Чтение онлайн

Химера будто услышала Полковника и многообещающе что-то прорычала. А может и действительно услышала. Многие создания Зоны обладали телепатическими способностями. Она, то шла по пятам, то обгоняла отряд и неожиданно появлялась впереди, заставляя менять направление. Казалось, кошка ведет с Сержантом шахматную партию, стараясь поставить противника в невыгодное положение. Ситуация настолько не соответствовала обещанному Полковником комфортному путешествию, что Петр только кривился, вспоминая его высокопарные обещания. Он еще предъявит брюссельским мальчикам свои претензии. Этот любитель сигар и тщательного планирования пулей вылетит со своего кресла и пойдет месить грязь простым наемником. Лишь бы только дойти до Припяти первым. А если кто-нибудь придет к дубу следом за ним, не страшно. Петр не собирался оставлять брата в живых.

БУБНОВЫЙ ВАЛЕТ

– Бич, в Интернете группа подпольная есть, "Синий кит". Детишек к самоубийству подталкивают. Так вот, по сравнению с тобой они гребаные оптимисты. То, что предлагаешь ты, это даже не самоубийство, это просто вселенская глупость. Тропой Гендальфа пройти невозможно. Циклоп нас тупо сожрет.

Гном был во многом прав. Подземный водосборник, имевший несколько выходов на поверхность за пределами Промзоны, считался непроходимым. Там почти не было, аномалий и не встречались мутанты. В водосборнике жил Циклоп, кровосос, матерый убийца, поселившийся в подземелье во времена, когда Черный Сталкер был обычным зеленым новичком, а Болотный Доктор младшим научным сотрудником в бункере ученых на Болоте. Кровосос уже тогда был могуч и неуязвим для отчаянных бродяг, пытавшихся очистить от мутантов лакомый кусок недвижимости. За прошедшие годы он стал легендой, а дорогу через водосборник объявили непроходимой. Дверь в подземелье даже не охраняли, умная тварь никогда не охотилась в обитаемых районах, будто понимая, что терпение их обитателей имеет определенные границы. Небольшая кирпичная будка, похожая на трансформаторную, торчала на задворках Промзоны, и сейчас беглецы со страхом смотрели за запертую на простую задвижку дверь, за которой начиналось царство Циклопа.

– Последние десять минут стрельбы на базе не слышно. Сейчас Череп подсчитает потери и организует прочесывание местности. Либо мы рискнем, либо ...

– Это Циклоп и у нас нет шансов.

– Я пойду один.

Слова упали как в пустоту. Даже клиенты, никогда не слушавшие о тропе Гендальфа, смотрели на Бича с изумлением. А он стоял у двери и молился, чтобы не подвел дар, полученный от Зоны. Бич Судей считал себя... художником. Недобрым художником, ибо он не рисовал картины, как Перископ, а подправлял действительность, и кистью ему служило огнестрельное оружие. В начале любой перестрелки он не спешил, просто наблюдая за противниками и представляя себе - вон тот будет выглядеть удивленным, получив пулю в лоб, этот свернется калачиком от раны в животе, третий... затем он стрелял. Практически не целясь, навскидку и почти не глядя на врага. Он просто исправлял действительность. А потом находил трупы: с дыркой во лбу, с раной в животе. Кровосос почему-то представлялся с мордой, развороченной каким-то страшным ударом. Пули из винтореза не могли нанести такие повреждения, и это несоответствие озадачивало. Бич подошел к двери, оглянулся... и облегченно улыбнулся.

– Штопор, одолжи-ка мне Пукалку.

Пукалка, ружье старого пьяницы, было не менее знаменито, чем сам Штопор. Обрез двустволки калибра не менее тридцати миллиметров был оружием уникальным. Никто не знал, чем была эта пушка изначально. Одни говорили, что это обрез ружья на слонов, другие, что это ружье, которым пользовались слоны, а третьи уверяли, что это реликт времен войны слонов с динозаврами. Известный эрудит Шмыга даже нашел где-то фотографию двух охотников, держащих трехметровое английское ружье для массового истребления уток, но Штопор с негодованием отверг родство Пукалки с какой-то утиной фузеей. Рассказы же самого Штопора о своем нестандарте варьировались от количества выпитого и ясности в дискуссию не вносили. Пукалка не отличалась ни дальнобойностью, ни кучностью, зато на ближних дистанциях посылала в противника целый шквал картечи. Учитывая постоянный тремор конечностей ее хозяина, это было идеальной ствол для старого алкоголика.

– Бери, но помни, перезаряжать трудно, механизм тугой. И стреляй, только уперев приклад в броник, иначе руки вывернет из суставов. Пукалка у меня штучка горячая.

Бич взял в руки дробовик. Странная конструкция, как будто прямиком из мультфильма, где охотник грозит кролику Банни ружьем со стволами как у пушки. Сталкер оставил себе только два запасных патрона, тяжелых и здоровенных как сигнальные ракеты. Схватка будет скоротечной - либо он остановит Циклопа первыми выстрелами, либо... дальше думать не хотелось. По крутой винтовой лестнице он спустился на дно водозаборника. Система труб, заполнявших помещение водой, давно вышла из строя, было сухо и пыльно. Фонарик выхватывал из темноты огромные бетонные колонны упиравшиеся в нависающий в вышине потолок, антураж действительно напоминал голливудский фильм про хоббитов и волшебника Гендальфа, кто-то верно придумал название подземелья. Бич постоял у входа, а потом громко позвал.

