Чтение онлайн

Кира!!

И далеким, едва слышным эхом ответ: «Здесь… здесь…»

Из бредового забытья его вырвали неожиданно и грубо. Тяжелая пощечина, голова мотнулась из стороны в сторону, во рту стало солоно. Голос доносился как сквозь толстый слой ваты:

— Влад… Влад… держись.

— Я не чувствую ее… — весь мир как будто за стеклом, мутным от дождя. И бледное лицо Короля Пик в обрамлении жестких высветленных прядей, и пластинка какого-то ароматизатора, болтающаяся на зеркальце заднего вида. Символ «пикей», только отчего-то красный. Все «Пики» — черные. Илье нравится быть блондином?.. Дурацкие мысли, он явно бредит.

— Где? — почему Илья трясет его как тряпичную игрушку? — Где?!

Чего от него хотят? Где что?.. Или кто? О, Кира, да, он искал Киру! Она где-то там, дальше. Стало горько от подкатившей к горлу желчи и Влад, слабо отпихнув Илью, вывалился из салона, прямо на бурую пыльную траву на обочине, согнувшись почти пополам. Выворачивало жестоко. И долго. Только прохладная ладонь Короля Пик удерживала его по эту сторону реальности, не позволяя провалиться в небытие.

— Жив? — мокрый платок еще раз прошелся по лицу и Влад моргнул. Кивать не решился. — Хорошо.

— Нам еще километров десять осилить надо, — выдохнул Ястребов. Только теперь он начал понимать, почему большинство людей не терпит рядом с собой в такие мгновения никого. Никому не хочется выглядеть жалким.

— А ты осилишь? — легкий прищур. Ни капли издевки, иронии или жалости. Почему так трудно понять, кто сейчас перед ним: Король или Илья?

— У меня нет выхода, — процедил Влад, рывком поднимаясь на ноги. Сколько же времени он просидел на бровке? И почему здесь до сих пор не остановилась ни одна живая душа? Да, ночь, да, дорога. Но если человеку плохо, должен был остановиться хоть кто-то, чтобы банально оказать первую помощь или вызвать скорую? — Ты один?

— Нет. — Уголки тонких губ дрогнули. Но улыбка так и не коснулась его глаз. — Я «карта», но я не безумец. К тому же, я же должен где-то молодняк натаскивать.

— Ты не боишься, что при малейшем признаке воздействия сюда нагрянут «мальчики по вызову»? — вернул улыбку Влад.

— Это не займет много времени, поверь.

— Но если Артур — Туз…

— Ты тоже Туз. Как только ты отыщешь Киру — передашь ей энергию и снова будешь пуст, мы ничего не сможем сделать против ведущей «карты» и Туза, но от всех остальных прикроем. Главное — вытащить Киру…

…Больно стало на подъезде к объекту — довольно большой по прикидкам территории, обнесенной бетонным забором. Вернее не больно. Мутно. Все было иначе. Не так, как раньше. Не было жара, не было беспамятства. Только странная муть, никак не позволявшая мыслить и действовать как нужно.

Ему хватило мозгов оставить машину так, чтобы ее не было видно со стороны строений. И пройти незамеченным тоже. А может, ему просто показалось? Примерещилось. И то, как он прячется за аккуратно подстриженными кустами, скользит между деревьями, подходит к корпусу загородного санатория? Четыре этажа, кирпичная кладка. Белый силикат почти сияет в свете луны и фонарей. Странно, что до сих пор не развалили и не построили какой-нибудь элитно-коттеджный поселок. Нет денег? Господи, что за бред лезет в голову…

Влад устало прислонился к холодной стене и судорожно вздохнул. Рвануть бы футболку на груди. Просто нечем дышать. ЭТО распирает изнутри. Закричать бы, но нельзя: обнаружат.

Руки дрожат, будто он напился в хлам. И ноги почти не держат. Хорошо хоть не больно. И нет сжигающего изнутри жара. Ну… почти нет. Будто отрава, которой он нахлебался, сильно отличалась от прежней.

Кира… Кир… где же ты?

Влад почти до крови прокусил губу, чувствуя, как в горле вспухает вой. А потом не выдержал. Закричал. Беззвучно, надрывно, до вскипевших под зажмуренными веками слез. Закричал, называя ее по имени.

КИРА!!!

«Я здесь», — тихим, таким же беззвучным эхом коснулось волос, словно обласкало скулы и исчезло тяжелым свинцовым туманом.

Ползком, когда нет сил встать. Пересиливая себя. За угол, еще раз, вдоль дорожки, дальше, не это строение… Не поднимая головы, отпустив себя, позволив чутью вести дальше. Как странно. Он непременно споткнулся бы, если бы шел сам, вот здесь, на шаткой плитке.

Вот это душное марево, здесь. У входа — охрана. Но если сильно постараться, то можно обойти и ее. Через цоколь с обратной стороны здания, там, у торцевой стены, почти у линии деревьев. Не заметят. Не возьмут.

Кира!

Обдирая пальцы, стесывая ладони. Чертовы стеклопакеты. Кто-то поставил на проветривание, и так трудно дотянуться и открыть… Шнурки короткие. И слишком дрожат руки.

Ему удалось зацепить ручку черт знает с какой попытки. Осторожно затянуть петлю, потянуть на себя, открывая половинку окна. Техническое помещение. Часть кухни. И, слава богу — никого. Сколько же сейчас времени? И почему молчит Илья? Пока не привлекает внимание? Дает ему шанс попытаться сделать все по-тихому?

Полутемные коридоры. Ему кажется, что даже биение сердца гулким эхом разносится вокруг, не то что шаги. Он неуклюже топает. Так неуклюже, что слон в посудной лавке в сравнении с ним — прима-балерина просто.

Где ты, Кира?.. Где ты?

Она точно здесь. Совершенно точно. Почему так легко идти, будто ему позволяют почти беспрепятственно шагать. Как по проспекту. И окно приоткрыто, и камер наблюдения вроде как нет, и охрана только та, что он видел снаружи. Ведут за руку, расчищая от мусора и неровностей дорожку впереди.

Их двое на вахте на этаже. Один дремлет, другой — листает журнал.

Одна из комнат. Одна из этих комнат…

«Я здесь…»

Не смотри… Не смотри в эту сторону! Нужно сделать всего пять шагов. Но каждый длинною в пол-вечности.

«Я здесь…»

Шаг. Шорох переворачиваемой страницы. Сонный вздох и звучное шмыганье носом. Еще один шаг. Тихий всхрап и не менее тихое фырканье. И еще один. Здесь не слиться со стеной, не спрятаться за кадку с пальмой. И взгляда не отвести. Он только Туз, он ничто без своего Короля. Шаг… такой долгий, что, кажется, можно поседеть за то время, пока он длится. Мягкий поворот ручки. Не щелкнуло. Не скрипнуло. Будто и не нужен здесь замок. Совсем не нужен. Кира!..

Бледная до синевы. Круги под глазами, сухие губы. Распущенный жгут на плече, несколько следов от инъекций над голубой веной.

Кира… Больше ничто не важно. Важно только касание губ и прошившее тело ощущение высвобождения. Он отдал ей все, что успел накопить. Всю энергию до капли.

— Ки…Ра…

Ее губы шевельнулись в ответ, словно пытаясь улыбнуться, а потом изогнулись, как у скорбной маски. Тишина, благословенная тишина снова взорвалась шепотом тысячи голосов, и девушка тихо, отчаянно застонала…