Чтение онлайн

– Значит так, братцы-космонавты, – сказал Сократ, – советую признаться добровольно: кто загрыз доктора? Обещаю, мы придумаем какое-нибудь смягчающее и оправдывающее обстоятельство. Ну, кто это сделал?

– Доброе утро, – в дверях появился Селон.

Сидевшая ближе всех к вошедшему Ластения отпрянула в сторону, с ужасом глядя на последнего императора.

– Селон, – сказал толстяк, – признайся честно, ты доктора не убивал?

– Какого доктора? – удивился он. – Вы о чем?

– У нас тут один доктор был и того не стало. Ты вчера появился на нашем корабле, а ночью произошло убийство. Я не собираюсь тебя обвинять, но тебе самому это не кажется странным?

– Зачем же мне его убивать? Я никому не хочу зла, тем более вам, вы же мне жизнь спасли.

– Ты говорил, что твоим миром правила Магия, – резко произнесла Терр-Розе, – а вампиризм у вас был?

– У нас были Служители Крови, – кивнул Селон, – но они подвергались гонению, это считалось большим злом.

– Значит, ты не отрицаешь того, что у вас были вампиры? – уточнил Сократ.

– Да, были, но я-то не вампир!

– Открой рот и покажи зубы, – потребовал Ютфорд.

– Для этого не обязательно иметь клыки, как у зверя, – усмехнулась Терр-Розе. – Вампиры имеют самые обыкновенные зубы, но зато постоянно носят при себе декоративные острые предметы, которыми легко можно проткнуть горло жертве, не так ли, Селон?

И все взгляды устремились на браслеты последнего императора с украшениями в виде небольших загнутых шипов.

– Не спишь? – Патриций приподнял голову и посмотрел на стоявшую у окна Весту. – Еще слишком рано.

Тусклый свет зарождающегося утра окружал обнаженную девушку мягким, разорванным сиянием.

– Странно как, – произнесла она, глядя в окно, – небо упало на землю, облака запутались в траве и деревьях. Бедные облака, они никогда больше не смогут вернуться на небо, их выпьют цветы…

– Это же обыкновенный туман. Ты никогда не видела туман?

– Нет, никогда.

– Хочешь, я позову его? Хочешь, утро придет к тебе прямо сюда?

– И все же я не верю, что это сделал Селон, – покачала головой Ластения.

– Ага, чего ж он выбежал из кают-компании, как ошпаренный?

– А как бы ты побежал, Дэн, если бы тебя обвинили в убийстве? Наверняка, помчался бы, разбрызгивая слезы!

– Сократ, мне хорошо известно, как себя чувствует тот, кого убивают. Вот тогда уж слезы разбрызгиваются так разбрызгиваются! Зачем Анаис пошла за ним?

– Наверное, чтобы успокоить.

– Не надо было отпускать ее одну, мало ли что ему взбредет в голову.

– Не надо так, Дэн, – вмешалась Ластения. – Мы еще не знаем точно, он это сделал или нет.

– А кто? – поднял голову Сократ. – Теперь-то Анаис настоящая, значит, это кто-то из нас? Терра, может это ты вампиреешь?

– Я всю ночь просидела с Алмоном в кают-компании, – напомнила королева, – так что мне убийство доктора приписать не удастся. Это Селон.

– Я все равно не верю, что он убийца, не похож он, – сказала Ластения, – у него благородная душа и большое сердце.

– Ну, допустим, о величине его внутренних органов ты судить не можешь, – вздохнул толстяк, – о его благородстве тоже, ты его совсем не знаешь. Неужели полагаешь, что все убийцы обязательно должны быть похожи на убийц? Они только в книгах маленькие, злобные и противные, а в жизни они могут быть высокими, красивыми и такими на вид весьма благородными. Мы понятия не имеем, кто этот парень на самом деле, о нем мы знаем с его же слов. Селон вполне может оказаться беглым преступником, а не каким-то там императором. Все может быть, а пока давайте решим, что делать с беднягой доктором.

– Надо бы вызвать «Могильщика», – подсказала Терр-Розе.

– Кого? – не понял Дэн.

– «Могильщиками» называют крейсера, кружащие по Космосу, их вызывают к кораблям, где кто-нибудь умер, – объяснил Сократ. – На «Могильщике» совершаются все обряды похорон, это своеобразный летающий дом смерти.

– Мы не сможем воспользоваться его услугами, – покачал головой Алмон, – там сразу увидят, что это убийство, и нас задержат до выяснения обстоятельств.

– Ну, тогда мы можем воспользоваться собственным крематорием, – пожала плечами Терра.

– У нас нет крематория, мы же мирный пассажирский крейсер, – напомнил толстяк. – Честно признаться, даже и не знаю, что делать, пограничный патруль Меркурия ни за что не пропустит нас с трупом на борту.

– Но не выбрасывать же его в Космос! – воскликнула Ластения. – Бедняга не заслужил такой участи!

– Я думаю, его надо положить в подобие гроба и с проходящим кораблем отправить на Землю, – предложил Алмон. – Пусть его там его похоронят. Он так мечтал вернуться на свою родину, так пусть это произойдет хотя бы так.

– Хорошо, – кивнул Сократ, – а где мы гроб возьмем?

– Можем использовать камеру для воздушного массажа, она непрозрачная, небольшая и особой надобности в ней нет.

– Да, вполне. Прикроем ему шею и скажем, что сердце не выдержало. Земляне, они же хилые.

– Можно считать, эту проблему решили, теперь надо выяснить – кто убийца?

– Селон, кто же еще! – гневно произнесла Терр-Розе. – Это же очевидно! Его надо судить!

– Сами мы судить никогда не станем, – сказал Алмон, – не имеем на это никакого права. Можем передать его на ближайший корабль с представителями правосудия или же дождемся прилета на Меркурий, передадим его властям, и пусть сами выясняют, кто он такой и откуда взялся.

– Селон, прошу тебя, успокойся, – Анаис догнала его уже у двери каюты, отведенной последнему императору. – Подожди меня, пожалуйста!

– Зачем ты идешь за мной? Разве тебе не претит разговаривать с убийцей? – но прежде чем он успел захлопнуть дверь, Анаис вошла вслед за ним.

– Послушай же! Я знаю, что ты не виноват!

– Откуда ты можешь знать? – с горечью усмехнулся Селон. – Все уверены, что это я сделал, а как мне доказать, что император Гастеры не способен на подлое убийство невиновного? Император Гастеры не вампир! Не убийца!

– Я знаю, знаю, что ты не виноват.

– Откуда? У тебя доброе сердце, оно не хочет верить в то, что я виновен.

– Нет, я это знаю, потому что доктора убила я.

Довольно долго и безуспешно Патриций пытался сосредоточиться на бумагах и документах, лежавших перед ним на столе. Когда же это, наконец, удалось, в двери кабинета постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Патриций поднял взгляд.

– В чем дело? – раздраженно бросил Владыка, увидав Анаис. – Я занят!