– Циклоп, выходи.

"Тихо. Не люблю тишину. В ней всегда таится опасность. Кровососы нападают бесшумно. Прирожденные убийцы - бесшумны и невидимы, только размытая тень уносит твоего товарища, и больше ты его никогда не увидишь. Про Циклопа рассказывали, что когда атакует он, то не видно даже прозрачного силуэта. Идеальная маскировка. А у меня только две попытки, два патрона, два шанса".

Ствол дернулся в руках и как-то сам собой развернулся влево. Выстрел! Еще нажимая курок, Бич понял, что промахнулся, не было ощущения совмещения реальности с картинкой, нарисованной в голове. Волосы на голове встали дыбом. Это был даже не страх поражения. Это был древний ужас первобытного человека перед смертью, крадущейся в ночи. Огромный столб пламени вырвался из ствола, отдача перехватила дыхание не смотря на бронежилет. И в неверном свете сгорающего пороха сталкер заметил тень, надвигающуюся на него. Выстрел!

Основной заряд прошел-таки мимо. Но даже той части картечи, что пришлась на кровососа, хватило, чтобы дополнить реальность развороченной мордой мутанта. Упали оба - Циклоп от страшной раны, Бич от отдачи, просто сбившей с ног. Лежа на спине сталкер лихорадочно перезарядил оба ствола, но когда он привстал на колено и повел стволом в поисках кровососа, тот был уже уходил в темноту подвала. Сил на поддержание невидимости у Циклопа не оставалось, почти трехметровая угловатая фигура покачивалась и задирала вверх разбитую картечью морду, стараясь уйти подальше от слишком удачливого охотника. Бич победил, но тварь осталась жива.

ДАМА ТРЕФ

Опять подземелье. Перископ редко спускался в многочисленные катакомбы и бункеры, созданные военными еще в прошлом веке. В угрюмых коридорах подземелий не хватало сюжетов, только смерть и кровь. Хотя здесь, в коллекторе, пространство раздвинулось, и в будущей картине появился драматизм и глубина. Но рисовать эту картину он не будет. Слишком уж напоминает со стороны их небольшой отряд голливудский видеоряд - группа хоббитов, бредущих сквозь царство гномов. Интересно, сталкеры предложат идти вместе, или на поверхности разбежимся в разные стороны? Жаль, если так. Бич судей с интересом поглядывает на Птицу, а она... она вдруг здорово изменилась. Зона раскрывает каждого с неожиданной стороны. Кажется, Птица почувствовала тот дух свободы, которым пропитаны здешние унылые поля и перелески. Тем интереснее будет ее рисовать.

Опаньки, всполохи сиреневого цвета слева. Далеко и вроде бы в стороне, но так, резкими мазками цвета опасности Перископ видел мутантов.

– Бич, какие-то твари следят за нами.

– Где?

– Вон там, слева.

– Перископ, ты же в Зоне до седых волос дожил, а докладываешь как новичок-первоходка. Где слева?

– На десять часов, по-вашему.

Сразу несколько фонарей развернулось в указанном направлении, но тут же последовала команда Бича вести круговое наблюдение. В Зоне полно тварей достаточно умных, чтобы освоить нехитрую тактическую схему - отвлекаем с одной стороны, бьем с противоположной.

– Это не кровососы, - подал голос Гном.
– Не такие быстрые. Но их много.

Во тьме, на пределе света фонарей, мелькали неясные тени, слышалось цоканье когтей о бетон, но вступать в пятно света, окружавшее отряд, невидимый противник не решался.

– Крысюки, - с видимым облегчением воскликнул, наконец, Бич Судей.
– Не опасно, двигаем дальше.

Уже минут через десять уверенность в безопасности исчезла без следа. Крысюки все прибывали, накапливаясь за пределами освещенной зоны. Крысы-мутанты, подросшие до размеров кошки, редко нападали на отряды сталкеров, довольствуясь раненными или заблудившимися одиночками. Но орда крыс, перешедшая в нападение, становилась единым организмом, нацеленным на убийство, и немногочисленные, выжившие после такой атаки сталкеры, уверяли, что легче отбиться от стаи слепых собак, чем поразить мелкие юркие цели, волной захлестывающие обороняющихся.

– Да сколько же их здесь?
– В голос взвыл Штопор.
– Терпеть не могу крыс. Бич, у меня граната штатовская завалялась. Сидорович уверял, что плазменная, зажигательная. Может, шуганем тварей?

– Не сейчас. Двигаемся вон к тому пилону, он широкий, со спины не подберутся.

Распределив сектора обстрела и сделав традиционное внушение туристам, вечно гораздым палить во все стороны, и представлявшим, порой, не меньшую опасность, чем нападавшие мутанты, Бич напряженно обратился к Перископу.