот с лица. Он просто смотрел перед собой, и в этом пустом, остекленевшем взгляде было что-то… нечеловеческое. Будто он прислушивался к звуку, который слышал только он один.

Уходили молча. Да и что здесь можно было сказать? Мы оба понимали, что Арис лжет. Оставалось понять, что скрывается за этой ложью. Вот только как это сделать, если разговор с капитаном не принес никаких результатов?

Я была почти уверена, что произошло нечто очень и очень серьезное. Но имеющихся у меня куцых знаний не хватало на то, чтобы классифицировать происшествие. Я даже начала себя ругать за то, что совершенно отстала от жизни. Сначала лелеяла обиду на родителей Дариана и общество, равнодушно допустившее, чтобы меня вышвырнули на обочину жизни, как использованную тряпку. Потом... училась выживать. А позднее... Сама не знаю. Но теперь мне было совершенно необходимо восполнить пробелы в знаниях. Вопрос, как это сделать? То, что мне требовалось, никогда не попадало в открытые источники. А к закрытым у меня давно не было доступов. А ведь, если бы вовремя спохватилась, могла бы ими обзавестись...

Дариан не произнес ни слова с тех пор, как мы покинули мостик. Он шел быстро и выглядел если не напряженным, то сосредоточенным точно, а его походка на глазах изменилась — исчезла аристократическая, ленивая вальяжность, с которой он вел меня вчера на прием. Теперь это был хищник, который почуял ловушку, но еще не понял, откуда придет удар.

Я сумела поравняться с ним у поворота к техническим тоннелям, ведь возвращаться предстояло тем же путем, которым мы сюда пришли. Просто из другой точки.

— Дариан, постой, — я перехватила его за локоть, заставляя остановиться в тени ниши, неприятно пахнущей искусственным жасмином. Начинало казаться, что команда слишком старательно притворялась, что все хорошо.

Арлинт обернулся. Его лицо в приглушенном свете ламп казалось маской, высеченной из холодного камня.

— Ты видел то же самое, что и я? — спросила я шепотом. — Арис врет про биологическое загрязнение обшивки. Магнитные возмущения на графиках… это не помехи. Корабль не просто «спотыкается». Дариан, нас что-то не пускает. Словно мы идем на поводке, и тот, кто его держит, начинает наматывать леску на кулак.

Дариан молча выслушал меня, и я видела, как в его глазах борется Специальный Посланник, обязанный соблюдать протоколы, и человек, который некоторое время назад шептал мое имя на пике страсти.

— Я видел цифры, Агги. И я видел лицо Ариса, — наконец, нехотя произнес он. — По-моему, он сам не знает, что происходит. И очень боится, что кто-то еще догадается о его некомпетентности. Потому и бормочет о «не классифицированной» угрозе, надеясь выиграть время и разобраться с происходящим до того, как информация просочится в «Зенит». В элитном секторе слишком много таких, кто может завершить карьеру бравого капитана по щелчку пальцев.

Я внимательно изучила лицо Дариана. Да, приходилось признать, что это уже не тот сладенький мальчик, избалованный сын богатых родителей, с которым я познакомилась больше пяти лет назад. Этот Дариан был старше, умнее и опытнее своей предыдущей версии. И невероятно, несоизмеримо, почти болезненно притягателен для меня…

С усилием отмахнувшись от несвоевременных порывов, я заглянула в бирюзовые глаза:

— И как мы поступим? Ты ведь согласен со мной, что ситуация угрожающая?

Он коснулся моей щеки — короткий, почти болезненный жест.