Чтение онлайн

В разговоре я не участвовал, да и не слушал, внимательно рассматривая сталкера, который назвался самим Меченым, и пытаясь найти ту самую деталь, которой он отличался от других людей, но не находя ее. Причем чувствовалось, что что-то подобное было и у меня. Нечто особенное, связанное с Зоной. Ни у кого другого я ее не чувствовал. Из задумчивого состояния меня вывел голос генерала.

— …Варяг со своим квадом и еще несколькими бойцами, прикроют нас от снайперов, остальные, вместе с тобой, в это время начнут прорыв к стадиону, ну а дальше, — мимолетная пауза, — ЧАЭС. Для перевозки союзников техники должно хватить.

Закончив на этом разговор мы все начали готовиться к прорыву, я проверил винтовку и подошел к товарищам.

— Теперь нам нужно прикрывать основные силы, в полутора кварталах от нас площадь, там наверняка будут снайперы. До стадиона совсем чуть-чуть, а там и ЧАЭС.

Подбежал незнакомый мне, запыхавшийся боец, и немного отдышавшись спросил:

— Вы Варяг?

— Я, а что?

— Нас только что чуть не уничтожили, мы выдвинулись на разведку, но снайпер не дал нам выполнить задание, он очень опытный. Мы смогли его обнаружить, он засел в здании, которое примыкает к входу в стадион с правой стороны. Третий этаж, крайнее окно. Он не стрелял дальше километра, видимо это предел его винтовки, кстати у него Гаусс.

— Понял тебя, через пол часа его там не будет.

Я взглянул на поворот, и тут же узнал эту улицу, выделявшуюся среди других тем, что на ней стояла та самая больница. Странно что я раньше ее на узнал, впрочем, я был занят, да и не сильно она отличается от других улиц, одинаково серых и пустынных.

***

Быстрым шагом мы дошли до больницы, ничего не объясняя я, захваченный относительно недавними воспоминаниями, взбежал по лестнице вверх и вошел в комнату, в которой очнулся несколько недель назад. Палата за прошедшее время довольно сильно приблизилась по внешнему виду к другим: побелка на стенах во многих полопалась и посерела, стены прочертили трещины, постельное белье немного пожелтело, а кровать, в некоторых местах, начала медленно поедать ржавчина. Кто-то расшвырял все книги, а одна почему-то лежала на окне в открытом виде. В комнате уже не пахло медикаментами, лишь сырой затхлостью. Ладно, мы тут не ради ностальгии собрались, нужно идти. И все же я на пару минут замер, отключившись от мира и погрузившись в воспоминания двух недельной давности. Из них меня вырвал короткий звуковой сигнал- в экзоскелете пора менять аккумулятор. Приставив АКМ к подоконнику, быстро сменил разрядившуюся батарею на новую и снова глянул в окно.

Вид в окне изменился, та же серая улица, справа виднеется колесо обозрения, но слева стояла наша колонна. Я приказал бойцам прикрыть мне спину, пока я буду занят снайпером. Сам в это время пробил дыру в правой части стекла прикладом винтовки, и, немного выставив в него ствол и оперев его на сошки, прицелился. Несколько минут ничего не происходило, затем мне почудилось движение в окне на четвертом этаже, второе слева. Я медленно перевел туда прицел и увидел осматривающего окрестности снайпера монолита. Дальномер показал, что до него один километр и две сотни метров. Приподнял ствол на необходимое расстояние и, расслабившись, плавно выжал спуск. Снайпер почувствовал что-то за мгновение до смерти, фигура дернулась было вниз, но ее успела нагнать пуля. Передернув затвор, я встал и глянул на остальных.

— Ну что, бойцы, один готов, теперь выдвигаемся на основную позицию.

Мы быстро вышли из больницы и прошли по переулку к зданию, выходящему уже на саму площадь, дальше не позволяли пройти две аномалии, не пройти, не показываясь на площади. Заглянул в дом. Лестница, ведущая на крышу, оказалась обвалена, не вариант. Пожарная лестница висела так, чтобы просто так на нее нельзя было запрыгнуть, тоже не очень удобно. Я уже собрался спросить бойцов о том, что они думают по этому поводу, но увидев мое небольшое замешательство Кот хитро глянул и, ничего не говоря, поставил под подоконник небольшой ящик и немного отошел назад. Только я открыл рот, как он вскинул руку, останавливая вопрос, и сорвался с места. Дальше его движения почти слились воедино, он на бегу поставил правую ногу на ящик, на следующем шаге опустил левую на подоконник, и оттолкнулся, устремляясь к лестнице. Обеими руками он ухватился за самый ее низ и пополз вверх, быстро перебирая руками и ногами, когда те встали на ступеньки. Я был сильно удивлен, но все же взял разгон и схватился за нее следующим. Левая рука сразу схватилась за вторую ступеньку, та не выдержала и оторвалась. Выбросив бесполезный кусок металла, я залез наверх, что было гораздо труднее делать из-за отсутствия части лестницы, но можно. Вскоре мы все уже забрались на крышу и распределились по окнам и двум этажам, третьему и четвертому. Все, мы на месте, теперь доклад.

