Чтение онлайн

Второй дар хиротонии любовь (агапи) дает возможность пастырю проявлять свою власть и права не иначе, как только с любовью ко спасению людей божественной истиной.

«Душа, учит старец Силуан Афонский, знает эту любовь, но передать словами не может, она познается только Духом Святым, кому Его дает Господь» [108] .

Тесное соединение с Богом любви в таинстве священства низводит в сердце начатки пастырской любви. Действительно, пастырь в таинстве хиротонии как бы обручается с невестою Церковью вообще, и своим приходом особенно, и сам обязуется начаток дара любви к Невесте развивать своей любовной заботой о Ней. Равным образом, и паства невольно располагается отвечать любовью на благодатное отношение к ней нового пастыря. Так древнерусская девица затворница при обещании отца привести ей жениха начинала его любить еще до свидания с ним. Из любви пастыря к пасомым отрождаются сострадание и горячее желание нести крест пастырского подвига во спасение паствы.

Третий дар пастырской благодатной настроенности по дару священства целомудрие (софронисимос). «Целомудрием, пишет св. Иоанн Златоуст, Апостол называет здравие души и ума» [109] , то есть здоровое, цельное состояние души вообще. В частности, сюда относятся: ясное и верное понимание духовных вещей, различение добра и зла, благоразумие и рассудительность. Эти черты принадлежат и к мудрости ума, и к морально–здравому душевному возрождению от страстей, поскольку эти страсти отличают больную душу. Или можно сказать, что понятие «целомудрие» указывает на святое направление человеческой природы и на чистоту и истинность ее чувств.

Пастырю–руководителю и образцу всех наиболее нужны святость и правильность мыслей и чувств. Неправильно настроенный ум его может неверное использовать свои права, не подсказать меры любви во время. Целомудрие же предостерегает его от ошибок.

Рассматривая три поименованных свойства благодатного дара священства в целом, нельзя не отнести «силу» к воле, «любовь» к сердцу и «целомудрие» к уму пастыря. Таким образом, благодать хиротонии охватывает всю душу пастыря. Ее дары подобны трем свойствам Божества в мироуправлении. Всемогуществу Божию в пастыре соответствует сила, благости любовь, премудрости целомудрие, обнимаемые общим понятием «спасение».

По словам архимандрита Сергия (Страгородского), «благодать таинства, входя, так сказать, в душу человека и непременно сорастворяясь с человеческим усердием, закрепляет и осуществляет совершаемый волей человека нравственный перелом и дает человеку силы устоять в принятом решении» [110] .

Полное равнодушие к своему делу иных хиротонисанных знак недостойного ношения благодати священства, неподготовленности к нему или пренебрежения им по нерадению. «Если кто отважится вступить в священство недостойно, говорит преподобный Ефрем Сирин, тот уготовляет себе кромешнюю тьму и суд без милости» [111] .

Для достойного служения спасению других пастыри обязаны возгревать дары хиротонии [112] (1 Тим. 4,14). Так возгрел их некогда Апостол Матфей мытарь и утратил Иуда.

Предупреждая чрезмерный страх ответственности за ношение даров священства, Златоуст писал своему другу Василию: «Прошу и умоляю, не предавайся страху. Есть, есть защита для нас, немощных, никогда не вступить в эту должность, а для вас, крепких, по получении благодати Божией полагать надежду спасения не в другом чем, а в том, чтобы не делать ничего недостойного этого дара и Бога, Его давшего» [113] .

Первой характерной чертой дара хиротонии, по мысли В.Экземплярского, является то, что этот дар своими благими плодами относится, в конце концов, не столько к личности самого пастыря, сколько к жизни самих пасомых [114] . В этом именно залог того, что христианское пастырство по самому существу своему есть истинное служение Церкви Христовой, но не господство над наследием Божиим.

Второй характерной чертой благодатного дара священства, неразрывно связанной с первой, как со своим основанием, является независимость этого дара по существу от степени действительного нравственного совершенства его носителя [115] .

Третьей характерной чертой дара хиротонии, как и всякого благодатного дара, подаваемого в таинствах Церкви, должно признать его неотъемлемость [116] . Священник может быть отрешен от своего служения на время или навсегда; но внешний суд Церкви не простирается на невидимые действия благодати хиротонии и потому последней, по существу, не касается. Благодать хиротонии является, таким образом, неизгладимою ни личным несовершенством священника, ни приговором церковного суда, а самое таинство священства неповторяемым [117] .

Четвертой характерной чертой благодати священства является то, что эта благодать сообщается в различной мере (иное диакону, иное священнику, иное епископу), именно в трех степенях священства.

Ко всему этому прибавим, что в Церкви Христовой, по православному учению, существует двоякое священство, согласно словоупотреблению «Православного исповедания»: духовное и таинственное. Духовное все истинно верующие (Исх. 19,6; 1 Петр. 2,3); таинственное пастыри Церкви (Мф. 16,19). Необходимость «особого» таинственного священства вытекает из самого понятия о Церкви и ее жизни и основывается как на внутренней нужде особого пастырства в Церкви Христовой, так и на непосредственно выраженной воле Самого Бога.

Иерархическое священство находится в живой связи с служением Пастыреначальника и может быть названо продолжением его на земле до скончания века.

Эта связь со Христом не только «духовно–органическая», но и внешне–таинственная, осуществляемая чрез преемственное рукоположение от Самого Спасителя, выражаемое в особом благодатном даре Святого Духа.

Посвящение во иерея совершается после Херувимской песни [118] . На великом выходе архиерей полагает воздух на голову посвящаемого, и он вперед всех выходит на середину храма. Отдав воздух одному из диаконов, ставленник остается на своем месте. По окончании пения Херувимской песни протодиакон и диакон приводят его к Царским вратам и, возглашая: «повели, повелите, повели, преосвященнейший владыко», вводят в алтарь.

Ставленник поклоняется земным поклоном архиерею, сидящему на кафедре у левой стороны престола. Архиерей осеняет его рукой крестовидно.

Старший из протоиереев (или архимандрит) трижды обводит ставленника вокруг престола. Он благоговейно целует при этом углы престола, осеняя себя крестным знамением с произнесением слов: «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас». После каждого обхода ставленник целует руку архиерея, омофор и палицу его.

При обхождении последовательно поются: «Святии мученицы», «Слава Тебе, Христе Боже», «Исаие, ликуй» [119] .

После обхождения престола, рукополагаемый совершает два поясных, третий земной поклон святому престолу, произнося: «Боже, милостив буди мне, грешному». Вслед за этим преклоняет оба колена у правой стороны престола, полагает крестовидно на престол руки, положив чело между руками.

Архиерей, встав с кресла, возлагает на главу посвящаемого конец омофора, а затем, после благословения, возлагает на главу и руки, произнося первую совершительную молитву: «Божественная благодать, всегда немощная врачующая и оскудевающая восплоняющая, проручествует благоговейнейшего диакона (имя рек) во пресвитера: помолимся убо о нем, да приидет на него благодать Всесвятаго Духа».