Чтение онлайн

– Вот это я бы и хотел выяснить! – парировал маркиз, протыкая своего собеседника взглядом. – Как вы умудрились, находясь в тюрьме, передать кому-то поручение посетить детективное агентство «ЭрЛотта»? Да еще и в день вашей казни, когда вас охраняли строже, чем когда-либо!..

При упоминании названия нашего с Эриком агентства у меня чуть ложка из рук не выпала. И глаза, наверное, стали размером с блюдца. По крайней мере у моего напарника они очень заметно увеличились.

– «ЭрЛотта»? Никогда даже не слышал о таком, – хмыкнул Рауль и, покосившись в мою сторону, ухмыльнулся: – Но вы, похоже, еще до того, как попали сюда, знали, куда именно вас привезут.

– Естественно, ваше сиятельство, ведь я работаю в министерстве правопорядка и первым делом обязан был убедиться, что моя невеста не замешана ни в каких антигосударственных интригах и не состоит в организациях, балансирующих на грани законности.

Я мысленно произнесла несколько не слишком приличных фраз. Надо же было быть настолько наивной?! С другой стороны, раз Патрик уже пару месяцев знает о моей двойной жизни и помалкивает, значит, его все устраивает. Это хорошо. А вот предположение о специально засланной ко мне горничной с выдуманной историей об украденной униформе – это плохо!..

– Униформу у горничной действительно украли. – Эрик решил спасти ситуацию и пришел к нам на помощь. – Есть несколько свидетелей, подтверждающих, что на следующий день мисс Тара, – так звали девушку, – была очень озабочена пропажей и активно интересовалась судьбой сменной одежды, переживая, что ее стоимость вычтут из зарплаты. И секрет ее появления у нас разгадывается чрезвычайно легко – расчет производился первого числа каждого месяца. А вчера домоправительница обнаружила у мисс отсутствие сменной формы, отругала ее и довела до слез. Именно поэтому разговор был замечен посторонними, поделившимися сегодня со мной этой информацией.

– Хорошая работа. – Патрик с одобрением посмотрел на Эрика. – Значит, вариант с заговором графа и его сообщников можно вычеркивать.

– Премного благодарен, – ухмыльнулся Рауль.

– То есть вы признаете, что шутка про белый передник – беспочвенное оскорбление? – уточнила я, по-прежнему обижаясь на маркиза, причем сразу за все. И за его отчитывания, и за тайную слежку, и за то, что скрывал свои знания…

– Леди Шарлотта, давайте будем честны! Вы не дожидались результатов опроса свидетелей, а бросились спасать графа сразу…

– Неправда, я часа три размышляла, прежде чем решиться! – огрызнулась я. – Мне очень не хотелось влезать в расследование, проведенное настолько халатно и при этом все равно принятое министерством.

– Если бы граф не поскупился на нормального защитника, тот бы сразу обратил внимание на грубые ошибки и упущения в ходе следствия. – Патрик с укором посмотрел на Рауля. – Когда мой отец сегодня утром попытался остановить или хотя бы замедлить колесо правосудия, ему дали понять, что это уже невозможно. Приговор графу Фрехберну подписан, а дело закрыто. – Сожаление в голосе маркиза вроде бы было искренним.

Вот только доверие к нему у меня заметно приуменьшилось. Мужчина, который несколько месяцев успешно скрывал, что знает о моей двойной жизни, может изобразить все что угодно, если постарается!

– Если бы у графа были деньги на защитника, готового пойти против министерства… – едва слышно со вздохом произнес Рауль. – К тому же мне хватило одного предупреждения, чтобы осознать всю тщетность попыток добиться справедливости.

– Какого предупреждения? – Патрик сразу подобрался, выпрямился, глаза засверкали, скулы стали заметнее, подбородок чуть выдвинулся вперед, а губы плотно сжались. Я даже на время его простила, исключительно за красоту. Мне, как женщине, позволительны подобные слабости!..

– Я даже его сохранил. – Рауль полез в карман камзола, который, в отличие от Патрика, всего лишь расстегнул, но не снял. И вынул оттуда тонкий листочек, на котором были наклеены вырезанные из газеты слова и отдельные буквы. Судя по шрифту, использовались мои любимые «Криминальные хроники».

– «Вы виновны в их смерти и знаете это. Так пусть свершится правосудие. Иначе пострадают невинные», – прочитал вслух маркиз. – Под невинными понимается кто-то конкретный и вы догадываетесь, кто именно, правильно?

Взгляды мужчин очередной раз пересеклись. Хорошо, что искры при этом не сверкают!

– Когда мне, несмотря на охрану, приходят угрозы; оправдания игнорируются; расследование не проводится, а приговор – смертная казнь, можно сделать один вывод. Что я как эксперимент из просто неудачного признан опасным и от меня решили избавиться. – Рауль говорил четко, рублеными короткими фразами. Мужчины вроде бы сидели напротив друг друга, но с каждым словом создавалось ощущение, что граф делает шаг вперед, наступая на маркиза.

Во время этого словесного нападения Эрик тихонечко вышел из-за стола и устроился поодаль, поближе ко мне и кастрюлям с едой. Я тоже, хоть и успела уже давно заварить чай, не очень стремилась вернуться в зону боевых действий. У меня складывалось стойкое ощущение, что между нашими двумя гостями витает какой-то личный конфликт. Причем, учитывая тот факт, что они до этого были незнакомы… по крайней мере, оба успешно сыграли в знакомство… в общем, что-то тут не так!

– Прикрой меня, – шепотом попросила я Эрика, доставая из кармана колоду карт. Хотя сидящие за столом слишком уж были погружены в… диалог.

– Вы показали эту записку кому-нибудь? Привлекли внимание тюремщиков?!

– Если один из них мне ее и передал, к чему я должен был привлекать внимание? Не с неба же она спикировала мне в камеру?!

Та-а-ак, гадаем на ситуацию. Самое оптимальное. Потому что я вообще не представляю сейчас, что именно спрашивать. А без точного вопроса не будет внятного ответа.

Итак, вытаскиваем три карты. Опять трефовый валет, но сейчас это не темноволосый юноша, а переживания, заботы или хлопоты. В сочетании с бубновым тузом выходит, что в процессе переживаний у нас зародится какой-то смелый проект или интересное начинание. Возможно, новый, неожиданный союз. А уж вместе с семеркой червей вообще можно расслабиться – она обещает перемену обстоятельств в лучшую сторону.

– То есть вы даже не догадывались, о каких невинных идет речь?! Вас шантажируют, вы не понимаете чем, но заранее сдаетесь?! – Пока я отвлеклась на карты, Патрик перешел в нападение.

– Сдаюсь? Да почитайте мои беседы с вашими следователями! Я первые две недели отчаянно доказывал, что невиновен! – Рауль не собирался уступать, защищаясь, как лев.

– Какие беседы? К делу прикреплены лишь три протокола допроса: во время ареста, потом спустя три дня и последний, на котором вам объявили приговор. – Клинки, то есть взгляды, опять скрестились. Я даже звон ощутила, вернее вибрации в воздухе, от столкновения двух магий… Вот это уже точно перебор!