Чтение онлайн

Он осторожно пополз вперед, пока не уткнулся в сырую холодную стену. Медленно сел на пол, привалился к ней спиной и прикрыл слезящиеся глаза. Стало только хуже. Дурнота подкатила к горлу, и его согнуло в мучительном приступе рвоты. Бесполезно… Он даже не обедал, а все, что выпил — мохито, да стакан соку — спустил там же, в клубе. Жуткий спазм терзал внутренности, в голове пошло эхо, и он тихо застонал.

…Данька за ним приехал, это факт. До клуба они тоже на своих двоих добрались. И пили вместе. Но вот потом… потом началась хрень. Неимоверная хрень. Он плясал с какой-то девахой. На самом деле — ни рыба, ни мясо, так себе, но плясал хорошо. Кажется, деваха была со своим папиком, и папику их пляски отнюдь любопытными не показались. И папик осерчал. Попытался заставить выставить его из клуба к чертям свинячьим, но он ведь тоже не пальцем делан! От души вломил папику по морде и высказал все, что думает по его, папика, поводу.

Что было потом? Думай, Севыч, думай… Потом Даньки не было совершенно точно. Зато было такси. Он остановился возле первого попавшегося клуба и полез продолжать. И какого беса его дернуло? Зачем он вообще поперся черт знает куда, один, даже не оставив брату записки?! Зачем не подождал Даньку? Да что это вообще было?..

В голове гудит, в глазах мутно и темно, но рвать больше не тянет. В затхлом сыром воздухе пахнет чем-то… неопределенным. Предположим, это пыль. И было бы лучше, если бы это была просто пыль или какая-нибудь плесень.

Фраер. Выпендриться решил.

— Сссукааа… — простонал Сева, чувствуя, как в глазах закипают слезы. — Что же я сделал-то?

Дима приоткрыл глаза, пару мгновений разглядывал очнувшегося парня и хмыкнул про себя. Судя по вопросу, у того кратковременная амнезия. Допился или отшибли, когда били? И надо бы, наверное, что-то сказать или спросить, но его точно пошлют подальше, чтобы не лез не в свое дело. Значит, пока пусть приходит в себя.

Дима вздохнул и откинулся назад. И плевать, что она холодная. Зато мозги хорошо работают.

Но холод пробирал до костей. Тоненькая кожаная курточка, да остатки футболки в деле согревания измученного тела не помогали совершенно. Хотелось в душ. Хотелось забиться под одеяло и спать, спать, спать, и больше никогда никуда не высовываться. Особенно в ночные клубы. Что-то слишком жарко в последнее время становится в увеселительных заведениях столицы.

…Противно заныла челюсть. Сева осторожно ощупал скулы, облизнул сухие губы и поморщился. Ничего критичного, конечно, но совершенство явно подпортили. Хотя… какая на хрен разница? Вопрос ведь совершенно в другом. Куда его приволокли. И выйдет ли он отсюда живым.

Голова болела, но мысли стали чуть ровнее.

В этом втором клубе случилось что-то. Что? Он танцевал, совершенно точно. Он ненавидит тихо тусить в сторонке. Значит — точно пошел в центр. И что потом? Его в очередной раз попытались снять? И он опять вломил? Или он попытался кого-то снять и получил?

— Пытался снять я, или пытались снять меня? Чеееерт… я же с охраной подрался…

Дима, краем уха прислушивающийся к бормотанию явно не замечающего его парня сначала фыркнул, а потом рассмеялся в голос. Мило… Вот только с каких это пор пьяных парней, подравшихся с охраной, засовывают в подвал?

— Кто здесь? — Сева вскинулся, но от резкого движения голова пошла кругом, и он только тихо застонал.

— Твой пьяный глюк, — Дима уже по-настоящему развеселился. Конечно, потешаться над беспомощными — нехорошо, но этот парень выглядел так забавно. — Не дергайся сильно, а то еще больнее будет.

— Какой-то… гуманный ты глюк… — Сева попытался растянуть губы в болезненной улыбке. Корочка подсохшей крови тут же лопнула. Сева поморщился.

— Идиот… — «обласкал» его Дима. — Молчи уж и приходи в себя понемногу. Воды здесь нет, так что придется потерпеть. И, правда, не дергайся. Быстрее полегчает.

— Угу, — кивать в подтверждение утверждения Сева не стал. — Самый гуманный глюк в моей жизни.

Сева вздохнул. Шевелиться и переползать на голос, к своему соседу по несчастью он не стал. Велено не дергаться.

— Каким сквозняком тебя сюда занесло?

— Исключительно собственной тягой искать приключения на свою задницу, — мрачно выдохнул Дима, вспоминая, где он и в каком положении находится. — Про тебя не спрашиваю. Судя по твоим репликам, ты все равно не помнишь.

— Из солидарности с каким-то полудохлым субъектом был отпинан охраной ночного клуба, в который меня занесла нелегкая, — Сева пожал плечами.

— Сделай милость, говори проще. Охрана должна была выкинуть тебя из клуба, но никак не запинывать сюда. Вспоминай. Должно быть что-то еще.

— Да откуда ж я знаю, это все что я помню. Он свалился на меня. Потом его скрутили и куда-то поволокли. А я, кажется, разозлился, и вломил тому, кто был поближе. И потом меня свернули в бараний рог. Ну и его тоже, — процесс пинания помнился с трудом. А того, за кого он полез заступаться, он вообще не помнил. Мило. Просто хотелось почесать кулаки?

— Точно идиот… — выдохнул Дима и снова откинул голову назад, прикрывая глаза. Надо выбираться. Зачем бы парня сюда не сунули, ничем хорошим это не кончится. Ни для него, ни для парня. У клуба серьезные хозяева. И убрать пару-тройку лишних свидетелей они могут себе позволить.

— Как тебя зовут?

— Сева. Это, наверное, клиника, — он осторожно повернул голову на голос и сощурился, стараясь рассмотреть собеседника. — А тебя?

— Дима, — последовал короткий ответ.

— Рад познакомиться, Димон, — Сева хмыкнул. — Но при других бы обстоятельствах.

— Димон? — Дима поднял ресницы и сузил глаза, готовый наказать мальчишку за такую фамильярность, но в последний момент передумал. Силы надо было беречь, да и парню и так досталось. — При других обстоятельствах я бы тебе за «Димона» уже давно бы в глаз засветил.

— Сори, — ему порядком надоело вздыхать, как больной корове, и, решившись, он все-таки осторожно пополз в сторону, откуда, как ему казалось, доносился голос. Путь показался воистину бесконечным. В конце, вполне ожидаемо, была стена. И сгорбленная фигура. Обычный парень… Человеческие джинсы да самые обыкновенные майка и рубашка. Чуть нескладный, немного угловатый… правда какой-то эфемерный. Он был неуловимо знаком. Странно, непонятно знаком. — Здравствуй поближе…

Дима чуть повернул голову, пару мгновений всматривался в его чуть светящиеся глаза и отвернулся, пряча за волосами удивление. Мальчик — потенциальная «карта». Что называется, «еще в прикупе». Не открытая, не известная. Дима судорожно вздохнул. А если парня загребли именно поэтому? Он сейчас как чистый лист. Станет любой мастью.

— И тебе… привет…

— Ты думаешь, что за помощь сирым и убогим меня сюда и впихнули? — Сева прислонился к стене рядом и прикрыл глаза. Дурнота снова подступила к горлу, но довольно быстро сошла на нет.