Чтение онлайн

Праздничный ужин состоялся в доме графа. После ухода гостей Патриция поднялась в спальню, чтобы сменить свадебное платье на ночную сорочку. Пока служанка помогала ей подготовиться к первой брачной ночи, она испытывала невероятное по своей силе напряжение, которое сковывало ее по рукам и ногам. Она даже не могла пошевелить ими! Да она словно превратилась в безжизненное бревно! Против воли в голове всплывали воспоминания той боли, которую она испытывала при насилии. Патриция пыталась избавиться от этого наваждения, но тело не слушалось ее, всё больше не подчиняясь ей. Служанке даже пришлось взять ее под руку и подвести к кровати, а затем помочь улечься в постель. Перед тем как покинуть комнату, та погасила все свечи, оставив гореть лишь одну. Теперь Патриция осталась в полном одиночестве.

Давящая тишина пугала ее и заставляла прислушиваться к каждому звуку за дверью. В отличии от всех прошлых ночей, сейчас она знала, что совсем скоро в ее покои придет мужчина, но все равно это не избавляло ее от страха. И хотя она не испытывала брезгливости к мужу из-за его внешности или престарелого возраста, но её пугала сама близость и то ощущение унижения, которое испытала в том проклятом доме. Она боялась ощутить на себе тяжесть мужского тела и его движения в ней. Изо всех сил Патриция старалась избавиться от гнетущих воспоминаний, но внутренняя борьба была заведомо проиграна. Все, что она могла сделать, так это не показывать Майклу, что испытывала на самом деле. Он стал ее мужем и мог спокойно спасть с нею.

Дверь в комнату тихо скрипнула. Патриция тут же вздрогнула и уставилась на вошедшего со свечей в руках мужчину. Беккер уже переоделся и стоял перед ней в бордовом халате. На его лице была добродушная улыбка. Он подошёл к кровати, загасил свечу и поставил ее на столик, а затем присел на постель. Неосознанно, Патриции отползла на противоположный конец кровати и схватив одеяло, натянула его по самый подбородок. Ей хотелось вести себя более смело и непринужденно, но ничего не могла с собой поделать. Она пыталась закрыться от сидящего рядом с ней человека.

Майкл потянул за завязки, удерживающие полы халата и развязал их, а потом снял и сам халат. На нем оказалась длинная ночная рубашка. Майкл обернулся и посмотрел на Патрицию. На него из под одеяла смотрела пара испуганных глаз. Он протянул ей ладонь и снова улыбнулся.

– Иди ко мне, не бойся.

По-прежнему прикрываясь одеялом, Патриция послушалась и вложила свою руку в его. Он полностью повернулся к ней и потянув ее на себя, уложил в постель, а затем убрал разделяющую их преграду. Ощутив прохладу комнаты, Патриция непроизвольно сжалась. Майкл дотронулся до ее щеки и провел по ней широкой ладонью. Но вместо того, чтобы расслабиться, она вздрогнула и постаралась отстраниться от его руки. Он предпринял новую попытку коснуться ее и опустив руку, нежно провел ею по девичьей шее, груди, талии и остановится лишь у самого бедра. В ту же минуту Патриция издала громкий всхлип и вся сжалась. Майкл остановился и внимательно всмотрелся в ее лицо. Патриция пыталась скрыть от него свой страх, но он отчётливо видел его в ее глазах.

– Скажи, ты лишилась невинности по доброй воле?

Вопрос мужа застиг ее врасплох. Испугавшись, что о ее секрете узнает кто-то ещё, она быстро замотала головой, но судя по взгляду Майкла, он не поверил ей и отнял руку.

– Патриция, если ты не готова к близости, я не буду настаивать. Я слишком стар, чтобы заставлять женщин ложиться со мной против воли. Для меня будет достаточно твоего ласкового взгляда и уважительного отношения. И так как в нашу первую встречу ты была честна со мной, я тоже буду с тобой предельно откровенен. Если ты не хочешь меня как мужчину, то у меня есть женщина, которая сможет удовлетворять мои потребности. Иногда я буду отлучаться из дома и навещать ее. Но если ты против этого, тогда тебе придется делить со мной постель. Я хоть и не молод, но всё ещё имею желание заниматься любовью.

Патриция не верила своему счастью! Неужели ей не нужно будет проходить через боль и унижение?! Неужели она сможет спасть спокойно?!

– Мне не ловко тебе это говорить, но я не возражаю, чтобы ты имел кого-нибудь на стороне. Только не подумай, что ты мне противен, просто я… я… не могу.

