Чтение онлайн

От такого брожения умов раждается великий и губительный мировой соблазн, отвращающий от Церкви тысячи и тысячи людей. Эти соблазненные уходят на «страну далече», погружаясь в суеверие, сектантство, иогоизм, буддизм, оккультизм, теософию и прочее. Возникают лже-христы и лже-пророки, расхищающие стадо Христово, которое мы, духовные, верные сыны Матери-Церкви призываемся Ее Главою защищать, собирать и охранять, как овец от волков, памятуя, что в таком деле Господь с нами во вся дни.

Как же должны мы уяснить себе самим и пасомым существо Святой Церкви? Оно дано нам в постижение и исповедание даже до смерти мученической как святой и нерушимый догмат, прежде всего, и дано свыше как залог веры и верности. Никео-Цареградский символ запечатлен словами духовносных отцов Собора: «изволися Духу Святому и нам». Великий Павел, премудрый Богособеседник по внушению Духа питал этих отцов своими Посланиями к Коринфянам (1–ое, гл. 1,18) и Ефесянам (гл. 1,10,23 и гл. 5, 23–27, 30–32) в особенности.

Один из блестящих экклезиологов Православия А.С. Хомяков именует (на основе анализа этих Посланий) Церковь «Откровением Божественной Истины на земле» и дает такое Ее определение: «Церковь не есть множество лиц в их личной отдельности, но единство Божией благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати» [32] .

Мы, чада Церкви — Тело Ее, соединяемое любовью с Ее Главою, скрепляемое братской любовью всех его частей, то есть, нас самих. Церковь, по Апостольскому слову, «столп Истины, а Истина — Сам Христос» (Ис. 14, 6), пребывающий со Отцем и Духом. Иначе, Церковь есть вечная икона Пресвятой Троицы. Такое постижение Церкви не открывается рационалистическому мышлению, но дается всем, истинно живущим в Церкви, в порядке Божественного благодатного откровения. Учение наше о Церкви, как о Теле Христовом, отнюдь не есть какая-либо метафора или аналогия; Тело это есть подлинная, высшая реальность нашего опыта и жизни в Ней. А эта жизнь есть жизнь Богочеловека (Ин. 14,6).

По учению св. Апостола Павла, Церковь предстает как Невеста Христова, оживотворяемая Христом, как вечно в Нем живая. Правильнее было бы поставить вопрос: не что есть Церковь, а Кто есть Церковь. Существо одухотворенное, «часть» Божества по благодати, содержащая всю полноту Истины, как руководимая Самой Истиной. Связь наша со Христом и друг с другом осуществляется во святейшей Евхаристии, в литургической молитве каждого о каждом и о всех. Эта молитва есть как бы кровь, обращающаяся в Теле Церкви, она — Ее жизнь и выражение Ее жизни, она — глагол Ее любви, вечное дыхание Духа Божия.

Каждый клирик, каждый кандидат священства должен освоить такую мысль о величайшем Доме Церкви, где он пребывает, где он готовится трудиться ради своего совершенного обновления и спасения других. Тогда он сумеет опознать и освоить все псевдоэкклезиологические названия, все замены и подмены Церкви «церквами», сумеет разобраться в правости и неправости предлагаемых ему различных призывов, во всей искусственности рационалистического подхода к тому, что превышает всякую «мудрость мира сего». Недаром для нас жили невидимые для мира и великие в очах Божиих отцы Церкви, Ее подвижники, Ее святые иерархи, иереи, преподобные, исповедники, благовестники и мученики, постигшие тайну Христовой Церкви своей молитвой, своею кровью, слезами покаяния, сподобившиеся великих даров Святого Духа за их неуклонное пребывание в Теле Христовом. Эти праведники предваряют нас всех в вечном Царстве Божией славы, в Торжествующей Церкви Небесной.

На основании сказанного нам легко узнать, находимся ли мы в Церкви. О нашем бытии в Ней свидетельствует и в том совершенно удовлетворяет нас:

1) непрерывность Апостольского преемства благодати священства, неизменно сохраняющегося в нашей Церкви;

2) непрерывность догматичесикх и канонических основ вероучения и устройства Церкви;

3) взаимопризнание и молитвенное общение всех поместных патриархатов и митрополий с их клиром.

К этим объективным, историко-догматическим и каноническим качествам Единой истинной Православной Церкви уместно добавить субъективное указание на то, что в росте нашей «веры — внутреннего знания» возникает богооткровенная сердечная убежденность о пребывании в Церкви и в нас Духа Святого, от Отца исходящего, неотлучно и повсюду и всегда действующего в жизни Таинств церковных, очищающего и освящающего через них нашу жизнь в ее целом [33] .