— На позиции, начинаем зачистку.

— Принял, выезжаем, ждите.

Почти сразу послышался звук заработавших двигателей и колонна, состоящая из одного БТРа и бойцов, медленно двинулась по улице. Убрав рацию, я осмотрел в прицел окрестности и нашел три цели и застыл, ожидая подходящего мгновения, время потекло медленно, тягуче. Колонна уже вот-вот должна была показаться на перекрестке, когда я медленно приник к прицелу и с короткими промежутками трижды выжал спуск. По остальным целям отстрелялись товарищи, колонна въехала на площадь и открыла огонь по обычным бойцам монолита, начавшим вылезать отовсюду. Скорость стрельбы плавно нарастала, уже не сильно опасаясь я приблизился к окну на четыре шага, обзор существенно увеличился, и я начал отстрел.

Канонада боя набирала обороты, в бою участвовали все, от генерала до рядового, изо всех сил стараясь продвинуться как можно дальше, потеряв минимум людей. Сильно в этом помогали и мы, отстреливая самых опасных противников, снайперов, ракетометчиков и пулеметчиков, то и дело показывающихся в окнах и на крышах. Пули иногда прилетали и ко мне, но не задели. Небольшая колонна продвигалась по большой площади, сквозь множество врагов.

Через какое-то количество времени она дошла до стадиона и свернула за поворот, выстрелы и до того почти смолкли, а сейчас еще сильнее поредели и с каждым мигом отдалялись.

— Слезайте, быстро! — крикнул кто-то в рацию.

Я, закинул горячую винтовку за спину и сорвался с места, спрыгнул вниз, на обломки лестничной клетки, и залез в нутро бронетранспортёра. Оказалось, что я был последним, хотя это и не удивительно, мой путь был самый долгий. Не успел люк закрыться, как двигатель взревел на высоких оборотах, и мы помчались догонять колонну.

Глава 8.

Последний бой-он трудный самый.

Колеса с тихим шелестом резво подминали под себя дорогу. Я сидел на крыше, закрыв глаза и отпустив все мысли, свежий ветер обдувал лицо, приятно холодя кожу. Воздух был свеж и влажен, во всем чувствовалось приближение бури. Тучи медленно наплывали на нас, начинался легкий до поры дождь, в стороне гремело, все вокруг притихло, ожидая начала разрядки темных туч, то и дело сверкающих в стороны тонкими нитями ослепительных молний. Я открыл глаза и посмотрел вперед, раскинув руки в стороны. Я всегда любил это чувство, это затишье, этот легкий, но свежий и приятный ветер, сознание в этот момент переполняло чувство бесконечной свободы, и энергии, буря будто бы делилась ей с человеком, который ее не боялся, и в какой-то мере любил, словно бы в награду за храбрость.

Громада ЧАЭС медленно приближалась, листья, сорванные ветром и старающиеся улететь как можно дальше и спрятаться от того, что скоро грядет и сбиваемые каплями дождя, лежали, придавленные тяжелыми частицами дождя, так и не сумев сбежать. Деревья, грустные и серые, покачивались в такт ветру.

От раздумий отвлек сигнал, заработавшей рации:

— Как только доедем до моста- останавливайте броню, пойдем пешком, при поддержке одной…

Из-за холма вынырнули сразу три вертолета Ми-24, один завис над нашим БТРом, плавно выровняв скорость, а генерала перебил другой голос:

— Эй, на броне, назовите себя.

— Экспедиционный корпус группировки долг, кто на связи?

— Командир вертолетного звена Гришин, нас предупредили о вас, но уточнить было нужно. Мы высадим десант, смотрите не пальните.

— Принял, стрелять не будем.

Вертолеты ушли вперед, а мы проехали еще немного, и остановились возле моста, не доезжая до него пол сотни метров. Генерал созвал всех и начал вводить нас в курс дела, показывая на карте куда мы должны прорваться и где мы сейчас, рассказывая примерный план. После этого нам дали десять минут на передышку и пополнение боеприпасов.

Я подошел к ящику с патронами и увидел две пачки с патронами от моей винтовки. Взял оба и заметил уходящего к ЧАЭС Меченого, он шел один, на легке.

— Эй, Меченый! — догнал его я, — можно вопрос?

— Слушаю.

Не зная, как правильно задать этот странный вопрос, начал издалека,

— Ты чем-то неуловимым отличаешься от других сталкеров, как и я. Долго пытался понять в чем именно, но…не смог.

Стрелок внимательно посмотрел мне прямо в глаза и ответил:

— Мы оба измененные, нас вдвоем сильно изменила она, Зона. Она так или иначе меняет всех сталкеров, кого-то совсем чуть-чуть, кого-то очень сильно. Нас же, она изменила не так, как обычно она поступает с людьми, по-особому. Не могу сказать, как и зачем, это одной ей известно. Это не увидишь обычным глазом, это можно только почувствовать. А теперь, мне нужно идти, да и у тебя времени мало осталось.