Чтение онлайн

Я притворно нахмурился, глядя на неё:

— В этой сумке у меня, ты знаешь, очень даже упорядоченная стопка стикеров и салфеток из бара.

Милли шумно задышала, словно я подтвердил каждый её тёмный страх. Я взглянул на Поппи, и некоторая незрелая часть меня захотела убедиться, что она смеялась, а затем пожелала высказаться, как чудесно выглядела Поппи. Она была одета в бирюзовые узкие джинсы и достаточно свободную футболку, мягкий тонкий хлопок напомнил мне о той кофте, бывшей на ней тем субботним вечером… Кофту, через которую я ласкал её соски. Волосы Поппи были сплетены в беспорядочную косу и перекинуты через плечо, её глаза казались более зелёными, чем коричневыми, в солнечном свете, что пробивался сквозь лозы винограда, покрывающего беседку, её губы — как всегда — были накрашены красной помадой, но почему она должна выглядеть так охрененно сексуально всё чёртово время?

— Садись, мой мальчик, пока Рислинг (прим.: технический (винный) сорт винограда немецкого происхождения, используемый для производства белых вин) не нагрелся, — сказала мне Милли. — Теперь, Поппи, объясни Отцу Беллу то же, что говорила мне.

Я выдвинул стул из кованого железа и сел, уже потея во время ранней сентябрьской жары. Милли наполнила прохладным вином третий бокал, и я принял его, благодаря за то, что мог смотреть на что-то, помимо Поппи.

— Что ж, — приступила Поппи, — для начала я не знакома с тем, что вы, ребята, делаете для сбора средств или делали в прошлом, так что не хочу задеть чьи-либо чувства или что-то такое.

— Ты не заденешь, — пообещал я ей.

— Но скажи мне, если я это сделаю. Это же твой проект всё-таки.

— Это проект церкви, — ответил я. — И так как ты пришла в церковь Святой Маргариты, теперь и твой проект тоже.

Она вспыхнула небольшим счастливым румянцем, как будто это порадовало её, и, прослеживая пальцем края её iPad, начала говорить. Я вспоминал свои мысли о ней в ходе нашей встречи, ведь она была прирождённым волонтёром, любящим помогать. Я видел это в её глазах, когда она говорила: волнение и целеустремлённость.

— Я заметила, что в Вестоне огромное количество сезонных фестивалей, это не является необычным для города типа кровать-и-завтрак, — говорила она. — И ещё я заметила на церковном сайте рекламу того, что ваши двери всегда открыты для посетителей во время этих праздников. Вы когда-нибудь делали нечто большее?

— На самом деле нет, — ответила Милли.

— И сколько гостей у вас обычно бывает?

Я попытался припомнить:

— Три? Четыре?

Поппи кивнула, словно я подтвердил её точку зрения:

— Думаю, фестиваль является прекрасной возможностью для привлечения большего числа благодетелей, если воспользоваться им правильно. Этому зданию более ста пятидесяти лет, и такой тип очарования старины привлекает людей. Это и пьянка. Итак, вы встанете на тротуаре, жертвуя местные вино и виски из винокурни, но остаётесь в стороне от обычного церковного тарифа со скидками. Они не приходят, чтобы купить книги с рецептами или чётки — они приходят, чтобы увидеть. А вы даёте им бесплатную выпивку, так что они чувствуют подсознательную обязанность вам.

Прямо сейчас я мог видеть Деловую Поппи, как эффективно и легко она перечисляла свои доводы, перекатывая стилус между пальцами во время разговора. Я видел богатую девушку из интерната, дипломированного специалиста из Дартмута, женщину, созданную для больших конференц-залов и корпоративных побед.

— Так или иначе вы создаёте церковь, предназначенную для странствующих неподалёку людей. Это первый шаг. Но что ещё более важно, ты достучишься до местных газет и телевизионных каналов Канзас-Сити. Ты вернёшь церковь Святой Маргариты в местную историю, подогрев интерес новостей к ней, а затем расширишь это всё на Twitter и Facebook. Церковь сохраняет традиции Среднего Запада: ты подчёркиваешь особенности — Милли сообщила, что ты планируешь воплотить в реальность — сохраняя при этом подлинные окна, восстанавливая оригинальные паркетные полы и ремонтируя старинную каменную кладку. Люди любят такое. А затем последует третий шаг, приравниваемый к нулевому, потому что ты делаешь эту часть, прежде чем вообще что-то начинать: посылаешь всё на Kickstarter (прим.: сайт для привлечения денежных средств на реализацию творческих, научных и производственных проектов по схеме краудфандинга, то есть добровольных пожертвований). Таким образом, когда истории выкладываются и посты пересылаются, существует простая ссылка, на которую люди подписываются. Ты увеличишь сбор средств от площади Вестона до всей конурбации Канзас-Сити (прим.: в настоящее время Канзас-Сити представляет собой конурбацию: объединение двух городов с одним названием, естественной границей между которыми служит река Канзас. Конурбация Канзас-Сити — агломерация, состоящая из пятнадцати округов. Ядром этого «города городов» является Канзас-Сити, Миссури, с которым неразрывно связан Канзас-Сити, Канзас. Поэтому это образование называют конурбацией от лат. «объединение городов»), а возможно, даже намного дальше.