Ее нижняя губа затряслась, а глаза наполнились слезами.

Майкл по-отцовски погладил ее по волосам.

– Я так и думал. Ладно, спи спокойно и ни о чем не беспокойся. Скоро тебе предстоит появиться в высшем свете. Своим прекрасным личиком ты должна затмить столичных красавиц. Давай всех проведем и сыграем счастливых супругов. Пусть все гадают, что такого особенного ты нашла в дряхлом старике, а я буду изображать из себя рокового героя-любовника.

Патриция не удержалась и сквозь слезы прыснула со смеху.

– Вот и отлично! – усмехнулся Майкл. – Наша задумка должна нас позабавить и придать особую атмосферу нашему союзу. А теперь спи, – и наклонившись к ней, поцеловал ее в лоб.

Патриция ответила ему ласковым прикосновением к его руке.

Прежде чем отправиться в Лондон, Майкл позаботился о гардеробе жены. Патриции не только сшили два десятка модных платьев, но и привезли дорогие шляпы, обувь, перчатки, палантины. В ее шкатулке появились всевозможные драгоценности. Беккер не жалел на нее денег, а она всячески старалась ему угодить. Если не считать отсутствие близости, они и в самом деле были идеальной парой. Но их отношения больше походили на отношения между отцом и дочерью, чем между мужем и женой. Но никто из них не жаловался на такое положение, так как каждый получал то, что хотел.

Спустя три месяца, ровно к открытию сезона, чета Беккер отправилась в столицу. Совсем скоро Патриции предстояло посетить большой бал и предстать перед обществом в роли графини. В отличии от супружеской постели, возможность стать важной особой не пугала ее. Наоборот, она хотела чувствовать себя выше всех. Это давало ей ощущение власти над собственной жизнью и над другими. Никто больше не сможет обидеть ее или каким-либо образом унизить. Никто не посмеётся над ней. Теперь это будет только ее привилегия.

Первый бал, на который отправились Патриция с Майклом состоялся в огромном доме маркиза Кросби. При появлении в зале графа и графини Беккер все уставились на необычную пару. С одной стороны не было ничего необычного в браке с большой разницей в возрасте, но с другой, Беккер вел под руку ослепительной красоты молодую жену, которая дарила ему милую улыбку и ласковый взгляд. Она смотрела на пожилого мужа так, словно он был центром Вселенной.

Чета Беккер прошла через весь зал и остановилась напротив маркиза Кросби и его жены. На вид им было около сорока лет, оба невысокого роста и немного упитанные. Майкл представил им Патрицию, которая сразу уловила на себе заинтересованный взгляд мистера Кросби и сверлящий взгляд миссис Кросби. Что-то в том, как они смотрели, напомнило ей Фишеров. Она с лёгкостью могла утверждать, что глава семьи не прочь был поразвлечься на стороне, а его жена закрыть на это глаза и молча проглотить обиду. А если не дай Бог вскрылась бы измена, то та во всем обвинила любовницу и грудью встала на защиту мужа. Такие не брезговали ничем, лишь бы сохранить видимость приличной семьи.

С первого взгляда чета Кросби вызвала в душе Патриции омерзение, и оно увеличилось, когда хозяин дома, смотря на нее маслеными глазками, пригласил ее на танец. Ей пришлось согласиться и пообещать ему составить пару, но только после того, как потанцует с мужем.

Майкл отвёл ее в сторону и похлопал по руке.

– Спокойнее, дорогая, спокойнее.

– Я совершенно спокойна, – ответила она резче, чем хотелось бы.

– Я в этом не уверен. Ты дышишь так, что даже через стоящий здесь гомон я слышу твое дыхание.

Она набрала в лёгкие побольше воздуха и медленно выдохнула.

– Вот так хорошо, – одобрительно хмыкнул он. – Не нервничай. И расслабься. Мы пришли сюда, чтобы развлечься и утереть всем нос. Пользуйся своим положением и чувствуй себя королевой вечера.

Слова мужа придали Патриции уверенности. Расправив плечи и приподняв голову, она посмотрела в зал, и тут же с удивлением обнаружила, что почти все мужчины не сводили с нее глаз, если не сказать больше – пожирали ее плотоядным взглядом! Джентльмены всех возрастов ловили каждое ее движение и пытались попасться ей на глаза. И если кому-то из них удавалось привлечь ее внимание, сразу же расплывались в угодливой улыбке и смотрели заискивающим взглядом.