Чтение онлайн

На главном экране светилось объемное цветное изображение внутренней части Храма. Служба шла уже весь день. Процессии, гимны, молитвы, еще молитвы, жертвоприношения, преклонение коленей, песнопения – бесконечная монотонность красочного ритуала. Мой старый полк стоял двумя окаменевшими рядами – блестели шлемы, и копья стояли ровно, так что казались зубьями гребенки. Я разглядел Питера ван Эйка, Мастера моей Ложи, стоявшего впереди взвода, живот его был закован в сверкающие латы. Я знал из донесений, что Мастер ван Эйк выкрал копию нужного нам кинофильма, и его присутствие на церемонии было хорошим знаком, – значит, его не подозревают и нашим планам ничто не угрожает.

На трех остальных стенах центра связи находились многочисленные экраны поменьше. На них шла трансляция из различных крупных городов – толпы на площади Риттенхаус, битком набитый Голливуд-Болл, толпы в местных храмах. И повсюду люди не отрывали глаз от огромных телевизионных экранов, показывающих ту же сцену, что мы наблюдали, – внутренность Большого Храма.

По всей Америке царило ожидание, все, кто мог, каждая смертная душа, уставились в ближайший телевизионный экран в ожидании Чуда. Чуда Воплощения.

За нашей спиной психооператор склонился над телепаткой, находившейся под гипнозом. Телепатка, девушка лет девятнадцати, вздрогнула и что-то пробормотала. Психооператор наклонился ближе, вслушался и обернулся к генералу Хаксли:

– Станция «Глас Божий» в наших руках, сэр.

Хаксли кивнул головой. Я бы запрыгал от радости, если бы мои колени внезапно не ослабли. Это была ключевая операция, но взять станцию в свои руки мы могли только перед самым началом Чуда. Поскольку телевизионное изображение передается через ретрансляторы или по специальному кабелю, единственная возможность внести коррективы в общенациональную передачу – захватить хотя бы на несколько минут передающую станцию. Я был несказанно горд успехом моих товарищей, но гордость сменилась горем, потому что я знал, что ни один из них не доживет до вечера.

Но если они продержатся еще несколько минут, смерть их будет ненапрасна. Я помолился за их души Великому Архитектору. У нас были люди, готовые пожертвовать своей жизнью, когда это необходимо. В основном это были братья, чьи жены побывали в руках инквизиции.

Начальник связи дотронулся до рукава генерала Хаксли.

– Начинается, сэр, – сказал он.

Камера медленно проплыла в дальний конец Храма, миновала алтарь и показала крупный план арки из слоновой кости позади и чуть выше алтаря – вход в святая святых. Вход был закрыт тяжелыми золотыми занавесями. Камера застыла, экран полностью заполнил занавес.

– Они могут перехватить сигнал в любой момент, сэр.

Хаксли повернулся к психооператору:

– Мы еще удерживаем станцию? Есть доклад из «Гласа Божьего»?

– Ничего, сэр. Я дам знать, если что-то изменится.

Я не мог оторвать глаз от экрана. После бесконечного, как мне показалось, ожидания занавеси дрогнули, медленно раздвинулись, и перед нашими глазами предстал в натуральную величину абсолютно реальный, будто могущий в любой момент сойти с экрана, сам Воплощенный Пророк!

Он повернул голову, окидывая всех горящим взглядом, затем посмотрел прямо на меня, наши взгляды встретились. Мне захотелось спрятаться. Я охнул и неожиданно спросил вслух:

Конец ознакомительного фрагмента.