Чтение онлайн

— Нормально, — ответил я неопределенно.

— А где твоя подружка? — не отставал Храповицкий.

— Уехала, — ответил я лаконично.

Он окинул меня внимательным взглядом.

— Поссорились, что ли? — понимающе протянул он.

— Ну да, — признал я неохотно. Зная его отношения к Ирине, я не горел желанием обсуждать с ним эту тему.

— Денег требовала?

— Да нет. Из-за этого покушения на Собакина!

— Вот это да! — удивился Храповицкий. — А чего ж тут ссориться? Или ты расстроился, что она его не пристрелила лично? — Он улыбнулся. — Так, конечно, было бы надежнее, чем связываться с какими-то недотепами.

— Ты тоже думаешь, что это она? — встрепенулся я.

— Ну да! — удивился он. — А кто же еще?

— И как, по-твоему, я должен был отнестись к тому, что она заказала убийство человека?! — спросил я мрачно.

Храповицкий посмотрел на меня с любопытством.

— А тебе-то до этого какое дело?! — пожал он плечами. — Ты хочешь сказать, что готов расстаться с любимой женщиной только потому, что она попросила убрать какого-то урода?

— При чем тут, урод он или нет! — вспылил я. — Каждый из нас имеет полное право держаться подальше от тех, кого он не переносит. Но мы не можем решать, жить им или умереть! К тому же в этом покушении погиб водитель. Он-то вообще был ни при чем!

— Андрей, водители и охранники богатых людей получают большие деньги за то, что работают в зоне риска, — сурово возразил Храповицкий. — Во всяком случае, это предполагается. Хотя они, похоже, считают, что у них такие зарплаты просто, потому что у нас много бабок и нам нравится их раздавать. Я все-таки никак не могу понять, какое отношение все это имеет к вашей страстной любви?! Что от этого меняется?

— Но ведь если она заказала Собакина, — упрямо сказал я, — то вполне вероятно, что и смерть мужа тоже лежит на ней.

— Конечно, на ней! — убежденно заявил Храповицкий. — После того, как она действовала в последнее время, это ясно как день! Я полагал, что на этот счет у тебя нет сомнений.

— В таком случае, она убила двух человек!

— А может, и больше! — задумчиво кивнул Храповицкий. — Ты опасаешься, что при случае она закажет тебя?

Я был в совершенной растерянности.

— Ты издеваешься надо мной?! — спросил я сердито.

— Я не понимаю тебя! — ответил он искренне. — Мне она никогда не нравилась. И я прямо говорил тебе об этом. Ты угрюмо сопел, давая мне понять, что у вас безумная страсть, после чего я, с присущей мне одному деликатностью, заткнулся и больше к этой теме не возвращался. А сейчас ты пытаешься мне объяснить, что твоя любовь прошла оттого, что твоя женщина кому-то заплатила за услугу?

— За убийство! — воскликнул я.

— Хорошо, — терпеливо согласился он. — За убийство. Но, во-первых, не сама же она стреляла. Она просто отдала деньги. Как будто что-то купила в магазине. Обычная процедура. Каждый из нас проделывает ее пятнадцать раз в день. А во-вторых, поставь себя на ее место. Она хотела быть деловой женщиной. Ее нагло обманули.

Где-то на периферии своего сознания я отметил странное несоответствие между тем, что он утверждал ранее, и его нынешними убеждениями. Не так давно, споря со мной по поводу той злополучной сделки, участником которой он сам являлся, он доказывал мне ее законность. Сейчас он хладнокровно называл ее «кидняком» и отзывался о Собакине без всякого сочувствия, как об отработанном материале.

— Она пыталась сохранить репутацию. Что ей еще оставалось делать? — продолжал между тем Храповицкий, как ни в чем не бывало. — Не обращать внимания? Да с ней вообще перестали бы разговаривать! Тем более, в этом бандитском городе! После такого «кидняка» любой бизнесмен обязан что-то предпринять, если он не собирается ставить крест на своей карьере. Иной вопрос, что она все сделала по-женски: неумело и неумно. Но это же не ее вина! Скорее, уж твоя.

— Моя? — ахнул я.

— Ну да, — спокойно ответил Храповицкий. — Представь себе, что ее изнасиловали, не дай бог, конечно! И ты знаешь, кто это сделал. Ты убил бы негодяев?

— Убил бы! — не задумываясь, ответил я. Меня даже передернуло от его предположения.

— Ну, так ее же, по сути, изнасиловали! — подхватил Храповицкий с готовностью. — Отняли то, что она считала своим. Кто-то должен был за это отвечать. А кто-то — наказать насильника. Ты, как я понимаю, устранился. Она взяла это на себя. Хотя, тебе ничего не стоило переговорить на эту тему с Плохишом или с Быком. Может быть, с кем-то еще. У тебя же полно друзей бандитов. Заплатил бы денег, устроил бы ей приятный сюрприз!

Хотя он выражался шутливо, но был совершенно серьезен и не сомневался в правоте своих слов.

— По-твоему, убийство человека можно рассматривать как деловую проблему? — спросил я скептически.

— В отдельных случаях, да, — твердо проговорил Храповицкий. — Когда не остается другого выхода. Это как на войне. Если ты за мир во всем мире — не бери в руки пистолет, не лезь в бизнес. Езжай в Голландию, пей пиво и жди, может, тебя госсекретарем назначат.

За разговором я не заметил, как мы дошли до ресторана, который располагался в каком-то отеле. Швейцар распахнул нам дверь, и мы вошли в холл. Вдруг Храповицкий остановился и положил мне руку на плечо.

— Мы не в первый раз спорим с тобой на эту тему, — проговорил он, понижая голос. — До сих пор она звучала довольно отвлеченно. Но вот, твоя женщина решилась на смелый шаг. То, что из этого получилось, в данном случае не имеет значения. Сам шаг был понятным. Последовательным. И в ответ ты разрываешь с ней отношения. Потому что у тебя принципы! — Последнее слово он произнес с подчеркнутым пренебрежением. — Я прикидываю всю эту ситуацию на себя…

Он поежился, сделал паузу и открыто посмотрел мне в глаза.

— Мы вот-вот ввяжемся в войну с Гозданкером. Ефим непременно попытается нам отомстить, вышибить из бизнеса. Он не будет затруднять себя выбором средств. А я, по-твоему, не могу предпринимать адекватные меры? — Его ладонь все еще лежала на моем плече, и я почувствовал, как его пальцы сжались сильнее. — Выходит, что в этой войне я буду связанным по рукам и ногам! И чем? Твоими представлениями о том, что хорошо и что плохо? Так получается?!

Его жесткие глаза настойчиво требовали моего ответа. Но я не знал, что ответить. Еще минуту он ждал, потом ослабил хватку, отвернулся и первым вошел в ресторан.

Ресторан состоял из двух залов. Наша многочисленная делегация расположилась в том, что поменьше — уютном помещении со старинным камином, зеркалами в позолоченных рамах и высокими окнами, выходящими в аккуратный двор. Кроме нас, здесь никого не было, очевидно, Хенрих и Дергачев заказали зал целиком.

Народ сидел за накрытым столом, жадно ел и, судя, по громким хмельным уже голосам, запивал отнюдь не минеральной водой. Лисецкий вел застолье. Кресло слева от губернатора занимал разрумянившийся Плохиш, в черном костюме, впрочем, уже без галстука. В кресле справа Располагался Гозданкер, мрачно уткнувшийся в тарелку, а следующее место пустовало.