Патрициана
Шрифт:
– Ума не приложу. Думал, вы прольёте свет на эту прихоть.
Лемера вспомнила, как завороженно следила Велена за боем. И эта выходка в самом конце…
– Не знаю и знать не хочу, – она помолчала. – И что же, вы согласились?
– Что? Лемера, милейшая. Хейд знатна и знаменита, но деньги… деньги не её сильная сторона. Она не смогла бы предложить мне достаточно, даже если бы продала свой столичный особняк.
– Должно быть, она была сильно огорчена, – сказала Лемера с некоторым ехидством.
Луцио расхохотался.
– Она был зла, как семь химер. Я уже думал, как бы по-тихому позвать стражу да спровадить её из амфитеатра, пока до кровопролития не дошло. Но представьте… быстро угасла и, кажется, успокоилась.
Лемера усмехнулась.
– На вашем месте, Луцио, я бы не верила обманчивому спокойствию этой грозовой тучи. Если Велену что-то зацепило, то гром грянет. Не знаю только где и как. Этот гладиатор ещё доставит вам проблем.
Распорядитель усмехнулся в ответ.
– Этот гладиатор пока приносит мне только дожди золота. Так что грома я не боюсь.
– Смотрите сами, – Лемера отвернулась, помолчала, а потом спросила: – А как по-вашему, Луцио, у меня хватило бы денег его купить?
– Милейшая… денег – нет.
Лемера окинула взглядом грузную фигуру распорядителя.
– Вы не в моём вкусе, мастер боёв. Это вас не беспокоит?
– Ни капли.
– Жаль. Всё же подумайте о деньгах.
Она отвернулась, разглядывая зрителей в других ложах. Гости арены пестрели яркостью и разнообразием нарядов. Здесь были и лёгкие газовые одеяния на манер варварских, и бархатные камзолы, и кожаные плащи в подражание доспехам первых энтари. Солнце палило неимоверно, и Лемера удивилась упорству этих франтов. Сама она в такую погоду не могла носить ничего тяжелее шёлковой туники, подпоясанной под грудью расшитым золотом кушаком.
Дверь за спиной гетеры хлопнула, она услышала шаги и негромкое перешёптывание. Лемера напрягла слух, но в шуме толпы расслышала лишь:
– … чтоб он сдох. Выставляйте Сарацина.
Дверь снова хлопнула, и Луцио опять оказался рядом с ней.
– Какие-то проблемы, мастер?
Тот лишь дёрнул плечом.
– Скучная кухня нашего театра, – Луцио помолчал. Лемера видела, как сжимаются и разжимаются пальцы, впиваясь в каменный парапет. – А сколько бы вы дали, Лемера?
– Дала бы? – Лемера уже забыла давешний разговор.
– Сколько бы вы дали за этого раба?
– Ну… – девушка задумалась. Инстинктивно положила ладонь на атласный кошель, привязанный к поясу. – Полагаю, тысячу золотых.
Она не стала упоминать, что именно эту сумму и так собиралась проиграть сегодня.
– Вы режете меня без ножа, прелестная.
– Да, – рассеянно сообщила она, – красота жестока.
– Я согласен. Забирайте его сегодня же. Сейчас же.
Лемера изогнула бровь и посмотрела на распорядителя.
– Что за перемена?
– Не могу смотреть, как печальны ваши глаза.
Лемера закусила губу. Обман был налицо, только вот где он – понять она не могла.
– Сейчас же… тогда мне придётся послать за слугами. Я ведь пришла одна.
– Я пошлю гонца к вам домой.
Бровь изогнулась ещё сильнее. Впрочем, что бы ни задумал Луцио, сделка выглядела выгодной. И она ничего не теряла.
– По рукам, – Лемера отцепила кошелёчек и бросила его распорядителю, – я взгляну на товар?
– Не оставляйте меня одного. Я погибну без вашей красоты.
Лемера нахмурилась, но деньги уже были в руках Луцио. Путь назад был отрезан.
– Ведь только ради служения прекрасному я согласился лишить себя источника дохода.
Лемера холодно рассмеялась. Впрочем, уходить она не стала. Лишь повернулась к мастеру боёв боком и снова принялась рассматривать гостей.
***
Лемера дважды хлопнула в ладоши и замерла.
– Постой-ка. Если тебе понравится подарок… будешь мне что-то должна.
Лемера игриво улыбнулась. Велена ответила усмешкой. Будь на её месте кто-то другой, она бы сказала резкое «нет», но в Лемере было что-то такое, что заставляло ей доверять. Конечно, обманщиками всегда становятся те, кто вызывает доверие, но тут было нечто иное. Лемеру патрициана знала много лет и действительно хотела ей верить, потому что иногда нужно верить хотя бы кому-то.
– Давай свой подарок, – пробормотала она.
Лемера снова хлопнула в ладоши – теперь три раза. Велена встала, осматривая то, что появилось на пороге.
***
Двое крепких рабов вкатили передвижную дыбу – она стояла на доске, закреплённой на колёсиках. Гладиатор был накрепко привязан к постаменту. Щёки его, зажатые в тисках, уже начали синеть.
Велена сделала два шага вперёд и остановилась. От Лемеры не укрылось, как засверкали её глаза.
– Вот я и знаю, что дарить тебе на день рождения, – пропела гетера из-за плеча.
– Пусть рабы выйдут.
Лемера кивнула слугам – исполнять.
Велена подошла к дыбе и сверху вниз посмотрела на пленника.
– Он опасен?
– Говорят, что да.
– Отвяжи его и осмотри руку, – приказала Велена хрипло.
Лемера вздёрнула гордую бровь.
– Ну, Велена, я тебя люблю, но всему есть предел.
Велена не смотрела на неё. Она зачарованно разглядывала новую игрушку.
– Тогда позови лекаря. Вариуса.
Лемера пожала плечами.
– Ладно, чего ещё от тебя ждать, – буркнула она обиженно и собралась уходить.
Уже у самой двери гетера услышала за спиной очень тихое:
– Спасибо.
Глава 5. Раб
Оставшись наедине с рабом, Велена осторожно коснулась пальцами лба гладиатора. Проведя ладонью по впалым рёбрам крылатого, по предплечьям и локтям, она добралась до верёвок и стала неторопливо развязывать их. Потом замерла на секунду. Взгляд её упал на окровавленную тряпку, перетягивавшую торс пленника.
Крылатый не шевелился.
– Можешь встать, – приказала Хейд.
Крылатый напряг мышцы, но ни руки, ни ноги не слушались. У него получилось лишь слегка повернуть голову в сторону патрицианы. На губах гладиатора играла безумная улыбка.
– Энтари… если б я мог встать… ты бы там не стояла.
– Плохое начало для знакомства. Мне кажется, ты не очень общителен.
Улыбка стала шире. Велена увидела в трещинках на его губах капли крови.
Она снова подошла к пленнику и принялась развязывать верёвки на ногах.
– За что тебя так спеленали?