Эта женщина была чертовски умной.

— Так почему же просто не провернуть эту штуку с Kickstarter и новостными штуками?

— Потому что, — ответила Поппи, наклонившись вперёд, — ты должен привести толпу людей в церковь, чтобы они увидели своими глазами, узнали историю этого места и его потенциал реставрации. Ты нуждаешься в них, чтобы вернуть в это место и дать новый толчок. Они те, кто станет новым началом и щебетом, кто поможет тебе преодолеть первые тиски инертности, потому что они будут делать вложения в настоящем времени, будут тратить свои время и энергию на церковь Святой Маргариты. Они твои последователи. Ты будешь учить их, а затем скажешь: «Идите и поступайте так же».

— Ты читала Библию, — сказал я одобрительно.

Она улыбнулась:

— Немного. Милли пригласила меня на встречу «Приди и Посмотри» на следующей неделе. Эта фраза была на обратной стороне брошюры.

Встречи «Приди и Посмотри» проходили для людей, заинтересованных в присоединении к церкви, и теперь настала моя очередь скрывать свою радостную реакцию. Несмотря на то, что пошло между нами не так, она всё ещё была искренне заинтересована в изучении веры.

— Думаю, твоя идея звучит потрясающе, — резюмировал я. — Мы просто исчерпали все обычные средства, и думаю, что наш приход — пустая трата денег. С твоих слов всё это звучит так легко: как дорого нам обойдётся бесплатное вино? Как я смогу войти в контакт с людьми из новостей?

Поппи открыла зубами крышку стилуса и начала делать заметки на своём iPad.

— Я позаботилась об этом. Местные винодельни могут пожертвовать вино — это легко. Новости всегда ищут что-то такое, будет немного больше, чем простая отправка электронной почты, чем я и займусь на этой неделе. И ещё создала Kickstarter. Вот увидишь, там мало работы.

— Я бы поспорил насчёт этого, — признался я. — Хочу сказать, что мне бы хотелось сделать это самому, но у меня такое чувство, что там много всего.

— Ну, хорошо, это просто выглядит так, но на самом деле, обещаю, всё по-другому. Особенно если я всё организую — от тебя требуется быть для камер обаятельным и мужественным.

Милли похлопала меня по руке, подбадривая:

— Он хорош в этом. Он наше секретное оружие.

Взгляд Поппи метнулся в мою сторону:

— Да, он таков.

Мы потратили оставшийся час на планирование и решение, какой именно праздник имел больший спрос для сбора средств (Ирландский фестиваль), а также кто и что должен делать (Поппи взяла на себя почти всю работу, но Милли и я согласились быть призваны туда, где будем нужны, и ещё поделились с ней нашими личными адресами электронной почты и телефонными номерами). Затем Милли забралась в свой золотистый Бьюик и проехала две улицы к своему дому, пока Поппи и я возвращались обратно к церкви.

— Я не смогу прийти на исповедь сегодня, — сказала она словно из ниоткуда. — У меня конференц-связь. Надеюсь, это нестрашно.

— Большинство католиков приходят на исповедь один раз в год. Ничего плохого точно не произойдёт, — но всё же я был слегка разочарован. (И конечно, по всем неправильным причинам).

— Я тут размышляла…

— Да? — спросил я с надеждой.

— Это будет звучать глупо. Не бери в голову.

Прямо сейчас мы пересекали главную улицу, переходя от одного тротуару к другому, были слышны шум ветра, пение птиц и гудки машин вдалеке. Мне хотелось сказать ей, что прямо сейчас я готов отдать ей всё, отдавать всё до тех пор, пока мы могли бы оставаться в этом умиротворённом пузыре ранней осени навсегда, только мы двое, листья и свежее тепло, что делало настолько лёгким чувствовать себя любимыми Богом.