Пасьянс на красной масти
Шрифт:
В эту минуту к нам подошел Силкин.
— Не помешаю? — осведомился он, глядя на Ирину. Она не успела ответить.
— Нет, нет! Что вы! — испуганно запротестовал Собакин, вскакивая и уступая ему место. Ирина сразу нахмурилась.
— Как ваши дела? — проникновенно спросил Силкин у Ирины.
— Если вы про дела моего мужа, то я еще ими не занималась, — проговорила она сухо, избегая смотреть на него и крутя на тонкой руке дутый золотой браслет. — В остальном, наверное, догадываетесь.
Она, несомненно, имела в виду осложнения с прокуратурой, но Силкин истолковал ее слова по-своему.
— Конечно! — с готовностью затряс он головой. — Такое горе! Ребенок! У вас ведь дочь?
— Двое сыновей, — холодно ответила она. Силкин закусил губу.
— Ну да, — торопливо поправился он. — Я это и имел в виду. Вы знаете, нам необходимо встретиться и все обсудить! — Он произнес последнюю фразу с воодушевлением.
— Что обсудить? — подозрительно спросила она, вскидывая на него враждебный взгляд.
— Ну как? — смутился Силкин. Привычный к чиновничьей дипломатии, он не ожидал такого вопроса. — Будущее ваших детей. Мы готовы им всячески помогать. Обеспечить, например, бесплатным питанием в детском саду.
— Спасибо, — насмешливо ответила она. — Надеюсь, мы обойдемся. Тем более, что никто из них в детский сад не ходит.
Вновь попав впросак, Силкин совсем потерялся. Глаза его забегали.
— Понимаете, — снова заговорил он, подбирая слона, — мы должны думать о будущем. Произошла трагедия. Видите ли, Федор поддерживал Рукавишникова. И сейчас многим моим противникам выгодно представить дело так, как будто я… Э-э… Одним словом, вы понимаете…
— Не понимаю, — сказала она. Ее лицо приняло упрямое выражение.
— Ну, словно я был заинтересован в смерти Федора, — с трудом закончил Силкин. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки под галстуком, словно ему враз сделалось душно. — Хотя вы сами знаете, что это клевета! Я относился к нему с огромным уважением как к бизнесмену, который много делает для города. Я даже приглашал его на работу в мэрию, предлагал ему высокую должность… Он, наверное, упоминал об этом? — Силкин посмотрел на нее с надеждой.
— Он не говорил со мной о работе, — ответила она угрюмо. — И не думаю, чтобы его особенно интересовал город.
Силкин сделал вид, что не услышал ее последней реплики.
— Короче говоря, — заключил он, — я считаю, что если бы вы поддержали меня публично, то это… Это помогло бы показать всю беспочвенность грязных сплетен. Как вы полагаете?
Она посмотрела ему в глаза.
— А зачем мне это делать? — спросила она прямо.
— Ну как? — опять встал в тупик Силкин. — Ради города… так сказать.
— Я не люблю наш город, — произнесла она хладнокровно. —Я с удовольствием из него уеду.
Для Силкина это был удар. Он был не готов к ее резкости и беспомощно обернулся на меня, ища помощи. Но меня опередил Собакин. Во время этого диалога он испытывал неловкость и даже пару раз порывался вмешаться. Дерзкий тон Ирины его пугал.
— Ирина, — бросился он на выручку Силкину. —Я думаю, что Анатолий Михайлович хочет тебе только добра. Он беспокоится о тебе…
— Вот именно! — подхватил Силкин. — Вы зря ко мне так враждебно настроены. Я понимаю, вам наговаривают. Но поверьте…
— Хорошо, — прервала она. —Я позвоню вам. Силкин с облегчением перевел дыхание, поспешно откланялся и отошел.
4
Между тем вернулись Хенрих, Плохиш и Николаша. Они знаками показывали мне, как им стало хорошо. Судя по их нетвердой походке и раскрасневшимся лицам, им и в самом деле было неплохо. А вскоре должно было стать еще лучше.
— Зачем ты так с Силкиным? — укоризненно проговорил Собакин. — Все-таки он мэр. С ним лучше дружить. Он может во многом быть полезным.
— Например? — нетерпеливо спросила она.
— Земля, помещения, арендная плата, — начал загибать пальцы Собакин. — Да мало ли чего еще! Не хочу тебя пугать, но, думаю, что с бизнесом Федора предстоит еще немало хлопот. В таких случаях всегда всплывает что-нибудь совсем неожиданное. К кому тогда бежать? Федор ведь не выносил бумажной работы. Ему даже вникать в документы было скучно. Во всяком случае, так велось, когда мы с ним еще были партнерами, — спохватился он. — Может быть, конечно, в последнее время что-то изменилось…
— Кстати, почему вы расстались? — спросила Ирина.
— А разве он тебе не рассказывал? — удивился Собакин. И слегка покраснел.
— Что-то он объяснял, — поморщилась Ирина. — Но не очень убедительно. Признаться, у меня не отложилось.
— Говорил, что я обнаглел? — подсказал Собакин с горечью. — Слишком много хотел?
— Что-то в этом роде, — признала Ирина. Собакин понимающе кивнул, невесело усмехнулся и,
схватив бокал вина, сделал несколько глотков.
— Я, собственно, другого и не ожидал, — пробормотал он. — Наглее меня, конечно, во всем городе не сыщешь.
Его синие глаза увлажнились. Старая обида все еще не давала ему покоя. На этот раз он был без пиджака, в светлой рубашке с закатанными рукавами и отутюженных брюках. Брюки он, видимо, гладил себе сам. Трудно было представить за этим занятием его жену.
— Так что произошло на самом деле? — настаивала Ирина. Честно говоря, мне тоже сделалось любопытно.
Собакин тяжело вздохнул и насупился.
— Надо ли все это ворошить? — в затруднении произнес он. — Не знаю… Прошло почти два года! Федора сейчас нет…
— Расскажи! — дернула его за рукав жена. — Тебе же нечего скрывать!
Он все еще колебался.
— Тебя же обманули! — понукала она.
— Знаешь, в бизнесе этим не хвалятся! — грустно заметил Собакин, запуская пальцы в волосы. — Тут больше уважают, когда ты обманываешь.
— Федор поступил с тобой нечестно? — присоединилась к ней Ирина.
Под напором двух женщин Собакин сдался.
— Он выгнал меня из бизнеса! — нехотя выдавил из себя он и коротко шмыгнул тонким искривленным носом. — И не вернул деньги. Почти двести тысяч долларов. Для меня по тем временам это была фантастическая сумма. Она и сейчас-то огромная. А тогда это казалось катастрофой. Я практически лишился всего! Думал: конец! Мне уже никогда не подняться!