Когда мы говорим о Ветхозаветной Церкви, о её священстве, то невольно вспоминаем и имя великого пророка Божия Моисея, жизнь которого была посвящена целиком и полностью на служение Богу, на служение своему народу. И это не случайно, ведь пророк Божий Моисей — основатель Ветхозаветного священства. Как Новозаветная иерархия имеет своего Основателя Христа Спасителя, так и Ветхозаветная иерархия имеет основателя в лице пророка Моисея. Жизнь пророка Моисея поэтому представляет собой интерес и содержит в себе много поучительного и назидательного для всего пастырства в целом. Вникая в его жизнь, мы видим в нем человека большого духа, исключительной духовной красоты, пастырской жертвенности. Его образ вырисовывается перед нами, как образ человека крепкой веры, горячей любви, твердой воли, сильного решительного характера, пастырской ревности и высокой целеустремленности.

Говоря о святом пророке Божием Моисее как основателе Ветхозаветного священства, следует сказать, что он был избран для этого с момента своего рождения. Родился он в ту мрачную эпоху, в то тяжелое время, когда израильский народ находился в чужой языческой стране, когда он стонал под многовековым игом египетского рабства. Как и всем еврейским младенцам, ему угрожала страшная смерть, но он был спасен Божественным Промыслом.

При дворце фараона Моисей получил отличное по тому времени образование. Свидетельствуя об этом, святой первомученик и архидиакон Стефан говорит: «И наказан бысть Моисей всей премудрости египетской: бе же силен в словесех и делех» (Деян. 7,22). И действительно, ему как приемному сыну царской дочери были открыты все пути к усвоению и изучению египетской науки, культуры и искусства.

Никогда еще языческий мир не достигал такой высоты своего развития, какой он достиг во времена Моисея. Об этом свидетельствуют многочисленные памятники, которые дошли до наших дней. Многочисленные археологические находки, величественные древне-египетские пирамиды удивляют и приводят в изумление многие умы современного человечества.

Сорок лет прожил Моисей при дворе египетского фараона. Его окружал развращенный, огрубевший языческий мир. Он видел все богатства и материальные ценности древнего Египта. Он также видел и роскошную, с излишествами жизнь язычников, которая заключалась в удовлетворении всех телесных чувств, похотей и страстей. С другой стороны, Моисей не мог не видеть и тяжелой жизни своего родного богоизбранного народа, который сильно страдал в языческом рабстве. Проникнувшись любовью к своему народу, он скорбит, его сердце раздирается при виде всего этого. Горесть, бедствия своего народа очень сильно отразились на психологии Моисея. Он не мог согласиться с тем, что его окружало. Обладая всеми качествами истинного пастыря, он понимал все духовные запросы и потребности своего народа, они ему были близки и дороги; поэтому он всегда готов был отозваться на зов его. Несмотря на то, что Моисей занимал при дворе одно из видных мест и пользовался всеми благами его, он испытывал чувство скорби и печали. Он готов был пожертвовать всем, даже своей жизнью, для того, чтобы помочь, чтобы спасти свой народ от тяжелого рабства.

Хотя Моисей и воспитывался в языческом духе, хотя его и окружал языческий мир, он сумел сохранить в совершенной чистоте отеческую веру, веру в Единого Истинного Бога. Он сберег в чистоте душу свою от идолопоклонства. Проникаясь все более и более глубочайшей убежденностью своих идей, своей веры. Он изо дня в день приходил от силы в силу. Как носитель правды Божией он ясно созерцал своим духовным взором Того, в Кого верил и Кому служил. Вот почему, находясь среди грубого идолопоклонства, Боговидец Моисей не усомнился. Он не поколебался в своей вере, он устоял перед всеми соблазнами и искушениями, он был тверд. Он, «Невидимаго. Яко видяше, терпяще», — говорит св. Апостол Павел (Евр. 11, 27). Эти слова характеризуют хождение Ветхозаветного пастыреначальника перед Богом с самой лучшей стороны.

Известный церковный проповедник Е. Берсье говорит, что «святой пророк Моисей мог рассчитывать на самое высокое положение в Египте. Ему предстояла блестящая будущность. Для него готов был царский трон. Он мог стать властелином, он мог владеть всеми богатствами Египта» [34] . Сейчас перед ним было два пути: путь временной славы и почестей и путь скорбей и самоотвержения, путь тяжелый и тернистый. И он пошел по второму пути. Он не увлекался блеском придворной жизни, он пожелал лучше страдать со своими единоплеменниками, чем властвовать с врагами своего народа. Он решительно и добровольно, без всяких насилий и принуждений отказывается от всех преимуществ своего исключительного положения при дворе фараона и разрывает всякую связь с Египтом. Он предпочитает страдание вместе с народом Божиим, «нежели имети временную греха сладость» (Евр. 11, 25).

Любовь и преданность своему народу, желание послужить и помочь ему в беде, повели святого пророка Божия Моисея по пути скорбей. Унижения и поношения. Истинный служитель Божий предпочел поношение Христово выше всяких благ и земных богатств. Будучи водим Божественным Промыслом, он удалился в пустыню и здесь, ведя строгий образ жизни, обдумывал положение своего народа, постоянно готовился к предстоящему подвигу. Пустыня стала для него особой духовной школой. Здесь в уединении, среди полного безмолвия святой пророк был с Богом. Здесь он еще более духовно возрос, духовно укрепился, именно здесь он назначается пастырем — вождем и освободителем израильского народа.